Он выложил на стол туристскую карту Москвы, на которой, воспользовавшись телефонной книгой, обозначил кружочками все двадцать городских таксопарков и предложил добровольным детективам, договорившись, кто с кем поедет, по двое или по трое, самим наметить маршруты от Башиловской до разных таксопарков. Допустим, одной группе – третий парк и двенадцатый: они недалеко один от другого, на улице Вавилова, метро «Ленинский проспект». Другим – пятый и шестой парки, что у Краснохолмского моста, метро «Пролетарская». Третьей группе – второй парк и девятый, хоть они и не рядом, но все-таки в одном районе. Кому-то должны были достаться маршруты менее благодарные – всего один парк, да к тому же в Медведково, в Тушино, в Выхино, в Химках или у Новых домов.
– Вы в самом деле хотите их отправить в Выхино? – тревожно спросила баба Ната, когда они со Скородумовым вышли из комнаты в лоджию.
– А почему бы и нет? – Алексей Петрович аккуратно пристроил загипсованную ногу на табуреточку и стал протирать стекла очков. – Они же взрослей, чем нам кажутся, и вообще у страха мам и бабушек глаза чересчур велики. Если они все-таки поедут, по двое, по трое, да еще с чувством важности возложенного на них доброго дела, они и в пути будут осмотрительны и никаких неприятностей не случится. Зато все будут знать, что сделано все возможное. Это надо знать еще и вам, и вашему мужу, а этим честным и чистым людям, просто пока еще не очень рослым, совершенно необходимо.
– Значит, вы совсем не верите, что собаку удастся найги? – испуганно спросила Наталья Павловна.
Скородумов вздохнул:
– Я поговорил по телефону с одним своим товарищем, а он в этом недурно разбирается, и он, кстати, кое-что посоветовал. А когда я сказал, что по такой-то причине у нас на поиски всего двое суток, этот товарищ расхохотался! И предложил разобрать – ну с вами, допустим, – всего три возможных версии и подсчитать, сколько времени потребует путь, диктуемый каждой из них.
– Какие версии? – не поняла Наталья Павловна.
– Обыкновенные, – сказал Алексей Петрович. – Первая: произошла случайность. Шел нечестный человек, увидел без присмотра дорогую собаку, решил поживиться и увез в такси. Версия вторая: преднамеренная кража, Варяга подкараулили, но в обоих случаях собаку будут продавать. Вот расчет времени. Если мы сами за эти два дня чудом не узнаем, куда отвезли собаку, найдя всего-навсего в Москве именно того шофера такси, то придется обратиться в милицию и в Общество охотников, и быть может, либо на Птичьем рынке, либо у некоего покупателя собаку удастся обнаружить. Когда? Через полмесяца. Месяц. Два!
– А я в понедельник поеду за Сережей в «Дубки», в санаторий! И что я ему скажу? – взмолилась Наталья Павловна. – И как я ему скажу? И как у меня язык повернется?
– А! Так Сергей Дмитриевич уже в санатории! – протянул Скородумов. – Тогда, быть может, все не так страшно, тем более он, по-моему, уравновешенный мужчина.
– Он мальчишка, – рассердилась Наталья Павловна. – Просто ему случайно не пятнадцать, а пятьдесят два. Он же совсем не хочет помнить, что с ним случилось, и хочет жить так, как он жил, когда у него не было рубца на сердце!
– Это лучше! Это во всех отношениях лучше! – развеселился Алексей Петрович.
…Да, быть может, в нас, пятидесятилетних ныне, мальчишество бродит всю жизнь, потому что в юношестве было-то не до него. Я тогда остался жив – один изо всей батареи – да чудом! И попал в партию раненых, которых вывозили самолетом – да еще в Москву! И в госпитале меня с того света вытащили за ноги – за вот эти, перебитые.