Голсуорси Джон - В ожидании стр 13.

- Он ходит как во сне. Я думаю, если его уколоть булавкой, он и то не заметит. Конечно, не следовало бы говорить с тобой об этом, но он должен на ней жениться.

- Согласна, тётя.

- Но он этого не сделает.

- Или она не захочет.

- Они оба не захотят. Словом, не понимаю, чем всё это кончится. Ей уже сорок.

- А дяде Эдриену?

- Он ещё совсем мальчик. Моложе его один Лайонел. Мне пятьдесят девять, - решительно объявила леди Монт. - Мне пятьдесят девять, я знаю, а твоему отцу шестьдесят. Твоя бабушка была очень чадолюбива. Она непрерывно рожала. Что ты думаешь насчёт детей?

Пузырёк поднялся на поверхность, но Динни успела проглотить его и ответила только:

- Ну, раз люди женаты, это неплохо - в меру, конечно.

- У Флёр будет ещё один в марте. Плохой месяц - какой-то легкомысленный. А ты, Динни, когда собираешься замуж?

- Когда заговорят мои юные чувства, не раньше.

- Весьма благоразумно! Не за американца, надеюсь?

Динни покраснела, улыбнулась - в улыбке было что-то опасное - и ответила:

- С какой стати мне выходить за американца?

- Не зарекайся, - возразила леди Монт, обрывая увядшую астру. - Когда я выходила за Лоренса, он так за мной ухаживал!

- И сейчас ещё ухаживает, тётя Эм. Замечательно, правда?

- Перестань смеяться!

И леди Монт так глубоко погрузилась в воспоминания, что, казалось, окончательно исчезла под шляпой - ещё более необъятной, чем раньше.

- Кстати, раз уж мы заговорили о браке, тётя Эм, - я хотела бы подыскать Хьюберту девушку. Ему нужно отвлечься.

- Твой дядя посоветовал бы ему отвлечься с какой-нибудь танцовщицей, - заметила леди Монт.

- Может быть, дядя Хилери знает что-нибудь подходящее?

- Динни, ты - испорченное существо. Я всегда это говорила. Погоди, дай подумать. У меня была одна девушка; нет, она вышла замуж.

- Может быть, она уже развелась.

- Нет, кажется, пока только разводится, но это долгая история. Очаровательное создание.

- Не сомневаюсь. Подумайте ещё, тётя.

- Это пчелы Босуэла, - ответила тётка. - Их привезли из Италии. Лоренс говорит, что они - фашистки.

- Чёрные рубашки и никаких лишних мыслей. В самом деле, они производят впечатление очень агрессивных.

- О да! Стоит их потревожить, как они налетают целым роем и начинают тебя жалить. Но ко мне они относятся хорошо.

- Одна уже сидит у вас на шляпе, милая тётя. Согнать её?

- Подожди! - воскликнула леди Монт, сдвигая шляпу на затылок и слегка открыв рот. - Вспомнила одну.

- Кого это "одну"?

- Джин Тесбери, дочь здешнего пастора. Старинный род. Денег, разумеется, нет.

- Совсем?

Леди Монт покачала головой. Шляпа её заколыхалась.

- Разве у девушки с такой фамилией могут быть деньги? Но она хорошенькая. Немного похожа на тигрицу.

- Как бы мне познакомиться с ней, тётя? Я ведь знаю, какой тип не нравится Хьюберту.

- Я приглашу её к обеду. У них дома плохо питаются. Кто-то в нашем роду уже был женат на одной из Тесбери. Насколько я помню, это произошло при Иакове, так что они с нами в родстве, но страшно отдалённом. У неё есть ещё брат. Он моряк: у них все служат во флоте. Знаешь, он не носит усов. Сейчас, по-моему, он здесь, в увольнении.

- В отпуске, тётя Эм.

- Да, да, я чувствовала, что это не то слово. Сними пчелу с моей шляпы. Какая прелесть!

Динни обмотала носовым платком руку, сняла с огромной шляпы крохотную пчёлку и поднесла к уху.

- До сих пор люблю слушать, как они жужжат, - сказала она.

- Я его тоже приглашу, - отозвалась тётка. - Его зовут Ален. Славный мальчик.

Леди Монт взглянула на волосы Динни:

- Я назвала бы их каштановыми. Кажется, он не без перспектив, но какие они - не знаю. Во время войны взлетел на воздух.

- Приземлился, надеюсь, благополучно, тётя?

- Да. Даже что-то получил за это. Рассказывает, что во флоте сейчас очень строго. Всякие, знаешь, там азимуты, машины, запахи. Ты расспроси его.

- Вернёмся к девушке, тётя Эм. Что вы имели в виду, назвав её тигрицей?

- Понимаешь ли, она так смотрит на тебя, словно из-за угла вот-вот появится её детёныш. Мать её умерла. Она вертит всем приходом.

- Хьюбертом она тоже будет вертеть?

- Нет. Но справится с каждым, кто захочет им вертеть.

- Это лучше. Можно мне отнести ей записку с приглашением?

- Я пошлю Босуэла и Джонсона. - Леди Монт взглянула на ручные часы: Нет, они сейчас обедают. Всегда ставлю по ним часы. Сходим сами - туда всего четверть мили. Моя шляпа не очень неприлична?

- Напротив, милая тётя.

- Вот и прекрасно. Выйдем прямо здесь.

