Приведу простейший и знакомый любой матери пример. Гуляя с девочкой, вы встретили подругу и разговорились. Дочь спокойно играет в стороне, но вскоре обращается к вам за какой-то «мелочью». Вам не до нее, и по-человечески это можно понять имеете же вы право хоть на десять минут для себя. Но девочка обращается к Вам вновь и вновь, в ее голосе начинают проступать слезы или злое упрямство, в ответ она может расплакаться, или ударить другого ребенка, или сделать еще что-то. Вы повернетесь к ней, шлепнете или скажете что-то сердитое. Вас никогда не удивляло, что такой шлепок принимается с удовольствием? девочка как будто его и хотела: важен не сам шлепок важно, что вы обернулись к ней, обратили на нее внимание. Конечно, лучше бы ласка. Но если это стиль общения с девочкой, а не случайный эпизод, то такое поведение будет закрепляться, и в конце концов вы начнете задавать недоуменные вопросы: «Почему чуть что слезы?» или «Не понимаю, ведь девочка! А дети ее боятся больше любого мальчишки?!».
Имитация, обучение и социальное подкрепление важные стороны целостного процесса усвоения половой роли. Но возникают следующие вопросы. Почему девочка имитирует поведение матери, а не отца откуда она знает, кого имитировать? Почему ребенок ведет себя нередко вопреки всему, что слышит от родителей? Почему одна девочка в ответ на эмоциональные реакции родителей становится «больше девочкой», а другая «меньше»?
Ответить на эти вопросы легче, если принять во внимание два обстоятельства. Первое наличие врожденных программ, задающих, конечно, не всё целиком поведение и развитие, но уж, по крайней мере, направление реакций на внешние события и некоторые предпочтительные именно для вашего ребенка способы реагирования. Второе опыт раннего контакта родителей с дочерью, в котором они взаимно обусловливали поведение друг друга. Дитя еще не понимает слов, мы «договариваемся» с ним на ином языке прикосновений, ласки, тона и интонаций нашего голоса и т. д. И ко времени, когда ребенок начинает ходить, говорить, играть, вступать в более широкое, чем раньше, общение с внешним миром, он уже обладает пока что еще для него непонятным, неосознаваемым, эмоциональным, интуитивным представлением о своем поле. Это-то и ложится в фундамент процессов имитации, обучения и социального подкрепления.
Что следует из этого для родителей? Необходимость знать и понимать своего ребенка именно эту девочку с ее особенностями, потребностями, склонностями, возможными реакциями и т. д. Понимать и принимать дочь такой, какая она есть. Научная и педагогическая литература расскажут вам о детях вообще, о мальчиках и девочках, об особенностях возраста, но никто не может знать вашу дочь так, как знаете ее вы. Уметь доверять себе, своей любви к ребенку, своему восприятию и пониманию ребенка это так просто и так сложно! Но только оно позволяет не подгонять ребенка под ' усредненные стандарты, под мерки тех или иных представлений о фемининности, а помочь девочке развить в себе все лучшее.
На первых порах представление о своем поле неустойчиво, и девочка совсем» не уверена, что пол это навсегда. Одно из наших исследований показало, что на 4-м году жизни 62,5 % девочек уверены, что могут стать мальчиками, а уже на пятом году практически все знали, что это невозможно.
Как врач я время от времени сталкиваюсь с тревогами родителей из-за того, что в поведении девочки слишком много «от мальчишки». Что действительно может настораживать? Устойчивое во времени или проявляющееся с нарастающей очевидностью сочетание нескольких признаков из такого перечня: предпочтение «мальчишеских» игрушек и «мальчишеских» ролей в играх; предпочтение общения с мальчиками и мужчинами; неприязнь к делам «своего» пола и предпочтение деятельности и интересов другого пола; стремление принимать внешность другого пола, неприязнь к своему имени, желание быть мальчиком, проявляющееся в высказываниях, фантазиях, мечтах,
сновидениях; свойственные больше мальчикам, чем девочкам, угловатость, резкость, размашистость, напористость в общем рисунке поведения. Отдельные и эпизодические проявления такого типа не должны смущать. Обоснованы ваши тревоги больше или меньше, коль скоро они уже есть, лучше обсудить их с психологом или вызывающим у вас доверие врачом вы нуждаетесь в определенности, чтобы не метаться от одной крайности в воспитании дочери к другой.
Наконец, хочу обратить внимание вот на что. Неотъемлемой частью женской половой роли является отношение к противоположному полу и к себе как представителю пола. Психологи справедливо подчеркивают, что успешность любого взаимодействия только на 10 % определяется свойствами и чертами его участников, а на 90 % их отношениями. Кажется ребенок еще мал, и говорить об этом рано. Но посмотрим, какова эмоциональная сторона отношений к полу у малышей. Уже в 3 года девочки и мальчики воспринимают девочек более положительно, чем мальчиков. Эту разницу эмоционального восприятия пола в это время можно выразить так: «Девочки хорошие, и я хорошая мальчики то ли плохие, то ли хорошие, и я то ли хорош, то ли плох». В 57 лет отношение становится более категоричным: «Девочки хорошие, и я хорошая мальчики плохие, и я плохой». Ни пугаться этой разницы, ни игнорировать ее не следует, так как она отражает одну из сторон развития личности и отношений, которая как бы уравновешивается другими сторонами. В каждом из объяснений будет своя доля правды: сказываются и половая специфичность восприятия отношений, и входящие в историческую память человечества представления о женственности как о красоте, материнстве, и плоды воспитания. Соглашаясь с тем, что в этой разнице есть свой глубокий, хотя во многом потаенный смысл, важно не доводить в ходе воспитания ее до степени «полового шовинизма», превращающего сотрудничество и содружество полов в войну. Перелистав страницы газет и журналов, нетрудно убедиться, как много нетерпимости в отношении к полу.