Много на ей увезешь?
Такими разговорами встречался каждой зимой выезд крестьян на заработки.
Тревога была вполне законна. Заводоуправление по части выжимания копейки было мастеровато. "Жомам" было предписано снижать попудную плату в зависимости от числа приехавших. Бывало, плата с пуда за сорок семь верст от Сысерти до Екатеринбурга доходила до двух с четвертью копеек.
Понижение цен на возку от Сысерти до города неизбежно отражалось и на провозной плате между отдельными заводами, хотя крестьяне обыкновенно за перевозку этого вида не брались, - она им была "не по пути".
Обдирая возчиков, кроме конкуренции крестьян в зимнюю пору, заводское начальство использовало еще один прием - фальшивые версты.
От Сысерти до Екатеринбурга по Челябинскому тракту сорок семь верст. Версты обыкновенные, "казенные". Они и служили основой для расчета за возку. Но между отдельными заводами версты были или "не меряные", или
фальшивые. Особенно нагло- это было сделано между Сысертью и Верхним заводом.
Там имеется превосходное шоссе, утрамбованное подрудком. На этом шоссе красиво сделанные столбики отчетливо показывали восемь верст от плотины до плотины, а между тем заводское население не без оснований считало здесь десять верст. Помню, живя на Верхнем, я пытался проверить расстояние, и на первой версте, по которой тянулась линия Верхнезаводского поселка, насчитал свыше двухсот сажен лишку. Таким образом, треть стоимости провоза по Верхнезаводской дороге заводоуправление крало. Если считать, что с Верхнего ежегодно вывозилось до четырехсот тысяч пудов сортового железа и столько же привозилось туда болванки, то кража получалась довольно чувствительная - три миллиона двести тысяч пудо-верст.
Конкуренция крестьянства и приемы вроде фальшивых верст делали занятие перевозками очень невыгодным, и из заводского населения шли в возчики только те, кому податься было некуда: инвалиды фабрики, вдовы и "прогнанные" с фабричной работы. Заводили они каким-нибудь способом лошаденку и "брякали" на ней зимой и летом, зарабатывая свой голодный кусок и проклиная крестьян, которые "из-за естя" выезжали зимой на эту же работу. Число таких заводских "возчиков" было значительно, и я не помню случая, чтобы хоть раз заводоуправление было стеснено в перевозках.
Правда, самое большое количество грузов передвигалось зимой, но и в остальное время года - по весенней и осенней распутице - необходимое передвижение грузов не прекращалось.
За возчиками, не уступая им в числе, шла группа "каторжных" рабочих, но о них будет особо.
ПРИИСКОВЫЕ
В Сысертском округе годовая добыча золота достигала в описываемое мною время в среднем двадцати пудов. Кроме того, имелись россыпи хризолитов около Полдневой.
На приисках и россыпях было занято немало постоянных рабочих из заводского населения.
Работы велись преимущественно самим заводоуправлением. но часть золота и камней добывалась старателями, которые занимались главным образом разведкой. Особенно много таких старателей было в Полевском и Северском заводах. Там по Чусовой и ее мелким притокам отдельным счастливцам удавалось не раз нападать на "верховую жилу". Одно время золотая зараза захватила чуть не поголовно население Полевского завода. Даже "исконвешные углежоги", и те бросили курень и занялись "богатым делом". Рыли где попало. Проедали последнее, а все не хотели "попуститься счастью".
При удаче картина была однообразная: пьянство и дикая трата денег вроде засыпания пряниками и орехами ухабов на выбитой дороге во время масленичного катания.
Помню, один из таких приисковых людей - Стаканчик - любил подробно рассказывать, как ему удалось найти на казенных (заводских) приисках самородок невиданного размера.