Первым ушел Аллала Сундарар, неся в руках нежные бутоны утренних цветов, столь желанных для Шивы, что мною завладел , а в сердце своем неся любовь к двум прекрасным девушкам. Затем, взяв увлажненные утренней росой цветы, ушли и лебедеподобные девушки. Когда слуга вернулся к Шиве, тот сказал, посмотрев на Сундарара:
Что ж это ты? Ты, мой раб, теперь захотел стать еще и рабом влюбленным этих женщин?.. Ну, если так, ступай отсюда в южный край и, родившись там, наслаждайся вволю любовью с ними, прелестными и нежными.
Аллала Сундарар, печальный, отвечал ему, сложив молитвенно руки:
брахмана Садангави, происходящего из одного древнего рода в Путтуре . Когда по просьбе Садаянара добродетельные и мудрые знатоки обычаев готры поведали об этом Садангави, тот с превеликой охотой согласился. Лицо его расцвело от счастья, и стал он говорить о том, как следует устроить эту женитьбу. Еще сказал он, что вполне доволен женихом, что ничего лучшего для дочери он и пожелать не может: ведь обычаи и уклад их жизни одинаковы , а это всего важнее для благополучия брака.
Услышав от него слова согласья, старцы отправились к родителям того, кто в будущем стал великим поэтом . Ликуя сердцем, старики подробно обсудили свадебное дело, а затем, учтя царский ранг жениха , сделали оглашение о дне свадьбы. Тогда вышли на улицы благородные мужчины, а следом женщины, чьи глаза подобны прекрасным карпам. Держа в руках о́лу с оглашением, они отправились к саду, что был некогда разбит в старом городе; деревья конгу росли в том саду. Оттуда навстречу им вышли лотосоликие девушки и почтительным поклоном скромно приветствовали их. И все ликованьем своим увеличивали радость будущего бракосочетания. А хвала, что они возносили, укрепляла благоприятные знаменья, столь необходимые для свадебных трудов.
Затем мужчины поставили высокие столбы для праздничного пандара , повесили гирлянды цветов. Вот уже завершены все приготовления, и, согласно обычаю прежних дней, плечи жениха украшают гирляндами цветов, в бутонах которых роятся пчелы, а на руки его надевают браслеты, скрученные из золотой проволоки. Вот звонкие бамбуковые палочки прянули о тугую кожу барабанов благозвучный гром приветствует жениха! И вот уже исполнены все свадебные обряды, исполнены без малейшего отклонения от предписания великих вед.
Отшумело ночное празднество, захватившее весь старый брахманский город. Взошло солнце. Оно заглянуло во все окна, словно страстно желало увидеть прекрасного жениха, чья грудь была украшена гирляндами медовоароматных цветов.
А жених, всех превзошедший в тонком знании вед, свершив утренние обряды, облачился в свадебные одежды. О, как дрожали на груди его брахманские нити, когда в указанное астрологами время вошел он в комнату для омовений, наполненную венками и гирляндами!
Друзья умастили кожу жениха благовонным маслом и на скамью с золотыми ножками поставили большой сосуд с прозрачно чистой водой, где плавали лепестки цветов. Омыв его холодной водой, они натерли его сандаловой пастой, дабы сверкало красотой тело того, кто прежде был Шиве своей любовью приятен . Закутавшись в красивую шелковую одежду, которую прежде пропитали ароматным дымом ахилового костра , он сам платком осушил свои волосы, обстриг кончики ногтей и надел благоухающий венок. Покрыл он свое тело свежей камфарной пастой и благоприятствующей браку сандаловой и мускусной пастой. А три нити сверкали на груди его.