- Зато повесткой дня является ваше бедственное положение, - перешла на серьезный тон старушка. - У вас нет земель и крестьян в Освении. Ваш дом слишком велик для нынешнего жалования Ксавьера. А жалованье ему повышать никто не будет, потому что он успел насолить инквизиции.
- И что Вы предлагаете? - спросила Марина.
- Да ничего пока, - улыбнулась женщина. - Я еще не уверена, что хочу иметь дело с Вашей семьей и таким образом подставлять свою. Тем более, как уже было сказано, я никогда не любила ни самого Ксавьера, ни его родителей. Но, знаете, все познается в сравнении.
- Что Вы имеете в виду? - спросила Марина.
- Наш политический аппарат, еще пять лет назад казавшийся мне удобным в управлении, ныне попал в глубокую колею, и теперь может ехать только по ней, никуда не сворачивая. И здорово так едет на маслице-то от ошеломительного экспорта. Но увы, пропасть, которая проступает сквозь туман впереди, мне не нравится. Пришло время вставлять палки в колеса нашей колеснице, пока мы в эту пропасть не ухнули всей страной.
Марина только рот открыла. В целом метафора ей была понятна, но вот о чем именно говорит эта женщина не совсем.
- Я никогда не имела дел с семьей Брефеда, - повторила леди Мераба. - Мне не нравятся ваши идеи, ваша принципиальность
и неумение сохранять финансы. Однако я уже слишком стара, чтобы давние обиды на давно казненных врагов могли влиять на мои решения. Передайте своему мужу, что род Мераба в моем лице готов скажем так, начать с чистого листа.
Марина подумала, но осторожно кивнула. Эти люди явно все были друг с другом повязаны. Кто-то был дружен, кто-то напротив. А леди Мераба, похоже, умела играть на таких связях. И Марине не стоило даже пытаться вникнуть в это. Но донести информацию до Ксавьера, который наверняка разбирался в ситуации чуть лучше, она могла.
Глава 8
Тщетно пыталась Марина их отговорить. Аргумент у сестер был один: мы свободные люди, на службе у Вас не числимся, а значит, и прогнать Вы нас не можете. Но все же два магика за спиной Марины почти наверняка сразу намекнули бы прохожим, кто она такая, а прятать девчонок под плотными плащами было опасно для их здоровья: безоблачная и безветренная погода к этому моменту раскалила город так, будто июль вернулся хоть ты в подвале прячься от такого пекла.
В итоге они договорились, что сестры просто будут следовать за ней на небольшом расстоянии и присматривать, и Марина впервые осталась один на один с Крамарином столицей Освении.
Ощущения оказались странными. В новом платье девушка вполне гармонично вписалась в пейзаж, и когда из элитных районов они вышли на людные улицы, на нее больше не глазели, как раньше. Но и не толкали неосторожно, как бедных горожанок, по прическе от Мари и крою платья безошибочно определяя ее в разряд благородных.
На рынке ей вежливо уступали дорогу и старались держаться на расстоянии шага от кринолина. Когда Марина подходила к лавкам, даже явственные очереди с неохотой, но пропускали ее к прилавку. Стало понятно, что дом Боферансье не просто так пользуется уважением общества: отшитый им костюм лучше всякого паспорта давал понять обществу о высоком происхождении хозяйки. Марине здорово повезло стать другом этого дома. Хотя бы потому, что ей не пришлось платить за ее новый облик ни из кошелька, ни в долг, и сейчас она могла потратить оставшиеся деньги на жизненно важную вещь еду.
- Простите, можно мне вот такой мешок перловки? - Марина указала на средних размеров мешок, будучи неуверенной в том, хватит ли ей денег на большой, да и красиво ли это будет для благородной леди тащить такой груз на себе. А средний она вполне могла донести до сестер.
- Да-да, госпожа! - лавочник засуетился. Торговцев крупой на рынке было много, как и продавцов других не скоропортящихся продуктов, так что конкуренция была довольно высокая, и толп покупателей возле прилавка не наблюдалось.
Но не успели они сойтись в цене, как к лавочнику подошел все это время глядевший на Марину незнакомый мужчина. Он что-то сказал продавцу, тот покосился на девушку, и лицо у него сделалось растерянным. Мужчины перекинулись еще несколькими фразами, и незнакомец ушел, напоследок одарив Марину неприязненным взглядом через плечо. А лавочник вдруг покраснел и принялся бормотать:
- Извините, леди Брефеда тут такое дело Я ведь, знаете ли, с властями связываться не люблю, у меня жена и дети, а лицензия почти закончилась Боги, стыдно-то как Простите, ради всех богов! Не могу, правда не могу! Хотел бы, но
- Не извиняйтесь, - прервала его Марина, сообразив, наконец, что происходит. - Я понимаю, у меня тоже дети.
- Право слово, ужасно неловко, - лавочник принялся ломать руки, боясь поднять на Марину глаза. - Я ведь ничего не имею против Вашей семьи. У самого жена немного ой
Он прихлопнул рот ладонью похоже, только что почти признался, что тоже имеет какое-то отношение к магикам.
- Нет-нет, все в порядке, - заверила его Марина. - Я не в обиде. Извините, что побеспокоила.
Она неловко отошла и, чтобы не ловить на себе взгляды случайных свидетелей, прошла на другой конец рынка. На душе было гадко. Марина впервые оказалась в роли настоящего аутсайдера и, как выяснилось, не была к ней готова. Щеки у нее заполыхали, и ей захотелось как можно скорее убежать с рынка. Но дело, ради которого она сюда заглянула, не терпело отлагательств. Более того, нужно было как можно скорее закупиться продуктами, пока еще не все лавочники в городе знали, кто она такая.