Мальчик-зомби стоял неподвижно в тени переулка, будто оценивая пробегающих мимо подростков. Его голова слегка наклонилась, как у хищной птицы, рассматривающей потенциальную добычу.
"Он нас не заметил," мелькнула в голове Антона обнадёживающая мысль. "Мы слишком быстро движемся, а он, похоже, ослаблен..."
Именно в этот момент маленький зомби прыгнул.
Движение было молниеносным не медленное, шаркающее перемещение типичного зомби, а точный, почти кошачий бросок. Возможно, недавнее превращение сохранило большую часть моторных функций, а детское тело, лёгкое и гибкое, позволяло двигаться быстрее взрослых мертвецов.
Берегись! крикнул Антон, резко толкая Лену в сторону и сам отшатываясь от траектории прыжка.
Мальчик-зомби пролетел между ними, приземлившись на четвереньки, как животное. Издал высокий, пронзительный звук не рычание взрослого зомби, а что-то среднее между детским плачем и вороньим карканьем.
Лена мгновенно вскинула монтировку, готовая защищаться. Антон выхватил нож единственное оружие, которое у него было.
Маленький мертвец оценил ситуацию со странной для зомби осмысленностью. Вместо того чтобы броситься на вооружённых подростков, он метнулся вбок, к стене здания, используя её как опору для нового прыжка.
Антон попытался уклониться, но усталость последних дней сказывалась. Его реакция была на долю секунды медленнее, чем нужно. Он почувствовал, как что-то острое зубы? ногти? скользнуло по шее, когда мальчик пролетел мимо него.
Лена не растерялась. Её монтировка описала короткую дугу и врезалась в голову маленького зомби, когда тот приземлился. Раздался глухой хруст, и тело обмякло, уткнувшись лицом в асфальт.
Ты в порядке? выдохнула Лена, глядя на Антона расширенными от адреналина глазами.
Да, быстро ответил он, инстинктивно потирая шею. Он промахнулся.
Под пальцами ощущалась влага. Антон посмотрел на руку на кончиках пальцев была кровь. Его кровь.
Сердце пропустило удар. Он лихорадочно ощупал шею, пытаясь оценить повреждение. Небольшая царапина, не более пяти сантиметров в длину, над ключицей. Неглубокая, едва кровоточащая.
"Просто царапина," убеждал он себя. "Он не укусил меня, только оцарапал. Может, ногтем или острым краем пуговицы на рукаве..."
Солдаты уже бежали к ним, крича что-то в громкоговорители. Лена махала им, привлекая внимание, указывая на мёртвого зомби у их ног.
Антон, идём! она дёрнула его за руку. Они почти здесь!
Он кивнул, вытирая пальцы о джинсы, стирая кровь. Натянул воротник рубашки повыше, скрывая царапину.
"Это ничего не значит," продолжал он мысленное убеждение. "Заражение передаётся через укус, через слюну, а не через случайный контакт. Я в порядке. Должен быть в порядке."
Но внутренний голос, тихий и настойчивый, шептал иное. Вирус передавался через любой контакт с жидкостями заражённого кровью, слюной, возможно, даже через простое прикосновение к открытой ране. Царапина, нанесённая когтями или зубами зомби, вполне могла стать входными воротами инфекции.
Солдаты окружили их, направляя внутрь защитного периметра. Кто-то накинул термоодеяла на плечи, кто-то начал задавать вопросы о том, откуда они и сколько времени провели в зоне заражения.
Медик в защитном костюме бегло осмотрел их на предмет явных ран или укусов.
Антон стоял неподвижно, позволяя себя осматривать, и всё время держал шею слегка наклонённой, закрывая участок с царапиной волосами и воротником. Не потому, что сознательно решил скрыть ранение. Скорее из инстинктивного страха, что его отделят от Лены, изолируют, может быть, даже... устранят, если заподозрят заражение.
Явных повреждений нет, сообщил медик командиру группы. Истощение, обезвоживание, психологический шок, но физически относительно целы.
Отправляйте в лагерь, скомандовал тот. Полный протокол дезинфекции и карантин на сорок восемь часов.
Их усадили в бронетранспортёр, который тронулся в сторону военного лагеря. Лена сидела рядом, её голова в какой-то момент опустилась на плечо Антона. Она заснула истощение и внезапное ощущение безопасности сделали своё дело.
Антон сидел с широко открытыми глазами, глядя в никуда. Его рука то и дело поднималась к шее, пальцы осторожно касались царапины. Она уже не кровоточила, начала покрываться тонкой корочкой. Такая незначительная, такая маленькая...
Возможно, он действительно просто поранился об острый край металла или стекла во время бегства. Возможно, мальчик-зомби даже не коснулся его, а кровь появилась от того, что он сам расцарапал кожу в панике. Возможно, всё будет хорошо.
Но глубоко внутри, в тёмных закоулках сознания, зарождалось страшное подозрение. Ведь тот зомби-мальчишка двигался слишком быстро, слишком целенаправленно для обычного мертвеца. А в момент, когда он пролетал мимо, Антон почувствовал не просто прикосновение, но короткую, резкую боль будто что-то острое скользнуло по коже. Зуб? Ноготь?
Достаточно ли этого для заражения? Он не знал. Никто точно не знал, как именно работает вирус. Но истории о людях, которые превращались после незначительных контактов с заражёнными, ходили с первых дней эпидемии.
Бронетранспортёр подпрыгнул на выбоине, и голова Лены соскользнула с его плеча. Она пробормотала что-то во сне и снова прислонилась к нему. Антон осторожно обнял её одной рукой, чувствуя странную смесь нежности и отчаяния.