В течение получаса я довольно холодно уже наблюдал за стремительными своими взлетами и падениямив конце концов я уже ехал в Боготу через Бугульму... но тут Леха устал.
Ладно,проговорил он.Договорились, в общих чертах! Пойду гляну, как Яка Лягушов там лежит.
В этот момент в бар вошел Скукоженский, подошел к стойке и, явно не зная самого главного, заказал себе скромный кофе.
Леха злорадно подтолкнул меня локтем, подмигнул.
Эй ты, Скукоженский! Не признал, что ли? Чего не здороваешься?внутренне ликуя, привязался Леха к нему.
Я уже, кажется, говорил вам, что моя фамилия Скуко-Женский!надменно дернув плечом, проговорил тот.
Ой, извини, подзабыл маленько!юродствуя, завопил Леха и, потрепав Скуко-Женского по спине и заговорщически подмигнув мне, ушел.
Можно васбуквально на долю секунды?с изысканной вежливостью обратился вдруг ко мне Скуко-Женский.
Пожалуйста, пожалуйста!я торопливо пересел к нему.
Сначалао деле,сухо проговорил он.
Как будто потом мы с ним часами будем говорить о душе!
...Ваш доклад поставлен на завтра.
Ну?! Это хорошо!Я обрадовался.
Теперьмелочи. Как вы считаете... этот,он пренебрежительно кивнул вслед ушедшему Лехе,окончательно потерял человеческий облик или еще нет?
Ну, знаете!Я встал.Эта работа не по мне! Даже если бы я и знал что-товсе равно бы не сказал!.. Значитзавтра? Огромное вам спасибо!Я поклонился.
Кстати,проговорил вдруг он.Не советую вам в вашем докладе... очень уж заострять некоторые вопросыесть люди более компетентные, которые сделают это лучше вас!
Спасибо, разберусь как-нибудь!Я ушел.
Выскочил я оттуда с ощущением счастьякак хорошо, что все это кончилось!
Но оказалосьнет! Я быстро шел по коридору к номерувдруг какая-то дверка распахнулась, оттуда пар повалил, высунулась голова. Я испуганно шарахнулся... Леха!
Заходь!
Я зашел (это оказался предбанник), сел.
Ну как?кутаясь в простыню, Леха усмехнулся.Златоперстцы эти... уже выспались на тебе?
В каком смысле?
Ну, заставили уже что-нибудь делать для них?
Абсолютно нет!
Ладно, это мы будем глядеть! Раздевайся!
Я задумчиво стал раздеваться. Появилась старуха в грязном халате, с темным лицом.
Слышь, Самсонна!мелко почесываясь, Леха заговорил.Дай-ка нам с корешом пивка!
Где я тебе его возьму?рявкнула она.
Леха подмигнул мне: «Во дает!»
Слышь, Самсонна!куражился он.Веников дай!
Шваброй счас как тресну тебя!отвечала Самсонна.
Я огляделся... Собственноиз роскоши тут имелась одна Самсонна, но большего, видимо, и не полагалось.
Мы вошли в мыльную. Тут были уже голые Лехины союзникиНикпесов, Щас, Малодранов, Елдым, Вислоплюев, Темяшин.
Леха быстро соорудил себе из мыла кудри и бородку.
Можешь одну штукенцию сделать?наклоняясь к моему тазу, проговорил он.
Какую именно?
Выступить против Златоперстского. А то из наших кто вякнет, сразу смекнут, откуда ветер, а таквроде как объективно...
Да я совсем не знаю его...я пробормотал.
Ну и что?Леха проговорил.
Да нет... не хочу!Стряхивая мыло, я стал пятиться к выходу.
Крепконосов за нас... Ухайданцев подъедет!выкрикивает Леха.
Нет!
Чистеньким хочет остаться!крикнул Елдым.
Я вдруг увидел, что они окружают меня.
Пока не стали бить меня шайками, я выскочил.
Тяжело дыша, я подходил к номеру... Ну дела!
Следующие три часа я работал, писал свое выступление и по привычке, автоматически уже жевал бумагу и плевал в стену перед собой... такая привычка! В конце концовопомнился, увидел присохшие комки, ужаснулся: ведь я же не дома! И не отковырнутьдля прочности я добавляю туда немного цемента.
Раздался стук в дверь. Я вздрогнул... Леха.
Ну а для переговоров с ними ты пойдешь? Ведь, надеюсь, ты не против переговоров?
Нет.
Оделся, пошли. Спустились в бельэтаж, постучались. Долгая тишина, потом:
Да-да!
Открыли дверь, вошли.
