"Еще не хватает, - подумал я, - вымостить это помещение щебнем!"
- А ожерелье-то спрячь! - взволнованно добавил Никита. - Эрмитаж за него пятьдесят тысяч долларов давал... Да Ирка не согласилась... Так что хватит тебе! - чтобы покончить с этим мучительным вопросом, Никита хлопнул водки.
Серж словно чего-то ждал. И дождался? Из подсобки донеслись какие-то стуки, и Серж, почти подпрыгнув, пошел туда.
- Эксперты, наверное, - пробормотал он.
И почти сразу вышел, окруженный с двух сторон "экспертами". Что это за "эксперты", было сразу видать. Один из них был маленький брюнет, другой огромный шатен, но при этом у них было что-то общее, самое главное. Сразу настала тишина, и они не спеша, уверенно подошли к столу.
- Руки... покажи, - улыбаясь, сказал Никите маленький.
- Зачем? - испуганно пролепетал Никита.
- Не мыл, наверное, - усмехнулся большой.
Никита, от страха потерявший голову, попался на эту детскую уловку - и сразу вытянул вперед руки, дрожащие и действительно немытые, с грязными ногтями. И тут же маленький защелкнул наручники. И почему-то после этого стряхнул ладонь об ладонь, как будто сделал грязное, но необходимое дело.
- Ну... пошли, - вполне обыденно произнес крупный.
- К-куда? - пробормотал Никита.
- Да разберемся, откуда у тебя это? - Маленький вытащил из кармана колье и показал Никите.
- Я отвечу! - гордо подняв голову, сказал Никитон.
- Ну вот и поехали, - добродушно сказал крупный.
И они двинулисъ к выходу. Биться с этими сатрапами? Бесполезняк! Мы лишь робко проводили Никиту, идущего гордо. Машина за дверьми оказалась не обычная "хмелеуборочная", как мы надеялись, а черная "Волга" с занавесками.
- Да... серьезный автомобиль, - пробормотал Коля-Толя. Слышал ли это Никита? Надеюсь, не слышал. Возле услужливо распахнутой дверки он повернулся к нам, жалко улыбнулся и взметнул вверх руки с двумя поднятыми пальцами, что означало английское "виктори" - победа! Ему помогли сесть, и их "Волга" отъехала. Все? Можно идти домой? Да нет, как раз домой не получается... надо это дело дальше вести... Как?
Поразмыслив, мы вернулись в пивную, или, таперича, коктейль-холл, как мы увидели на вывеске. Что добавить еще к происшедшему?
Что Серж показался жалким и растерянным, принес еще две бутылки водки, бормотал, оправдываясь, что не он вызвал "экспертов".
- Честно - я нормальному эксперту позвонил... это он уже настучал, растерянно бормотал Серж, усиленно нам подливая. Мы пили, почему-то надеясь найти разгадку этой тайны на дне стакана... Известная уловка для слабодушных.
- Они и меня чуть не забрали! Веришь? - говорил Серж.
Я послушно кивал. Не мог не кивать - раз пил его водку?
Падение полное! Главное - в двухстах метрах отсюда мой дом, но я почему-то не могу пойти туда: не то состояние души, а теперь уже, после выпитого, и тела. Господи! Мой друг Игорь на небесах, летает там в поисках недостижимого идеала, другой мой друг, Никита, - в глухом застенке, мучается за тот добрый порыв, который совершил, и тяжело, наверно, ответит... а я тут трескаю водку. С кем? Один только что засадил моего лучшего друга в тюрьму, лишил его семью фамильного ожерелья, а Федю и Люду жилья. Другой, играя Никитушкиной лосиной ногой то на повышение, то на понижение, фактически обобрал нас - а я пью с ними, киваю и поддакиваю. Для жалкого оправдания внушаю себе, что для литератора все полезно, и даже пытаюсь лепить какие-то стишки... "Вот Никиту в кандалах... вывели из "Корюшки"... Ах, ах! Ох, ах!.. Горюшко, горюшко!" Что происходит со мной? Творчество - удручающее. Жизнь моя запутана, слаба. Раньше я хоть что-то мог и умел, потом увлекся буддизмом, и после буддизма, видимо, совсем ослабел. Что я могу? Я не могу даже сказать этим людям: "Пошли вон!" Я даже себе не могу сказать: "Пошел вон!" Или себе, может, скажу? Не решусь! Постесняюсь - вдруг эти обидятся?..