Виктор Каган - Стихи из концлагеря

Ганс Гюнтер Адлер

Стихи из концлагеря

Свидетельство поэта

Если ты чувствуешь, что оставаться человеком сто́ит

и пусть это ничего не дает,  ты всё равно их победил.

Дж. Оруэлл, «1984»

Ганс Гюнтер Адлер (2 июля 1910, Прага 21 августа 1988, Лондон)  чешский еврей, выросший в немецкой культуре, поэт и писатель, историк, философ, социолог. 8 февраля 1942 г. он был депортирован в Терезиенштадт, откуда 14 октября 1944 г. вместе с женой и ее матерью перемещен в Аушвиц, где обе женщины ушли в газовую камеру. Адлер 28 октября 1944 г. был переведен сначала в одно, а затем другое отделение Бухенвальда и освобожден 13 апреля 1945 г. войсками союзников. 18 членов его семьи погибли в Холокосте. После войны он преподавал и работал в Еврейском музее в Праге над историей Холокоста, а в 1952 г. бежал от коммунизации Чехословакии в Лондон. Он был одним из первых, кто начал писать о Холокосте, и исследовал его в течение всей оставшейся жизни. Но «сразу после Холокоста к нем у (Холокост у В. К.) не было совершенно никакого интереса, в том числе среди выживших. Исследования Холокоста сформировались как дисциплина (Holocaust Studies) только к 1990-м годам, когда прошло уже сорок лет. В течение этих лет люди не хотели слушать свидетелей Холокоста. Важно было совсем другое: восстановить, воссоздать Европу, создать и усилить государство Израиль; и все эти депрессивные истории выживших были для них просто неуместны. Только после того как Европа была восстановлена, а Израиль создан, пришло время и для истории Холокоста»[1]. Адлер был одним из первых, кто писал о Холокосте, закладывая фундамент изучения. В 1955 г. была издана его фундаментальная книга «Терезиенштадт. 19411945. Облик общества насилия»[2]. Это по сию пору уникальное и самое подробное исследование одного отдельного взятого концлагеря. Она была выдана для «освежения памяти» одному из главных идеологов создания Терезиенштадта как «образцового концлагеря» Адольфу Эйхману, ожидавшему суда и смертного приговора в камере израильской тюрьмы. Благодаря усилиям Адлера в 1960 г. был задержан Герман Круми один из подручных Эйхмана, руководивший депортацией 400 тысяч венгерских евреев в Аушвиц в 1944 г. В 1962 г. Адлер с коллегами издали фундаментальную книгу «Аушвиц. Свидетельства и отчеты»[3] первое собрание свидетельств узников концлагеря. Адлер был одним из ключевых свидетелей на процессе Эйхмана и к этой книге обращалась Ханна Арендт. В 1974 г. он издал, по его мнению, свою главную книгу «Управление человеком исследования по депортации евреев из Германии»[4]. Адлер автор 26 книг история, философия, теология, поэзия, проза. О нем как о писателе тепло отзывались Генрих Бёлль и Элиас Канетти. Сказанное лишь несколько нитей канвы большой и насыщенной жизни. Его жизни и творчеству посвящены книги[5] и многочисленные публикации его сына профессора Джереми Адлера. В России Ганс Адлер и его работы практически неизвестны[6].

Обратимся ко времени и обстоятельствам жизни Адлера, связанным с содержанием этой книги к тем контексту и фону, из которых кристаллизовалась фигура его лагерной поэзии.

Из-за болезни матери он жил у теток, потом в нескольких школах вдали от дома, одну из которых позже называл своим первым концлагерем она описана в его романе «Панорама». Но, возможно, это было и школой самостояния, выстаивания и противостояния ударам жизни. В Прагу он вернулся только в 1925 г., учился в гимназии, где организовал литературно-философский кружок, но ушел из гимназии, отдавшись творчеству. В 1930 г., сдав экстерном гимназические экзамены, он поступил в Пражский университет, где его интересы были сосредоточены на философии, психологии, литературоведении, музыке, искусстве. В 1933 г., когда в Германии к власти пришел Гитлер, Адлер работал в Прусской библиотеке в Берлине, собирая материалы для диссертации, которую успешно защитил в Праге в 1935 г. и начал работать в пражском Доме народного образования «Урания», тогда же начав свою опубликованную в 1987 г. фундаментальную работу «Введение в экспериментальную теологию». Познакомившийся там с ним Элиас Канетти писал: «Его отличал настрой высокого идеализма: он, который скоро станет жертвой поругания, жил так, будто не существовало времени. Он был очень глубоко укоренен в немецкой культуре таких людей и в самой Германии днем с огнем не сыщешь. И при этом он был тут, в Праге, с легкостью читал по-чешски, знал и ценил чешскую литературу и музыку. Он объяснил мне всё, что я не понимал, и очень меня увлек»[7]. «Универсальный дух»  говорил об Адлере Юрген Зерке[8].

