Да, именно так, подтвердил я. Встревоженный человек редко способен рассуждать и действовать логично очень удобно для кровососов.
А вы так боитесь за своего брата? Почему? Вы же маг, вы знаете, как управляться со своей силой.
И этому меня, с моего согласия и при моём горячем желании, опытные наставники учили несколько лет, уточнил я. А Андреас не хочет признавать свой дар, он боится его и пытается подавить. Но сила-то никуда не девается, она кипит, как вода под тяжёлой крышкой, и при любом удобном случае вырывается наружу. Поэтому когда шептун сказал, что сжёг отцовский кабинет, я так легко поверил ему это действительно может случиться в любой момент.
Молитва перед алтарём, прикрыв глаза, проговорила мать Иветта. Польза для всех: ваш брат освободится от излишков силы, алтарь напитается ею.
Я знаю, я так ему и советовал. Просто я вздохнул. Не всегда есть возможность пойти и помолиться у алтаря кого-то из Девяти. Довольно часто приходится просто зажмуриться, размеренно подышать и прочесть про себя обращение к Канн, к примеру. Но потрясения бывают настолько же сильными, насколько внезапными, и тогда твоё желание жечь, ломать и крушить может осуществиться раньше, чем ты его осознаешь. Магов в первую очередь учат именно этому держать свои силы в узде. И именно это я год за годом пытаюсь вбить в голову своему братцу.
А он упирается, заявляя, что одного мага на семью более, чем достаточно.
Почему ты с нею не остался?
А мне никто и не предлагал.
Воняло горелой плотью, костёр уже не пылал, а ровно и жарко светил раскалёнными углями, на которых тлела бесформенная чёрная туша мостовичане жгли дохлого шептуна, ни дров, ни масла не пожалели. Зря, разумеется, но раз им так спокойнее, пусть дурью помаются и ночку не поспят. Зато будут чувствовать себя в сравнительной безопасности. Кое-кто приволок не только масла для костра, но и «домашнего вина» (бражки ягодной, если уж называть вещи своими именами), и народ у костра расхрабрился настолько, что готов был воевать и с утопцами. Разумеется, «ежели полезут» чтобы вывалиться толпой за ворота и рубить нежить плотницкими топорами, выпито было всё же недостаточно, хвала Девяти.
Но вашей шаманке нужна была твоя помощь, возразила Астра.
Ту, которую она могла от меня принять, я ей оказал. А если б полез помогать дальше, не спрашивая её согласия, мальчишка-послушник побежал бы звать вон этих, я мотнул головой в сторону щупленького, но горластого мужичка, как раз провозглашавшего тост за матушку Иветту, заступницу и вообще святую. Кажется, сельчане главной героиней посчитали её. Впрочем, это-то ерунда, лишь бы не передумали расплатиться осенью. А то я ведь и обидеться могу. Будет тогда Мостовому гроза с градом Морт заплачет в уголке, униженный и посрамлённый. Лучше скажи-ка мне, звёздочка моя, ласково проговорил я, ты мне ничего объяснить не хочешь?
Даже в потёмках (мы сидели не у самого костра, а в отдалении, в стороне от толпы) видно было, как блеснули глаза орчанки, но она буркнула:
Это вот ты о чём?
О том, что с шептуна в самый пиковый момент слетела иллюзия. Жрица такого сделать не могла, она действительно не дева-паладин: даже щиты толком ставить не умеет, где уж ей развеять морок. Не она и не я, кто остаётся?
Астра сердито посопела, но подумала немного и неохотно ответила:
Я была ученицей шамана.
Ключевое слово, как я понимаю, «была»? Кстати, да, я заметил, что речь у тебя слишком гладкая и правильная для девочки, спустившейся с гор.
Младшая жена у отца из ваших, скупо обронила Астра.
И не заблудившаяся в горах пастушка, да?
Она промолчала. Ах, ну да, она же скрывает даже клан свой, не то что семью.
Ладно, не важно. Так что там с шаманом и твоим ученичеством?
Астра размазала по щеке очередного комара, ещё посопела и сказала:
Я могу призвать Предков, но я их не слышу. Кому нужна шаманка, которая не может получить ответы на свои вопросы?
А быть всего только подручной ты не захотела?
Она не ответила, но и так всё было ясно. И очень знакомо: как же я сам был жестоко разочарован, когда выяснил в академии, что способностей
к любой магии, кроме Стихийной, у меня нет ни малейших! Что я могу даже не пальцами щёлкнуть, а просто посмотреть на сложенные дрова с готовой растопкой, чтобы трут весело полыхнул, но ни наложить, ни снять проклятие не способен в принципе. Это в академии-то, где детишки магов в надцатом поколении на таких, как я, и без того смотрят, как на тараканов, а уж зло и мерзко подшутить над нами считают просто своей святой обязанностью. А я только и мог в отместку приморозить подол мантии к скамье или подпалить щёголю любовно завитые и окрашенные в самые неожиданные цвета гладкие крупные локоны Эх, юность моя студенческая!
Впрочем, что-то я отвлёкся.
А ещё ты умеешь отгонять нежить, да?
Круг, сказала она всё так же неохотно.
Из которого нельзя выходить до рассвета?
Да.
Я был уверен, что это сказки, удивился я. Вернее, не сказки, а такая же ерунда, как волкогонная трава против оборотней.
Если ты начертишь, ерунда и получится, уязвлённо отозвалась Астра. А в мой никакой утопец не пролезет, пока какой-нибудь дурак изнутри сам не выйдет к ним. У орков своё колдовство. Она опять замолчала, скрючившись с несчастным видом. Шторм, а ты правда не видел, что это шептун? Или подманивал поближе, чтобы бить наверняка?