НУ И НОЧКА
Пальчик лежал на топчане под гигантским одеялом, вышитым розовыми зайчиками, и с любопытством смотрел, как Людоед неуклюже прыгает через скакалку и бормочет себе под нос:
- Сто двадцать два, сто двадцать три, сто двадцать четыре… "Разве это людоед? - размышлял Пальчик. - Взаправдашний людоед ни за что на свете не стал бы взаправду прыгать через верёвку, словно сопливая девчонка!" - Сто тридцать три, сто тридцать четыре, сто тридцать пять… Аут! Уф-ф, - выдохнул Людоед и отбросил верёвку в угол.
- Спать будем валетом? - поинтересовался он.
- Как?.. - растерялся Пальчик.
- Молча. Ты головой в одну сторону, я в другую. Как на гадальных картах. Ну?
- Значит, твои ноги будут с моей стороны? У головы?
- И даже дальше, - заважничал Людоед.
- Тогда ты их сначала помоешь, - строго сказал Пальчик.
- Ну вот ещё! Я триста лет как ноги не мою. И не подумаю, не подумаю. Ни за что!.. Послушай, - оживился он. - А если я надену самые чистые-пречистые, почти новые носки, а?
- И тебе ни капельки не стыдно? Людоед смущённо поёжился.
- Стыдно. Но я всё равно не буду ноги мыть. Я, если хочешь знать, уже вышел из этого возраста.
- Не хочешь, как хочешь. Тогда будем нормально спать - по-человечески.
- Идёт, - быстро согласился каприза. - А подушка кому достанется? Учти, она у меня одна. Может, разыграем?
- Ночь уже - разыгрался. Будем спать на одной подушке, - твердо сказал Пальчик.
- Не-е, - насупился Людоед. - Ты будешь в ухо дышать. Хитёр.
- Ну, тогда… Тогда давай распилим подушку! - вспылил Пальчик. Людоед ликующе замахал руками, точно петух крыльями.
- Ура! Живём!
Напрасно Пальчик думал, что всё так и окончится шуткой. Но тот выбежал из комнаты и вернулся с большой двуручной пилой.
- Ты всерьёз?! - ахнул Пальчик.
- Острая! Другой не нашёл, - не понял его Людоед. И тихо, словно по секрету, сообщил: - Гений ты, вот что я тебе скажу.
- С тобой станешь гением, - вздохнул Пальчик.
- Ну, давай-давай, - торопил Людоед. - Ив другой раз умных советов не давай.
Делать нечего. Пришлось взяться за вторую ручку.
И хотя Людоед шевелил пилой еле-еле, малец, как заводной, бегал взад-вперед, держа рукоять обеими руками.
- Да ты не дёргай, - ворчал Людоед, - не дёргай. Чего у меня вырываешь?
Когда ночь уже подходила к концу и в окно на прощание заглянула круглая от любопытства луна, вся комната была густо усеяна пухом, а посредине пола на клочьях наволочки сиротливо блестела зубастая двуручная пила. Пальчик и Людоед спали "валетом" - без подушек. На кровати за головой гостя торчали огромные ступни хозяина в почти что новых полосатых носках.
Где-то тихо заскреблась мышь… Уши у Людоеда мгновенно вздрогнули и тревожно зашевелились. Он открыл глаза и робко привстал. В зрачках ярко отражалась луна. В одном и в другом по луне. Как у лунатика.
Опять заскреблась мышь. Рраз! - Он поспешно нырнул под одеяло, и его голова появилась рядом с головой мальчишки.
- Ну что там? - сонно пробормотал Пальчик.
- Мышь!!!
Пальчик что-то буркнул и перевернулся на другой бок. Людоед мощно дунул на него.
- Не устраивай сквозняки. У меня насморк…
- Мышь-шь, говорю! Ты б-боишься? Я буду охранять тебя своим телом. Ложись с краю, а я к стене.
Снова зашуршала мышь, и Людоед забрался глубоко под одеяло.
ДОМОВОЙ И СОРОКА
- А? - испуганно открыл глаза Гук. Над ним стоял взъерошенный Леший.
- Пятьдесят капель… - ошалело сообщил Гук.
"Доктор всех химических наук" в ужасе схватился за голову:
- Пропал учёт! Пятьдесят капель… И это за три часа?
- А я только до пятидесяти считать умею, - признался Гук.
- Спать! - рявкнул Леший и выключил рубильник.
…Утреннее солнце бодро поднялось над лесом. Ночь прошла быстро, как всегда бывает, когда крепко спишь. Тогда она спешит, а не тянется долго, как при бессоннице.
По колбам и змеевикам запрыгал, играя, солнечный зайчик… Вот он лёг на переносицу Гука. Тот замотал головой, будто отгоняя муху. И озорник зайчик юркнул ему в нос.
Мальчишка оглушительно чихнул. Солнечный зайчик, испуганно вылетев наружу, ударился о стену и упал на пол. Слегка поворочался, словно проверяя, всё ли на месте, и удрал во двор через открытую форточку. Увы, мы многого не замечаем, когда крепко спим!
