Всего за 200 руб. Купить полную версию
Покойный фюрер любил Хоттера, считал его истинно арийским певцом с разговора о театре Колон швейцарец перешел на Ла Скалу. Рауфф видел афиши «Тристана и Изольды». Дирижировал оперой музыкальный директор театра Колон, австриец Эрих Клайбер:
Он отказался от постов в Германии, после запрета на исполнение дегенеративной музыки. Он ушел с должности главного дирижера Ла Скалы, вспомнил Рауфф, когда Муссолини принял законы об ограничении прав евреев. Он даже отправил письмо дуче:
Поскольку Ла Скала закрыла двери для евреев, как христианин и музыкант, я не могу продолжать работу в театре Клайбер уехал в Южную Америку:
Ладно, решил Рауфф, не стоит наседать на герра Франца. Пусть он сходит в оперу, а я пока доберусь до Ушуайи, поговорю с Максом вслух, Рауфф заметил:
В эти выходные я лечу на юг, в гости к герру Ланге. Я уверен, что он обрадуется вашему визиту. Я оставлю вам адрес гостиницы, или, лучше, встречу вас на городском аэродроме швейцарец отмахнулся:
Не обременяйте себя. Маркос все устроит велел он приятелю, закажет билеты на рейсовый самолет, найдет машину. Объясните ему, как добраться до гостиницы вашего друга герр Франц отпил шампанского:
Спасибо за приглашение, герр Вахид. Я с удовольствием отдохну, схожу на рыбалку, на охоту. Устроим мужскую поездку, как в романах Карла Мая Рауфф обрадовался:
Вы читали его книги приключенческие романы Мая ценил покойный фюрер. Швейцарец изящным жестом помешал кофе:
Разумеется, я вырос на его повестях герр Франц прикрыл лазоревые глаза:
«Золото Виннету», «Завещание Инки», «Нефтяной принц» он улыбнулся:
Вы у нас нефтяной принц, герр Вахид Рауфф покраснел от удовольствия, давайте закажем еще коньяка, и поговорим о нашем будущем, холостяцком времяпровождении Или вы женаты? швейцарец щелкнул пальцами, подзывая метрдотеля.
Надо ей какой-нибудь подарок привезти, напомнил себе Рауфф, ожерелье, браслет. Что-нибудь простенькое, она еще играет в куклы девчонку он оставил под надежной охраной бывших солдат СС, в своем уединенном особняке, в глухих сирийских горах:
Она никуда не сбежит, за ней постоянно присматривают. Да и некуда ей бежать, она всего боится Рауфф намеревался вернуться в Сирию в конце месяца:
Надо к ней привезти врача. Она может не понять, что ждет ребенка. Когда родится дитя, мы обоснуемся здесь, в Южной Америке он покачал головой:
Пока нет. И вы холостяк, а вы ведь, судя по всему, мой ровесник по морщинам вокруг глаз швейцарца и седине на висках становилось понятно, что банкир перевалил за сорок лет:
Я пока ищу любимую женщину, отозвался тот, мы с герром Маркосом неисправимые романтики Рауфф подумал, что герр Франц может стать хорошей партией для Эммы:
У нее ребенок, но любящего мужчину это не остановит. Не проводить же ей всю жизнь, прикованной к славянину. Дитя может умереть. Нет, хорошо, что я устраиваю для них визит Рауфф перехватил у метрдотеля винную карту, в обложке дорогой кожи:
Позвольте мне, вино выбирали вы, и отменно, но я знаток коньяков закрывшись New York Times, Джон пыхнул сигаретой:
Коньяк, условный знак, как мы с Питером договаривались. Отлично, они летят в Патагонию он помахал официанту: «Ун мас кафе, ме амиго!».
Марте снился старший сын, но не подросшим ребенком, а младенцем, на тайном, вечернем крещении, в ставшей сейчас руинами церкви, у Ландвер-канала. Теодор-Генрих уютно посапывал у нее на руках, вокруг купели горели свечи. Муж улыбался, граф Теодор и Эмма, осторожно распеленав мальчика, передали его пастору Бонхофферу. Генрих, незаметно, пожал ей руку:
Мы с Питером впервые, по-настоящему, в этом храме увиделись. Мы сидели в одном ряду, на мессе. Такая тогда была явка плеснула вода. Сын еще сонно, недоуменно, водил вокруг глазками. Марта держала мужа за руку:
Даже сейчас видно, как он похож на Генриха. Только глаза у него немного с прозеленью, от меня мальчик жмурился. Теплая вода лилась на каштановые, мягкие волосы, на круглый затылок.
Пастор опустил ребенка в купель, по ногам Марты, внезапно, ударил холод. Запертые двери церкви заскрипели, распахиваясь. В темноте вспыхнули яркие, белые лучи. Застрекотал пулемет, низко завыла авиационная бомба. Марта рванулась вперед: