В книгу известного писателя вошли новые сказки про весёлого хомяка Хому и его друга Суслика, их приятелей и врагов. Эти добрые забавные наивные герои давно полюбились читателю. Какие только приключения не происходят с неразлучными друзьями в новой книге! Отважный Хома не раз отправится в опасный путь: на поиски похищенного Суслика, на выручку Зайца и на неравную борьбу с чародеем Кабаном, с хитрой Лисой, с зубастым Волком, с могучим Медведем. Хома найдёт свою счастливую, упавшую с неба Звезду и подарит ее неуклюжему Зайцу-толстуну на счастье - маленький смешной чудак.
Эти удивительные истории публикуются впервые.
Содержание:
-
Как Хома колдовал 1
-
Как Хома и Кабан над Лисой хохотали 2
-
Как Хома другим ямы рыл 3
-
Как Суслик цветы обидел 3
-
Как Хома с Медведем породнился 4
-
Как Хома Суслика у Волка купил 5
-
Как Суслику имя выбирали 6
-
Как Хома в чужом глазу бревно заметил 7
-
Как Хома на ноги встал 7
-
Как Хома Зайца бегать учил 8
-
Как Хома свою счастливую звезду подарил 8
Альберт Иванов
Счастливая звезда Хомы и Суслика
Как Хома колдовал
Такое не от всякого ожидать можно. Живёт себе, живёт какое-то обычное существо, зверь зверем, и вдруг оказывается - колдун!
И без того всяких страхов хватает. Так и заболеть можно с испуга.
Не было печали, пришлый Кабан вдруг себя колдуном объявил. И не простым гадателем-ведуном, а чародеем-заклинателем!
- Я, - говорит, - долго свои чары скрывал, а теперь вы все у меня попляшете!
Первым сдался могучий Медведь. Кабан ему зловредно наворожил, что его вскоре из берлоги выживут. Так, мол, и выпрут.
- Кто? - мрачно спросил Медведь.
- Кое-кто, - загадочно ответил Кабан.
И верно. Житья в берлоге внезапно не стало - от Муравьёв. Ни сна, ни отдыха. Залезут в шерсть и беспрерывно щекочут.
Кому смешно, а Медведю тяжко. Пришлось срочно переселяться в другое место. А прежнюю удобную берлогу сам Кабан занял. Муравьи его не щекотали. Он их всех подчистую метлой за порог вымел. И страшную судьбу им всем предсказал:
- Вернётесь, передавлю поодиночке!
Говорили, что Кабан нарочно Медвежьи хоромы кленовым сиропом обрызгал! Чтоб туда Муравьёв привадить. Но попробуй проверь, докажи!
Во всяком случае, Медведь даже не пытался. Он был доволен и тем, что в новой, пусть и плохонькой, берлоге мог спать спокойно.
Затем Кабан подчинил себе Волка, запугав его жутким заклинанием:
- Хрю-хрю-хрю! Ох-ох-ох! По-смо-трю: сдох-сдох-сдох!
Перепуганный Волк враз запросил пощады.
- Так-то, - довольно хрюкнул Кабан. - Будешь у меня на страже стоять, пока я сплю-почиваю.
Лису он тоже не обошёл своим колдовским вниманием.
- Будешь от меня веткой мух отгонять, - приказал он.
- А вы их заколдуйте, - осторожно посоветовала хитрюга Лиса.
- Их много, а ты одна, - ухмыльнулся Кабан. - Я лучше тебя заколдую.
- Что вы, что вы! - струсила она.
- Начинаю. - И он начал - Ли-са, Ли-са, летит оса! Сосна и ель, несётся шмель…
- Ой, не надо! - пала она на колени.
- Тогда ветку бери, - сжалился Кабан. - Не видишь, что ли, мухи надоели?
И всем остальным зверькам он тоже нашел занятие: велел для него жёлуди и орехи собирать. Да побольше!
Поначалу и они не хотели признавать Кабана своим владыкой.
Однако он страшное заклятие произнёс:
- Хухры-мухры, хрю-хрю-мухрю, хри-хри-мухри! Раз-два-три - тартарары!
И зловеще предупредил:
- Захочу, и весь луг, и вся роща, и всё поле под землю провалятся - в тартарары!
Тут уж все взмолились:
- Не надо! Будем слушаться!
И зажил Кабан в своё удовольствие - в просторной Медвежьей берлоге. Волк его покой охранял. Лиса от него мух отгоняла. А остальные зверьки ему еду носили.
Один только Хома взбунтовался. Всё, что собирал, сам съедал - с двойным аппетитом. И за себя, и за новоявленного правителя.
Вообще-то Хома верил в колдовство, но только не в колдовство Кабана. Он считал, что такой тупой боров не может быть чародеем.
А друзья - Суслик, Заяц и Ёж - всё равно боялись.
- Вон как все ему подчиняются! - говорили они. - Даже Волк, Лиса и Медведь слушаются!
Напрасно друзья убеждали Хому не лезть на рожон.
- Не дразни ты его, он злопамятный, - твердил Суслик.
- Не выводи ты его из себя, - бубнил Заяц-толстун.
- Не связывайся ты с колдуном, - настаивал Ёж.
- Да я сам колдун! - однажды вспылил Хома. И гордо скрестил на груди лапы.