Гук проснулся и недоуменно огляделся по сторонам. Лаборатория… Леший…
Он крепко зажмурился. А потом уже осторожно посмотрел краешком глаза. Опять - лаборатория, Леший…
А он-то подумал, что сон!
Тихо отворилась дверь. Сначала из-за неё показалась дымящаяся сигаретка, затем стал выползать мундштук. Неимоверной длины! Казалось, ему нет конца. И когда Гук решил, что ещё секунда, и сигаретка упрётся в стену, - в комнату вошел бородатый низенький толстячок, крепко сжимающий конец мундштука в зубах.
Это был удивительный толстячок. В жёлтой курточке с красными пуговицами, в замшевых чёрных брючках до колен и синих башмаках с загнутыми носами. На голове торчал фиолетовый колпак, на котором были нарисованы метла и ключ. Его длиннющая борода волочилась между ног. За ней поднималось облако пыли.
Сигаретка важно прошла мимо Гука и повесила над ним маленькое дымовое кольцо. Гук машинально дунул - и оно исчезло. Толстячок остановился у окна и выпыхнул сразу несколько дымовых обручей. Не вынимая мундштука изо рта, он принялся жонглировать ими. Колец становилось всё больше и больше…
- Вы кто? - весело спросил Гук.
- Я Домовой. Не видишь, подметаю? Разве от вас дождёшься…
Он пропылил бородой по полу вокруг стола с колбами и змеевиками. Мундштук медленно уплыл за дверь, за ним прошествовал Домовой.
И, если бы в воздухе не осталась туча пыли, Гук мог бы подумать, что всё ему тоже приснилось.
А Леший храпел так, словно от этого зависела его драгоценная для науки жизнь. Гук толкал, щипал его - спит да и только. Тогда он наклонился над его ухом и шепнул:
- Руки вверх!
Леший подскочил и задрал руки. Гук задохнулся от смеха.
- Хе-хе. Я просто хотел тебя… развлечь, - нашёлся Леший. Гук быстро оделся. А тот всё лежал да лежал, зевал и потягивался.
Наконец, поднялся и он. Оказалось, что спал он, как и был, в брюках и даже в шлёпанцах.
- А почему ты одетым спишь?
- Из оригинальности, - сказал Леший и уточнил: - На всякий пожарный случай. Вдруг - пожар!
Они прошли в гостиную и остолбенели - в воздухе колыхались густые стаи пуха. Очевидно, Домовой и здесь подметал.
- Привет, - крикнул им Пальчик и что есть силы заколотил кулачками по спине спящего Людоеда. - Вставай! Ну, вставай, лежебока.
- Пора! - провозгласили хором Леший и Гук.
- Да я уже два часа как не сплю, - лениво отозвался он. - Разорались тут!
- А что же ты делаешь? - озадачился Пальчик.
- Мечтаю, - молвил Людоед. И зевнул двадцать пять раз подряд. Двадцать пять! - Вот видишь - не выспался, - заявил он и укрылся с головой.
Тук… Тук… Тук… За окном на подоконнике сидела сорока и вертела головой.
- Войдите, - глухо сказал Людоед из-под одеяла. Она толкнула окно крылом. Створка полуоткрылась, и птица протиснулась в комнату. Выдернула газету из своего хвоста, на котором, как всем известно, сороки приносят новости, и бросила на стол.
Лежебока нехотя встал, прошлёпал к буфету и кинул ей кусок сахару.
- Урра! - вскрикнула сорока, поймав сахар, и улетела.
Людоед сбросил пижаму и остался в широких полосатых трусах. Затем почему-то взобрался на стол, держа брюки перед собой.
Гук подставил стул к буфету, влез и протянул руку к вазе с сахаром. Но тут Людоед стремительно прыгнул в брюки. Пол содрогнулся, сластёна покатился вместе со стулом. Ваза накренилась и - а-ах! - разбилась вдребезги!.. Гук, потирая ушибленное плечо, быстро засунул кусочек сахару в рот. К нему стремительно подскочил Людоед. Мальчишка в испуге отшатнулся, но тот тоже схватил сахар с пола.
Потом взял газету:
- Что такое? Сегодня в нашем лесу - Большая охота? Надо бы посмотреть… Перед едой всегда полезно прогуляться, - бубнил он, вкусно хрустя сахаром. - Пошли, малец. А вы, - приказал он Гуку и Лешему, - готовьте завтрак, да повкуснее!
- А ты возьмёшь свои сапоги-скороходы? - спросил Пальчик.
- Скорох… - чуть не подавился Людоед новым куском сахара. - Какие еще скороходы?
- Ну как же! У всех людоедов всегда были замечательные семимильные сапоги. Так уж положено.
- Где они были положены, там их нет, - проворчал тот. - Украли. Мальчик с пальчик украл.
- Это не я!
- Не ты, - ехидно согласился Людоед. - Это было пятьсот лет назад. Знать надо, об этом тоже всем известно.
- Да-да, - поспешно сказал Пальчик. - Я просто подумал о таких сапогах. Удобно: одна нога здесь, другая там!
- Надо жить в ногу с веком. Скороходы… Я кое-что побыстрей имею. Закачаешься!