Впрочем, если нет сил исчезнуть физически, есть способ исчезнуть химически - способ, хорошо известный на Руси. Я налил cебе полный стакан водки и, сказав "Прощайте!", выпил его. Венгерологи запели что-то по-венгерски, и все пропало.
9
Очнулся я, сидя в инвалидной коляске... но коляска та была не моя! Во-первых, сильно обшарпанная... что же, я давно на ней езжу? А во-вторых, самое главное - передо мной была ручка переключения скоростей, другие непонятные ручки, спидометр (?), еще что-то, о чем я не имею ни малейшего представления, поскольку никакой транспорт никогда не водил... Откуда же это - моя мотоколяска? Не моя!
Мысль эта почему-то наполняла меня ликованием. А вот и хозяин. Горбун с маленькими ножками, перекидывает свое хрупкое тельце, опираясь на трость. Взгляд, однако, у него был уверенный и жестокий. К кому это я попал?
Он сел рядом и насмешливо смотрел на меня. И молчал.
- Скжт пжст... кк я здс окзлс? - слипшимся, горьким ртом произнес я.
- С неба упал! - усмехнулся он.
Я, видимо, настолько ослаб, что вдруг горячо ему поверил - может, действительно, я летал высоко, спрыгнув с крыши на провода, которые спружинили, а вовсе не сидел в той зловещей темно-синей пивной, где вершились гнусности, - и все, значит, неплохо... Людям ослабшим свойственно верить в легкую победу хорошего, в чудеса.
- С неба? - радостно произнес я.
- Ага... с неба, - усмехнулся он. - И валялся в грязи!
Да. Судя по состоянию моей одежды - он прав. Горячий пот вдруг пpoшиб меня. Я вытирался грязным платком.
- Так... куда прикажете? - издевательски произнес он, трогая рычаги.
- Мне бы... воды попить где-то. - Я специально выстроил длинную фразу, чтобы он оценил, что я понимаю, что сделать это - небыстро и нелегко... но не подозревал, что так оно и случится.
Он возил меня долго и непонятно, и я бы сказал, жестоко. Надолго оставлял меня и медленно-медленно куда-то уходил, ничего не объясняя... а встать я почему-то не мог - лишь жалко озирался: то какой-то магазинный тыл с ящиками в грязи, то узкий двор с кирпичной стеной, уходящей до неба... Я высох до кишок. Но безжалостный горбун возвращался без воды, ничего не объясняя, вез меня дальше и снова надолго бросал. Наверное, это и есть ад, наказание за все мои прегрешения? Вот мы въехали в какой-то дикий двор, красные дома с черными выбитыми окнами, ржавыми лесенками вдоль стен.
- Ну... тебе, наверное, сюда? - проговорил он, открывая с моей стороны дверку. Я поглядел на убогую дверку в углу... "Вытрезвитель". Ну что ж - он, наверное, прав. Может, хоть там мне дадут воды?
10
Но мечты мои не сбылись.
- На вас, алкашей, воды не напасешься! - таков был грубый ответ коренастой женщины, местной распорядительницы. - Вот, садись пока... в кресло. Сейчас доктор придет, разберется.
Из прошлых посещений подобных мест я помнил, что доктор определяет степень опьянения, а значит, дальнейшую твою судьбу.
Казалось, страшней ничего уже не будет, но - в соседнем кресле я увидел Федю. А я-то думал, что он сейчас высоко! Все мечты рушатся!
- Ну что... со свиданьицем, - мрачно произнес он. Как он здесь оказался? Ведь шел по небесам, я же своими глазами это видел!.. Мерещилось? Я боялся его спросить о судьбе его дочери Люды. Да и что спрашивать? Тут, конечно, где же ей еще быть? И действительно - скоро из-за приоткрытой двери донеслись ее вопли:
- Папа! Папа!
Не дай бог еще кому-нибудь из живущих услышать такой крик - и в таком месте! Федя с мучительной гримасой приподнялся.
- Да сиди! - грубо сказала хозяйка. - Ничего с ней такого не сделают! Перепилась просто. Но пятнадцать суток всем вам светит! - глянула и на меня.
- Папа!
Федя рухнул. Отчаяние овладело и мной. В то время, как мой друг Никита страдает за свое благородство в застенке, а другой мой друг, Игорь, летает в небе, я оказался здесь: кислая вонь, ругань, и помощи неоткуда уже прийти...