- Ого, - произнёс Петя благоговейным полушёпотом. - Ты что же... сам всё это нарисовал?
Рисунки, самые разнообразные, покрывали стену так, что из-под них не видно было обоев. Чего тут только не было: рыцари, склонившиеся перед изящными дамами, всадники на конях и воины в доспехах; неприступные крепости и средневековые замки; лёгкие и воздушные сказочные дворцы, парящие в воздухе; орлы, скользящие над землёй, широко раскрыв мощные крылья; пантеры, львы и тигры, притаившиеся в засаде, величественно лежащие на солнце или грозно рычащие, показывая свои страшные клыки; динозавры, драконы, морские чудища, змеи и ещё какие-то невиданные, поражающие воображение создания.
- Ты ходишь в художественную школу?
- Нет, - отрицательно покачал головой Петя. - Просто наш сосед по даче - художник, он заметил, что я люблю рисовать, ну и научил меня кое-чему прошлым летом. Ещё несколько книжек подарил, чтобы я мог сам заниматься. Вон, - Петя неопределённо махнул рукой в сторону письменного стола, где лежала стопка толстых книг.
- Вот это да! - Витя всё переводил восторженный взгляд от рисунка к рисунку. - Что же ты никогда не говорил, что так умеешь? Ты же талант! - и, внезапно повернувшись к Пете, с новым, неожиданным блеском в глазах попросил: - Слушай, а можешь и меня научить? Хоть немножко, а? Пожалуйста!..
Они провели за рисованием несколько часов. Около шести вечера Витя спохватился, что ему пора домой: "Родители вот-вот должны прийти", - и нехотя ушёл, договорившись с Петей продолжить занятия на следующий день - уже у него дома - и унося под мышкой одну из книг по рисованию, которую Петя охотно ему одолжил.
- Не забудь: завтра в двенадцать, - сказал Витя на прощание и скрылся на лестничной площадке.
Следующий день они провели вместе: рисовали, играли в видеоигры (их у Вити оказалось почти столько же, сколько у Пети было книг), в честь ясной безветренной погоды даже сыграли во дворе в бадминтон, и Петя неожиданно для себя заметил, что, когда не стеснялся и не нервничал, у него это получалось на удивление хорошо - он составил Вите достойную конкуренцию. Когда наступил вечер и пришло время
прощаться, Петя чувствовал, что наконец-то, впервые за столько лет, у него появился друг.
После этого жизнь в школе пошла для Пети по-другому. Он по-прежнему побаивался одноклассников и держался с ними настороженно, но теперь у него был товарищ, с которым можно было болтать на переменах и украдкой играть в карты, когда поблизости не было учителей. У него прибавилось уверенности, он даже стал чаще поднимать руку на уроках и выходить к доске, а после занятий ему больше не приходилось тоскливо брести домой одному: с ним теперь был Витя, они вместе возвращались из школы, вместе делали уроки и вместе отдыхали. Петя вдруг открыл для себя, как же это всё-таки замечательно - иметь друга, и уже сам не понимал, как он мог раньше обходиться без общения.
Как-то под конец сентября, придя в школу, Петя обнаружил у себя на парте небольшой листочек бумаги с печатным текстом: "Приглашаю тебя на мой день рождения, который состоится в эту субботу в 12 часов по адресу..." Внизу, набранная курсивом, стояла подпись: Алина.
Петя огляделся: похоже было, что такое приглашение получили все его одноклассники. Справа от него Витя как раз засовывал своё в пенал.
- Ну что, Шишкин, пойдёшь?
Иногда Витя в шутку называл друга Шишкиным или Айвазовским, отдавая дань его таланту - тот уже привык к такому обращению и почти перестал краснеть каждый раз, когда его слышал.
- Не знаю, - отозвался он, пожимая плечами. - Нет, наверное. А ты?
- Конечно, пойду, - ответил Витя. - А как же? У неё всегда весело, и торт вкусный. И тебе советую пойти - не пожалеешь.
Петя украдкой взглянул на Алину, оживлённо обсуждавшую что-то с подружками. Алина ему нравилась, и где-то в глубине души ему очень хотелось пойти. Но там будет ещё столько народу. И потом, что ей подарить? Как с ней держаться? Он чувствовал, как в нём просыпаются старые страхи, потягиваются, протирают свои вошедшие в поговорку большие глаза. Вдруг он сваляет дурака? Перед всеми? Да что там перед всеми - перед ней! Что она подумает?
Словно читая Петины мысли, Витя хлопнул его по плечу:
- Да не бойся! Уж кому-кому, а тебе точно нечего стесняться. Ты вон какой умный: и учишься хорошо, и книжек столько читаешь. А рисуешь - вообще отпад! Ну, носишь ты очки - и что? Полшколы в очках ходит. А я вот рыжий. А Ленка Сорокина до сих пор в таблице умножения путается. А Мишка - ты его на литературе-то слышал? - даже одного четверостишия без ошибок наизусть прочесть не может. И ничего, живём же мы как-то. Так что ты с этим заканчивай, - назидательно заключил он. - В субботу я захожу к тебе где-нибудь в полдвенадцатого, и мы вместе идём на день рождения. Понял?
Весь день Петя ломал голову, пытаясь придумать, что бы подарить Алине, но так ни к чему и не пришёл.
- Подари ей книгу, - посоветовал Витя. - Она тоже читать любит. Лучше что-нибудь такое романтическое: девчонкам это нравится.
В тот же вечер Витя отправился в книжный магазин. Долго ходил, смотрел, сравнивал, завалил продавца-консультанта вопросами. Потом целую вечность не мог выбрать между двумя книгами: "Гордостью и предубеждением" и "Грозовым перевалом" - и в конце концов взял обе. Затем, уже выйдя из магазина, он вдруг спохватился: открытка! Пришлось вернуться. Но тут оказалось, что найти подходящую открытку куда сложнее, чем подобрать подарок: Петя проторчал в магазине ещё добрых полчаса, но ничего хорошего так и не присмотрел.