Но Адлер отнюдь не был витающим в эмпиреях небожителем. Он понимал, что происходит в Германии, предвидя неблагоприятное развитие событий вообще и для Чехословакии в частности, и пытаясь сохранять оптимизм, задумывался, как быть и что делать, готовился к возможной эмиграции, изучая английский, испанский, португальский и иврит. Знакомство с Европой, где он сталкивался с нарастающим антисемитизмом, укрепляло его в этом намерении. В конце концов он нашел в Бразилию фирму с представительством в Германии и готовился стать ее управляющим.

В декабре 1938 г. они встретились с доктором Гертрудой Клепетаровой, полюбили друг друга и собирались перебраться в Бразилию вместе с ее родителями. Они обручились, чтобы ускорить получение виз, и Адлер уехал знакомиться с фирмой. Через полгода визы уже были готовы он вернулся за Гертрудой и ее семьей, но отец Гертруды был болен и Адлер остался ждать его выздоровления, чтобы уехать всем вместе. Однако 15 марта 1939 г. указом Гитлера Богемия и Моравия были объявлены протекторатом Германии. В Прагу вошли немецкие войска, государственные службы были очищены от евреев, ведущее место в них заняли присланные из Германии люди. Ни уезжать по одному, ни бросить родителей Ганс с Гертрудой не могли капкан захлопнулся.

В августе 1941 г. Адлер был отправлен в рабочий лагерь на строительство железной дороги, а осенью, когда евреев из Праги начали депортировать в Лодзь, они с Гертрудой (у каждой любящей пары свой язык любви Адлер называл ее Геральдиной) поженились, чтобы не оказаться отправленными врозь. На фотографиях с бракосочетания 30 октября 1941 г. они и родители Гертруды стоят с большими желтыми звездами на пальто. Это было спустя три дня после того, как первые строительные команды прибыли в Терезиенштадт. Брак и упорство Гертруды помогли Адлеру вернуться в Прагу, где зимой 19411942 гг. он работал в хранилищах Еврейской общины в Праге. Музей общины был ликвидирован еще в 1940 г., но коллекция сохранялась в общине по разрешению штурмбанфюрера СС Ганса Гюнтера[9], руководившего протекторатом Богемии и Моравии в 19391945 гг., заместителя Адольфа Эйхмана, главы центрального офиса еврейской эмиграции в Праге. В 1942 г. он распорядился открыть для нацистских функционеров в здании музея Еврейской общины выставку артефактов еврейской культуры, награбленных в Богемии и Моравии. Работавшие там члены Еврейской общины пытались сохранить, что могли, но могли они не много. Нацисты намеревались организовать «музей исчезнувшей расы», растаскивали произведения «дегенеративного искусства» по частным коллекциям[10]. Работа с награбленным у вероятно уже убитых людей давалась Адлеру тяжело. Он вернется в Еврейскую общину уже после войны и совсем с другой целью. А пока работа Адлера в Общине продолжалась не долго в ночь с 6 на 7 февраля 1942 г. за ними пришли: «К счастью мы уже почти уложили наши личные вещи, так что собраться было нетрудно. Я очень замерз, но еще сильнее была тоска и отвращение при мысли о собственной беспомощности <> Прежде чем мы ушли из дому, нам пришлось заполнять бесчисленные бланки, появилась консьержка и как налетевший на падаль стервятник стала красть всё подряд; работники еврейского транспорта вели себя как бандиты и воровали всё, что попадалось под руку»,  вспоминал Адлер[11]. Потом был путь через ночную Прагу при температуре около 15 °C, суточное ожидание в пункте сбора и на железнодорожной станции, откуда утром поезд отправился в Терезиенштадт.