Зарубежная классика 19 стр.

После долгой разлуки меня ничто не тянуло на родину; я убеждал себя, что стал к ней совершенно равнодушен, и это казалось естественным: уже пятнадцать лет я не живу в этих краях, осталось здесь лишь двоетрое знакомых или

День первый Наступает осень, деревья желтеют, краснеют, буреют; небольшой курортный городок в живописной долине словно объят пожаром Вдоль колоннады, наклоняясь к источникам, расхаживают женщины Все они бесплодны и л

Глава IУдивительная неожиданность Цедрик решительно ничего не знал об этом, знал он только, что отец его был англичанин; но он умер, когда Цедрик был совсем маленьким, и потому он помнил о нем не очень много; он помнил тол

Идея написать эту книгу пришла мне, когда я читал Плутарха Первые два из его «параллельных жизнеописаний» – это биографии побочных детей, Тесея и Ромула « Между Тесеем и Ромулом много общего, – пишет Плута

Хейзел Моутс сидел на зеленом плюше диванчика купе и, чуть подавшись вперед, поглядывал на окно, словно раздумывая, не выскочить ли наружу, а потом стал всматриваться в дальний конец вагона Поезд мчался среди деревьев,

Дельце как будто подвертывалось выгодное Но погодите, дайте я вам сначала расскажу Мы были тогда с Биллом Дрисколлом на Юге, в штате Алабама Там нас и осенила блестящая идея насчет похищения Должно быть, как говарива

Пэлем Гринвел Вудхауз Pelham Grenville Wodehouse Right Но, Jeeves Перевод с английского И Шевченко ГЛАВА 1 – Дживс, – сказал я, – могу я говорить откровенно? – Вне всякого сомнения, сэр – Боюсь, то, что я скажу, будет вам неприятно – Ничуть, сэр – Видите ли… Хотя нет, постойте Минуту терпения Я нача

Пэлем Гринвел Вудхауз Глава 1 Должен признаться, что накануне того дня, когда предстояло ехать отбывать срок в « Деверил Холле», у меня на душе было если и не так чтобы уж совсем тяжело, то все же определенно невесело Страшновато очутиться в доме, где обитают закадычные дружки такого кровожадного чу

Часы пробили половину третьего В задней служебной комнатушке « Книжного магазина Маккечни» Гордон – Гордон Комсток, последний отпрыск рода Комстоков, двадцати девяти лет и уже изрядно потрепанный, – наваля

Эрих Мария Ремарк Тени в раю Пролог В конце войны судьба забросила меня в Нью Йорк Пятьдесят седьмая улица и ее окрестности стали для меня, изгнанника, с трудом объяснявшегося на языке этой страны, почти что второй родиной Позади расстилался долгий, полный опасностей путь — via dolorosa[1] всех тех,

IНебо было желтым, как латунь; его еще не закоптило дымом За крышами фабрики оно светилось особенно сильно Вотвот должно было взойтисолнце Я посмотрел на часы еще не было восьми Я пришел на четверть часа раньше обыч

Младенцы в джунглях Както раз в Литл Роке говоритмне Монтэгю Силвер,первыйнавсем Западе ловкач и пройдоха: Если ты когданибудь выживешь из ума Билли, или почувствуешь, что тыуже слишком стар, чтобыпочестномузаниматьс

Один час полной жизни Существует поговорка, что тот еще не жил полнойжизнью,ктонезналбедности, любви и войны Справедливость такогосуждениядолжнапрельститьвсякого любителя сокращенной философии Вэтихтрехусловиямз

Полковникоткрылжестянуюбанкуиобнаружил, что кофеосталось не больше чайной ложечки. Онснялсогнякотелок,выплеснулполовинуводыназемляной пол и принялся скоблитьбанку, вытряхивая в котелок последние крупинки кофе,см

Наисходенеделистервятникигрифыразодралиметаллические оконныесетки, проникли через балкон и окна в президентский дворец, взмахами крыльеввсколыхнули в дворцовых покоях спертый воздухзастоявшегосявремени,ивпонед

Артур Бардон и доктор Поро шагали молча Пообедав в ресторане на бульваре Сан Мишель, они прогуливались теперь по Люксембургскому саду Доктор Поро слегка горбился, заложив руки за спину Он приглядывался к саду как бы

ПРЕДИСЛОВИЕ ИЗДАТЕЛЯОхотно повел бы я тебя, благосклонный читатель, под сумрачную сень платанов, где я впервые прочитал диковинное повествование брата Медарда Ты сел бы рядом со мною на каменную скамью, еле заметную з

Исторический роман известного итальянского писателя рассказывает о крупнейшем в античном истории восстании рабов В центре произведения образ бесстрашного борца, который все силы и страсть души отдает борьбе проти

Памяти моей сестры Эльфриды посвящается Глава первая Скелет № 509 медленно поднял голову и открыл глаза Он не знал, был ли он все это время в обмороке или просто спал Впрочем, между тем и другимсостоянием едва ли еще суще

Эрих Мария Ремарк Ночь в Лиссабоне 1 Я неподвижно смотрел на корабль Ярко освещенный, он покоился на поверхности Тахо[1], невдалеке от набережной Хотя я уже неделю был в Лиссабоне, я все еще не мог привыкнуть к беспечным огням этого города В странах, откуда я приехал, города по ночам лежали черные,