Всего за 200 руб. Купить полную версию
Она помнит условный знак, она вызовет меня, в случае нужды полковник улыбнулся, она тоже в эту игру играла, девочкой, когда здесь училась. Red Rover, Red Rover, sent Meir right over наклонившись за саквояжем, он поморщился:
Red Rover, красный корсар Меир вспомнил голос сестры:
Эстер о чем-то таком говорила. В тридцать втором году, когда я в Гарвард отправлялся. Она приехала на каникулы, из Балтимора пахнуло мятной жвачкой, сестра ловко выдула пузырь:
Ее зовут Этель, как маму. Она тебе понравится, милая девочка, твоя ровесница. Она ходит в молодежную коммунистическую лигу оторвавшись от Талмуда, Аарон усмехнулся:
Ты что там делала, за мальчиками охотилась Эстер вскинула светловолосую голову:
Я выступала с докладом о женщинах, медиках, отчеканила сестра, не забывай, я почти закончила Университет Джона Хопкинса. В Балтиморе достаточно юношей, мне нет нужды ездить за ними в Бруклин. Этель Грингласс добавила сестра, у меня есть телефон, позвони ей Меир не мог разогнуться:
Я фыркнул, что не нуждаюсь в сватьях, и вообще, в Бостоне тоже хватает девушек. Молодежная Коммунистическая Лига он подхватил саквояж, негнущимися пальцами:
Юлиус говорил, что девичья фамилия его жены, именно Грингласс. Она родилась в пятнадцатом году. Все это может ничего не значить отыскав в кармане два цента, Меир пошел к будке городского телефона.
Желтый, ободранный паром пыхтел, торопясь к пристани, на Нижнем Манхэттене.
С шестнадцатого этажа небоскреба, на Бликер-стрит, отлично была видна пустая палуба кораблика. Взгромоздив ноги на стол, Донован тянул хорошо сваренный, горький кофе, из серебряной чашки:
Обеденное время, Аллен, клерки отправились на ланч он взглянул на часы, учитывая неожиданно теплую погоду, и будущие выходные, я удивлен, что в нью-йоркском отделении Бюро, вообще кто-то остался в конторе. Но хорошо, что остался, иначе письмо пролежало бы в лотке для входящей корреспонденции до понедельника устроившись в кресле напротив огромного, дубового стола Дикого Билла, Даллес пристально изучал простой конверт, с отстуканным на машинке адресом.
Марка и штемпель на нем имелись местные. Корреспонденцию, вчера, отправили с бруклинского почтамта, на Кадман-плаза:
Почта работает отменно, одобрительно сказал Донован, не прошло и суток, как ребята из Бюро получили весточку от патриота Америки отправитель подписался именно так.
За спиной Даллеса виднелся соседний небоскреб и чисто вымытые окна соседей Донована по Бликер-стрит, адвокатской конторы «Салливан и Кромвель». Даллес обернулся:
В декабре сорок первого года именно с их офиса он махнул в сторону юристов, все и начиналось, Билл откинувшись на спинку покойного, обитого темной кожей кресла, Донован обрезал сигару, изящной гильотинкой:
Все начиналось в тридцать шестом году, в купе экспресса «Колумб», Аллен. Или еще раньше, в прошлом веке, когда младший сын героя Америки, генерала Горовица, трагически погиб, во время путешествия по Европе. Погиб, чтобы стать железным Горским. Или когда раввин Горовиц превратился в старейшину Элайджу Смита. Или вообще на Войне за Независимость, когда предок Ягненка искал и находил деньги, для нашей страны, а будущий вице-президент Вулф создавал американскую дипломатию Донован поскреб чисто выбритый подбородок.
Письмо пока видели ровно три человека. Вовремя оказавшись в нью-йоркском отделении Бюро, Даллес немедленно, по открытии конверта, забрал весточку себе. Письмо оказалось коротким, отстуканным на той же машинке, что и адрес. Едва прочитав послание, Даллес спустился в подвальное помещение лаборатории:
Местным экспертам конверт я не отдал, он тоже раскурил трубку, я и сам могу справиться с исследованием. Никаких отпечатков пальцев на бумаге нет, ничем она не пахнет. Продается такая бумага, в любой лавке. Конверт стандартный, почтового ведомства, писал человек с дипломом, американец, ошибок он не допускает доброжелатель сообщал, что бывший полковник армии США, и кавалер Медали Почета, мистер Меир Горовиц может пользоваться аргентинским паспортом, выданным на имя сеньора Маркоса Герреры. О нынешнем местонахождении Ягненка автор письма не упоминал.
Единственной зацепкой оставался текст. Судя по экспертизе, письмо вышло из-под клавиш пишущей машинки IBM Executive. Новую, дорогую модель пустили в серийное производство только три года назад. Один из первых экземпляров подарили президенту Рузвельту. На IBM Executive печатали документы, сопровождавшие подписание капитуляции Германии, на ней же готовили устав ООН: