Наследник дома Терновника удалился, чуть вздернув подбородок (совсем как отец) и изо всех сил стараясь держать лицо, но сдвинутые лопатки и нарочито расправленные плечи выражали отчаянное детское возмущение. ТенШайти проводил воспитанника взглядом и решил, что сразу после встречи с Владыкой непременно навестит друга Томиллена и выразит паршивцу свое крайнее негодование за то, что бросает свою тетрадку с пророческими снами где ни попадя, а любопытные подростки в них нос суют по чем зря.
Мотаться по Землям и за Стену уже порядком надоело. Хотелось побыть дома, в комфорте и неге, насладиться покоем, навестить брата и родителей, выспаться Но тут уж действительно, как Светоч решит.
Светоч решил правильно. Он же Светоч. Анхалте Кайтвиен пробыл в Райвеллине полторы недели и снова отправился к строящимся на старой границе Земель элфие и элтаре Вратам, будто бывшего Владыки, а теперь анхалте Маэлхаэля там было недостаточно.
Нужнее света.
Живи, а я как-будто
Буду
Где-то.
(Таэрентиэнлеаше тенТьерт, «Письма Свету», перевод с элфиенриа Томиллен тенКесинне из Ллотине)
_________________
[1] Хаэльвиентиэнлеири тенТьерт Хаэльвиен (хаэл эльвиен песня света), старший наследник дома Терновника. Титул тиэнле носят дети Светоча, Владыки Земель Элефи Халле, светлых элфие; ири старший, тьерт терновник.
[2] Атамаали близкий родственник матери (ата родной, маали мать), здесь родной брат.
[3] Анʹхалте приближенный, советник (ане рядом, халте соратник)
[4] Ката ментор, наставник, сопровождающий для тиэнле возраста весны (до второго совершеннолетия), назначается главой дома. Формально, подчиняется наследнику, но может в любой момент что-либо запретить или наказать.
[5] Октава здесь пятистишие.
Глава 6
ЛлотинВыглянувшее солнце гладило по лицу, потеплевший ветер забавлялся волосами, которые
Эйту было лень плести. Он даже не расчесался, прошелся пятерней, наскоро оделся и подался прочь из душноватой комнаты, оставив окно нараспашку. У ворот ему покричали что-то не слишком приятное, но он приветственно помахал доброжелателям двумя оттопыренными пальцами, чем вызвал новый шквал словословия в свой адрес. Хорошее утро должно начинаться весело.
Погода радовала. И перспективы тоже. Хафтиз договорился с владельцем обоза на приличную сумму и взял задаток. Отправится должны были еще две недели назад, но нерешительная весна не торопила радовать солнцем, дороги были дрянные, потому ждали, пока подсохнет. И вот расщедрилось. Второй день было относительно солнечно и даже относительно тепло. Вейне вдоволь насиделся на холме. Не пел с ветром здесь, хоть и не бывало прохожих, но все всегда случается впервые и в самый неподходящий момент просто слушал и впитывал, отвернувшись спиной к Стене. Отсюда она выглядела дымкой, застилающей горизонт, но все равно давила, ведь Эйт прекрасно знал, как она выглядит вблизи. Даже прикасался. Теплая, как кора дерева, и не скажешь, что камень. С внешней же стороны, Стена была ледяной настолько, что стоит дотронуться до дна промораживает.
Граница из живого камня была выращена, чтобы впитывать силу мира и оградить остатки магии Истока от рассеивания. И если воду можно было запереть, то ветер не удержишь. После того, как Стена замкнулась, скрыв значительную часть Земель элфие и элтаре, хуже всего стало таким как он, стихийным, кто пел ветру или воде, водникам особенно.
Раненый мир делился неохотно, Исток был заперт внутри границы, речь почти забыли. Да и как не забыть, если ее носители попрятались за Стену, едва оба Владыки пропели Призыв, собирая всех, в ком была хотя бы половина старшей крови. Среди прочих, настолько хорошо владеющих элфиенриа и голосом одновременно, чтобы петь, были единицы. Такие вот отщепенцы вроде него, по тем или иным причинам покинувшие Земли и скрывающие свою инаковость. Элфие в людских землях и раньше не то, чтобы очень любили, скорее с ними считались, побаивались, стремились угодить, сейчас же старшая кровь вызывала презрение, отвращение и желание использовать, словно всем тинтае из поколения в поколение каким-то невероятным образом передавалась жажда поквитаться за сотни лет служения и рабства.
Остроухих, с интересным цветом волос или глаз девчонок-смесков охотно брали в дома увеселений, разносчицами в таверны и в горничные, практически с тем же смыслом. Встречались и ремесленники: вышивальщицы, кружевницы, ювелиры, оружейники, резчики. Или барды. Слово «менестрель» Вейне нравилось больше, потому что не было похоже на бордель так назывались места, где услуги оказывали исключительно эльфы, и мужчин среди них было не меньше, чем девиц. Но все же большая часть выбрала стезю охранников, наемных воинов и всяких прочих, где нужно было ловко управляться с мечом, луком, кинжалом, а лучше всем сразу. И чаще всего эти умения требовались против таких же, как они сами.
Кто в плен ведет, тот сам будет пленен; кто мечом убивает, тому самому быть убиту мечом неумолимый закон равновесия, выведенный в строках Писания Единого, большую часть которого занимает Предвестие края мира. Уложения, если сравнивать, Вейне были больше по душе. Лучше конкретные правила, чем пророчества, полные метафор, аллегорий и двусмысленностей.