Всего за 400 руб. Купить полную версию
А происходит это понятие от простого проНИКающего движения (ср. с лит. nikis норов), как в болгарском ну́рам се ныряю в воду, польском wynurzyć вынырнуть, нижне-лужицком nuriś погружать. С чем изначально была связана и НРавственность, причём, без какого-либо морализаторства и пафоса: чеш. nořiti, слвц. nоrit, лит. nérti изнурить, нора́, проны́ра, пону́рый, нур. «Спасительный» подтекст данного понятия просвечивает и в древнерусском азбуковнике: ныр башня, убежище, и нырище развалина, логово, яма, буерак, это выводит на близкие по значению примеры от Фасмера:
«нора́диал.норь, воронежск.,норяма в воде, омут, сиб. (Даль), др.-русск.нора́, чеш.nоrа, слвц.nоrit (sа)погружаться, нырять, польск.nurанора; с др. вокализмом: ст.-слав.вънрѣти, въньрѫ, словен.pondréti, pondrèmокунаться, нырять,pónor, род. п.роnórа, понижение, пропасть, болг.но́рвамбросаюсь вниз головой (в воду) . Родственно лит.neriù, nérti, nė́riauнырять,nìrti, nyrùвывихнуться (о суставах) ,nãrasнырять, лтш.nirt, nirstuнырять,nirанырок, лысуха, др.-сакс.naroузкий, англ.narrow».
Последнее английское narrow [{{ʹ}} nærəʋ] закрытый, тесный, ассоциативно сближает с китайским narrowстеснительный, застенчивый, что подсказывает нам о возможном стеснительном характере всех русских narrow, а ведь это качество издревле ценилось на Руси, хотя бы по расхожему мнению «скромность украшает девушку».
Но по своему звучанию китайское niŭní сродни русскому niŭní, что поддерживается английским niŭní [nɑ {{ː}} k] нытик, немецким niŭní нытик, и чешским niŭní нюня. И тут совершенно неожиданно, но вполне логично всплывает однокоренное слово из языка наших предков роуськъ niŭní рогатый скот, а всё по характерной всем копытным НЫТи или НУТи, то есть, мычанию. От звукового аспекта плавно переходим к двигательному, а это опять возвращает нас к тому корню, с которого начинали НИКнуть, «опустив очи долу»: немецкий niŭní кивать, норвежский niŭní кивать, шведский niŭní кивать, эстонский niŭní, niŭní, niŭní кивать. То же самое понятие снова уравнивает предыдущие образования с однокоренными смысловыми схождениями: латинским niŭní кивать, и английским niŭní [nju: {{ˈ}} teɪt] склоняться, кивать, а это уже открывает нам глаза на истинное значение вариации исследуемого имени niŭní! Почему?
Вообще, в русской орфографии весьма редко встречаются, а то и вовсе отсутствуют слова, начинающиеся на А. Кроме тех случаев, когда безударная гласная О со временем обретает законность формы слышимой А. Осознание этих процессов в образовании имени Анюта поможет нам по-новому взглянуть и на само «оригинальное» имя. Чтобы было понятно, о чём речь, сравните однокоренные Анюта латинские формы: латинский Анюта (nui, nuiturus) кивать в знак отрицания; и Анютакивать в знак согласия. Ну, ведь совершенно понятно, что в словах с одним и тем же корнем имеют место быть две различных приставки. С русским именем могла, и, скорее всего, произошла та же история! То есть, начальная безударная гласная Анюта, впоследствии принявшая звучание и, соответственно, написание Анюта, является ничем иным как приставкой в слове О/НЮТА! То же действо произошло и с другим однокоренным понятием:
«др.-рус.ону́ча, ст.-слав.ону́ча, словен.ону́ча, чеш.ону́ча, слвц., польск.ону́ча. Праслав.ону́ча наряду с ону́ча то же, болг.ону́ча«обувь», сербохорв.ону́ча, словен.ону́ча. Образование на ону́чаот к. изу́ть, обу́ть, о́бувь. Первый слог содержит и.-е. *ону́ча-, как и лат.ону́чаe, греч.ону́чав ону́ча«накидка, одежда», дор.ону́ча, др.-инд.ону́ча«туда, в», авест.ону́ча«через, в», гот.ону́ча«на».
Только что вы были свидетелями рашифровки истинного значения не только якобы «русифицированного» имени Анюта, но и, дескать, «оригинального» еврейского, а на самом деле исконно русского имени Анюта! Нет, я нисколько не отрицаю существование в каноническом церковном реестре иудейского имени Анна, которым наречено огромное количество русских женщин. Просто, я хочу, и уже сказал, что исконно русские именаАнюта, Анюта и Анютасуществовали всегда и задолго до крещения Руси!
Теперь о значении имени, а точнее о разных вариациях одного и того же условно-обобщённого понятия, носителями чего и являются словообразующие корни. Подумайте, что может объединять разные европейские понятия с единым корнем: английское nut [nʌt] орех, и нидерландское nut польза? Даю подсказку: содержание, иначе, nut, ибо важна не скорлупа ореха, а его начинка nut, nut, nut, а в поЛЬЗе важно то, что поЛЕЗно буквально то, что изначально ПО/ЛЕЗ/ЛО и пришлось ПО/nut/РУ! Таким образом nut (в современной лексике), она же nut (в её первоначальной форме) суть то же самое, что и праславянское nut О/СУ/nut/Ь/СЯ (ср. ВЫ/nut/Ь) то бишь, своего рода, девочка-интроверт, по-другому, «погружённая в себя» (ср. с санскр. nutосторожно, вход, платье), или НЫТик, либо НЮНя. А если английское nut [nɜ: rs] это не только нюни, но и няня, то санскритское nut мама, венгерское nut, nut мамочка, украинское nut мамочка, порою, в реальной жизни была просто nut то есть, няней, судя по азербайджанскому nut мама, венгерскому nut, nut, nut мама, китайскому nut мама, татарскому nut nut nut nut мама, турецкому nut мама, таджикскому nut мама, и французскому nut мамка. Это могло, и вполне вероятно послужило обоснованными поводом и причиной придания природной женской способности «принимать всё на себя» и «близко к сердцу» статуса настоящего имени.