Они дошли до конца тисовой поросли, спустились в длинную заросшую травой аллею, миновали калитку и вскоре достигли дома пастора. Динни, полускрытая шляпой тётки, остановилась в увитой плющом подворотне. Дверь была открыта, в полутёмной отделанной панелями прихожей, словно приглашая войти в неё, гостеприимно пахло ветхим деревом. Из дома донёсся женский голос:

- А-лён!

Мужской голос ответил:

- Хэл-ло!

- Будешь завтракать?

- Звонка нет, - сказала племяннице леди Монт. - Придётся стучать.

Они дружно постучали.

- Какого чёрта!

На пороге вырос молодой человек в сером спортивном костюме. Широкое загорелое лицо, тёмные волосы, открытый взгляд глубоких серых глаз.

- О! - воскликнул он. - Леди Монт! Эй, Джин!

Затем, взглянув поверх шляпы, встретился глазами с Динни и улыбнулся, как умеют улыбаться только во флоте.

- Ален, не зайдёте ли вместе с Джин к нам вечером пообедать? Динни, это Ален Тесбери. Нравится вам моя шляпа?

- Превосходная вещь, леди Монт.

Появилась девушка, крепкая, словно отлитая из одного куска, с упругой, пружинящей походкой. Руки и лицо у неё были почти того же цвета, что светло-коричневые юбка и джемпер-безрукавка. Динни поняла, что имела в виду тётка. Лицо Джин, довольно широкое в скулах, суживалось к подбородку, зеленовато-серые глаза прятались под длинными чёрными ресницами. Взгляд открытый и светлый, красивый нос, широкий низкий лоб, коротко подстриженные тёмно-каштановые волосы. "Недурна", - решила Динни и, поймав улыбку девушки, ощутила лёгкую дрожь.

- Это Джин, - сказала её тётка. - Моя племянница Динни Черрел.

Тонкая смуглая рука крепко сжала руку Динни.

- Где ваш отец? - продолжала леди Монт.

- Папа уехал на какой-то церковный съезд. Я просила его взять меня с собой, но он не согласился.

- Ну, он теперь в Лондоне ходит по театрам.

Динни заметила, как девушка метнула яростный взгляд, потом вспомнила, что перед нею леди Монт, и улыбнулась.

- Значит, вы оба придёте? Обедаем в восемь пятнадцать. Динни, нам пора, иначе опоздаем к ленчу. Ласточка! - заключила леди Монт и вышла из подворотни.

- В Липпингхолле гости, - объяснила Динни, увидев, что брови молодого человека недоуменно поднялись. - Тётя имела в виду фрак и белый галстук.

- Ясно. Форма парадная. Джин.

Брат и сестра, держась за руки, стояли в подворотне. "Красивая пара!" - подумала Динни.

- Ну что? - спросила её тётка, когда они снова выбрались на заросшую травой аллею.

- Да, я тоже увидела тигрицу. Она показалась мне очень интересной. Такую надо держать на коротком поводке.

- Вон стоит Босуэл-и-Джонсон! - воскликнула леди Монт, словно вместо двух садовников перед ней был всего один. - Боже милостивый, значит, уже третий час!

IX

После завтрака, к которому Динни и её тётка опоздали, Эдриен и четыре молодые дамы, захватив с собой оставшиеся от охотников раскладные трости, полевой тропинкой двинулись туда, где к вечеру ожидалась самая хорошая тяга. Шли двумя группами: сзади - Эдриен с Дианой и Сесили Масхем, впереди - Динни с Флёр. В последний раз родственницы виделись чуть ли не за год до этого и представление друг о друге имели, во всяком случае, весьма отдалённое. Динни изучала голову, о которой с похвалой отозвалась тётка. Голова была круглая, энергичная и под маленькой шляпкой выглядела очень изящно. Личико хорошенькое, правда, чуточку жестковатое, но неглупое, решила Динни. Фигурка подтянутая, одета превосходно, - настоящая американка. Чувствовалось, что из такого ясного источника можно кое-что почерпнуть - по крайней мере здравые мысли.

- Я слышала, как читали ваш отзыв в полицейском суде, Флёр.

- Ах, эту бумажку! Разумеется, я написала то, о чём просил Хилери. На самом-то деле я ничего не знаю об этих девушках. К ним просто не подступиться. Конечно, есть люди, которые умеют войти в доверие к кому угодно. Я же не умею, да и не стремлюсь. А с деревенскими девушками иметь дело проще?

- Там, где я живу, все так давно связаны с нашей семьёй, что мы все узнаем о них раньше, чем они сами.

Флёр испытующе посмотрела на Динни:

- У вас есть хватка, Динни. Готова поручиться за это. С вас можно бы написать замечательный портрет для фамильной галереи. Не знаю только, кто возьмётся за это. Пора уже появиться художнику, владеющему ранней итальянской манерой. Прерафаэлиты её не постигли: их картинам недостаёт музыки и юмора. А без этого вас писать нельзя.

- Скажите, - смутившись, спросила Динни, - был Майкл в палате, когда сделали запрос насчёт Хьюберта?

- Да. Он вернулся совершенно взбешённый.

- Боже милостивый!

- Он собирался вторично поставить вопрос на обсуждение, но всё случилось накануне закрытия сессии. Кроме того, какое значение имеет палата? В наше время это последнее, на что обращают внимание.

- Боюсь, что мой отец обратил слишком большое внимание на запрос.