Друзья так и отшатнулись от него.
- Шутишь? - неуверенно сказал Ёж.
- Смеёшься? - пробормотал Заяц.
- Не шутит и не смеётся, - боязливо приглядывался Суслик. - Как памятник - на кладбище.
Вид у Хомы и правда был величественный.
- А думаете, почему я вашего чародея не слушаюсь? - важно спросил он. - Все слушаются, а я - нет!
Это на них подействовало. Действительно, почему?
- Да потому, что я сам колдовать умею!
Но тут выступил вперёд Ёж:
- Тогда скажи какое-нибудь заклинание.
- Только не слишком опасное, - сразу предупредил Суслик.
- Ты-то и от любого упадёшь, - пренебрежительно сказал Хома.
- Упаду, - быстро согласился Суслик. - Поэтому полегче выбирай.
- Ну? - поторопил Ёж.
Заяц закрыл глаза, а Суслик заткнул уши.
- Бахры-махры-вахры, хрясь-брясь-дрясь! - внушительно произнёс Хома первое, что пришло на ум. - Вурр-мурр-луврр-триампурр! - с раскатами завыл он. - Ваграу-мурсо, тиграу-барсо, абрау-дюрсо и ДУРЬДАПОЛБАМ!
Суслик, неосторожно отнявший от ушей пальцы, так и обмер.
- Дурьдаполбам, - заворожённо вымолвил он. И затем бесчувственно шлёпнулся - возле побелевшего как полотно Зайца.
А старина Ёж в ужасе свернулся в клубок.
- Батюшки мои! - глухо простонал он. - Ещё один колдун! Прямо поветрие какое-то. Ветруха.
- Ведите меня в рощу, - свирепо скомандовал Хома. - Я вашего чародея в пух и прах разделаю!
Они заявились в рощу как раз к полному сбору.
Кабан сладко дремал. Волк стоял на страже. Лиса мух отгоняла. Медведь почтительно ожидал с какой-то просьбой. А белки, мыши, кроты и другая мелкота суетливо складывали жёлуди. В огромную кучу.
- Где Кабан? - раскричался Хома. - Кабана подайте! - будто не видел, что он перед ним. - Пусть все слышат!
- Кто? Что? Зачем? - раскрыл Кабан заплывшие глазки. - A-а, последний пожаловал, - довольно захрюкал он, увидев Хому. - Я тебя в наказание Лисе подарю.
- И не стыдно вам этого хряка слушаться? - сердито указал на него Хома. - Ну какой он колдун? Да он и заклинаний-то настоящих не знает!
- Я - не знаю? - возмутился Кабан и прохрипел - Хухры-мухры, хрю-хрю-мухрю, хри-хри-мухри! Раз-два-три - тартарары! Ну что, продолжить?
Все в страхе попятились. Один Хома остался на месте.
- Расхрюкался, - засмеялся он. - Раз-два-три, рыло утри! И это заклинания? А вот теперь держитесь. Бахры-махры-вахры, хрясь-брясь-дрясь, ву-у-рр, му-у-рр, гу-у-рр! - громко провыл он с раскатами так, что даже Волк коротко взвыл.
Все затрепетали и отступили ещё дальше.
- Абрау-дюрсо, ваграу-мурсо, тиграу-барсо и ДУРЬДАПОЛБАМ!
Все чуть не упали от заклинания. Случайно прилетевший на сборище Коршун пошатнулся на ветке. А вездесущая Главная Ворона забилась в истерике.
- Дурьдаполбам, - помертвевшими губами пробормотал Медведь. И сел на муравейник.
- Ему бы на стадионах перед сектантами выступать, - пришла в себя наторелая Главная Ворона.
Кабан загнанно смотрел на Хому:
- Ты… всерьёз? - У него поджилки тряслись.
- А ты думал! Это ещё только начало, - многообещающе заметил Хома.
Он подошёл к Лисе и резко вырвал у неё клочок шерсти.
- О-ёй! - вскрикнула она.
Хома подкинул шерстинки в воздух, и они поплыли по ветерку.
- Могу смерч вызвать, ураган, бурю, пожар, наводнение, землетрясение! - И вновь закричал - Чарры-марры, варры-гарры, шурры-мурры! День-гуналап, горохожор, брехломурло! И-и-и-и… собаколай! - добавил он, услышав отдалённую собачью перебранку в деревне.
Кабан-колдун повёл себя совсем не по-чародейски. Он втянул голову в плечи и беспомощно заморгал своими свиными глазками.
- Ну, я вам сейчас наколдую. Я на вас всех собак понавешаю! - вдохновенно воскликнул Хома. - Гав-гавкало, брех-брехало, тяв-тявкало, лай-лайкало! Бухыкало-тряхикало, убегакало! - И проорал: - ДУРЬДАПОЛБАМ!
- А-а-а! - с душераздирающим криком вскочил с муравейника Медведь. И, отряхиваясь от Муравьёв, которые наконец-то достали его, бросился прочь.
Это послужило сигналом ко всеобщему бегству..
- Спасайтесь! - на ходу вопила Лиса, прислушиваясь к собачьему лаю. После громогласного Медвежьего вопля собаки в далёкой деревне словно взбесились.