Златоперстский, величественный, седой, сидит в кресле. Вокруг него суетятся его ученики: Здецкий мелким ножичком нарезает плоды дерева By, Скуко-Женский, мучительно хватаясь за виски, варит какой-то особый кофе.
Златоперстский долго неподвижно смотрел на нас, потом вдруг вспомнил почему-то:
Да! Колбаса!
Стал лихорадочно накручивать диск, договариваться о какой-то колбасе... Наконец договорился, повернулся к нам:
Слушаю вас!
Я открыл рот и тут внезапно страшно чихнул, чихом был отброшен к стене.
Дело в том...заговорил. И снова чихнул. Третьим чихом был вышвырнут за дверь. Потом меня кидало по всей гостинице, с этажа на этаж, потом оказался в своем номере, прилег отдохнуть.
Некоторое время спустя Леха явился, тоже весь растерянныйно не физически, а духовно.
Я запутался!застонал.
Так распутайся!говорю.Моральные изменения, в отличие от физических, не требуют абсолютно никакого времени!
Ты не прав!снова заметался.Они думаюткупили меня! Заткнули мне рот икрой! Не выйдет!
Ты о ком?удивленно говорю.
Блинохватова с Носией купили меня! Вернее, пытались! Дешево дают!Куда-то выбежал.
Только сел я за статьюявляется толпа маляров под предводительством Блинохватовой, выносят мебель.
Я готовлюсь к выступлению... я участник!пытался выкрикивать, вцепившись в стол, пока меня вместе со столом по коридору несли. Вынесли в зимний сад, превращенный в склад.
Это возмутительно, что вы творите!Блинохватовой сказал.
И до меня доберемся!гордо, во весь голос Блинохватова ответила. Надменно ушла.
Работал полночи, потом уснул. Рано утром проснулся, умылся из фонтана... К назначенному часу вошел в зал заседаний... Ни души! Куда же все делись? Выглянул в окно: все, празднично одетые, садились в автобусы... Снова пикник?
Ты вне игры, старик, вот в чем беда!сказал Леха, когда я подошел.
А ты?
Я? Я продался!Леха рубаху рванул, но не порвал.Сейчас все едут в горы, закапывать капсулу с посланием в тридцатый век, а потом в ресторан «Дупло» и съедят все живое в округе! Я подлец! Подлец!..Леха бросил надменный взгляд в автобусное зеркальце.Понимаюты выше этого!уже нетерпеливо проговорил он.
А разве можно быть ниже?..удивился я.Ну а что Златоперстский?..для вежливости поинтересовался я.Надеюсьудалось произвести отталкивающее впечатление?
Тебе удалось!горестно Леха вздохнул.А мненет!Он снова в отчаянии рванул рубаху.
Вечером я подкрался по оврагу к ресторану «Дупло», прильнул к щели... В «Дупле» оказались все: и Носия, и Златоперстский, и Скуко-Женский, и Ида Колодвиженская, и Хехль, и Здецкий, и Джемов, и Щас, и Никпесов, и Елдым, и Вислоплюев, и Слегкимпаров, и Ухайданцев, и Крепконосов, и Яка Лягушов, и Пуп. Леха, рыдая, опускал в котел с кипящей водой раков, давая перед этим каждому раку укусить себя. Все пели песню о загубленной жизни. Златоперстский брезгливо подпевал. Блинохватова танцевала на столено в строгой, сдержанной манере. На горячее был сыч запеченый.
Еще сыча!протягивая руку, воскликнул Елдым.
И тут на пороге появился я.
Как вы нас нашли?воскликнули сразу же несколько голосов.
По запаху!ответил я, и в ту же секунду меня уже били.
Вам бы немножко амбы!успел только выкрикнуть я.
...Очнувшись, я увидел перед глазами комки земли... вдруг один ком зашевелился... скакнул... лягушка! Я стал прыгать за ней, потом распрямился, потом побежал. Впереди меня по ущелью гнался Леха за испуганной лисой, рвал на груди рубаху, кричал:
Нукуси! Куси!
Потом я выбрался в долину. Было светло. Магазины уже открывали свои объятия.
Я подошел к гостинице. Ее уже не былоНосия уже успел разобрать ее. Все участники сидели под небом на стульях, поставив тарелки с супом на головы, осторожно зачерпывали ложками, несли ко рту. Потом ставили на головы стаканы, лили из чайников кипяток, размешивали ложечками.
Оказалось: вчера на пикнике, скушав все вокруг, они захотели отведать беленыи это сказалось. Красивые белые машины подъезжали к ним, люди в белых халатах помогали войти...