Ушел в магазин и с концами. Тревогу подняли дети, когда он так и не появился до самого вечера. Поначалу Арсен искал его самостоятельно, но потом решил обратиться к нам. Но беда в том, что Дэшэн человек, а мы людьми не занимаемся.
Ви, ты должен его найти! Он не мог просто так взять и раствориться! взволнованно говорю я, ощущая себя совершенно бесполезным в этой ситуации.
Ты что-то путаешь, устало возражает законник. Мое делозаниматься вампирами, преступившими закон, а не искать потерявшихся человечков. Я и так пошел Арсену навстречу и попросил коллегу выделить на твоего китайца время.
Почему ты мне ничего не сказал?
Потому что ты сейчас должен думать о себе, а не отвлекаться на домашние неурядицы. Завтра первое дознание. У тебя двенадцать часов, чтобы подготовиться. И да, я не должен был тебя об этом предупреждать, сердито говорит Ви и кивает охранемол, можете уводить его.
Охрана тащит меня к лифту. Оглядываюсь как раз в тот момент, когда в коридор, услышав шум, выходит Арсен. На секунду наши взгляды встречаются.
Отец! кричит он, хочет бежать следом, но Ви его останавливает. Кладет руку на плечо, отводит в сторону, что-то говорит. Не вслушиваюсь в его слова. Все, что я могу сейчас, это смотреть на своего сына.
Невозможно морально подготовиться к пыткам. Смириться с тем, что твое тело превратиться в месиво только потому, что адская боль должна подтвердить истинность сказанных тобою слов. Убедить себя, что ты с этим справишься. Заранее проиграть все реакции. А тягостное ожидание неизбежного, еще мучительней предстоящей участи. Да, мне страшно. И я не считаю этот страх чем-то унизительным. Вполне здоровая реакция на угрозу для жизни. Да и какой смысл бахвалиться перед собой?
Часы до дознания тянутся медленно. На какое-то время проваливаюсь в сон, но он тревожный и не дает ни покоя, ни облегчения. Мысли крутятся вокруг исчезновения Дэшэна. Могли ли его похитить? И если да, то кто? Или же он опять попал в какой-то переплетего сбила машина, пырнули ножом бандиты? Что с ним могло произойти? Не связано ли это с тем, что он вызывался помочь моему брату? У меня слишком мало фактов, чтобы разобраться во всем. А придумать можно все, что угодно. Получается, что близнецы снова остались без присмотра Невезучие какие-то дети.
Тяжелые шаги в коридоре прерывают мои размышления. На пороге появляются два охранника. Пора.
Мы спускаемся на восьмой уровень. Подходим к металлическим дверям. Один из тюремщиков набирает код, раздается тихий свист и серебристые пластины медленно раздвигаются. Вхожу в помещение, оглядываюсь по сторонам. Здесь светло, пожалуй, даже чересчур. Возникает резь в глазах. А еще очень холодно. Хотя допускаю, что меня может знобить.
Кажется, здесь собраны пыточные устройства со всего мира и всех эпох. И от этого становится еще больше не по себе. Почти возле каждого стоит медицинское оборудование, похожее на то, что я видел, будучи в больнице у Дины. К какому испытанию готовиться?
Ко мне подходит Фабрисио. И я снова не рад его видеть. Он осматривает меня, заглядывает в глаза, проверяет пульс и насмешливо кривится.
Кхм Ты так сильно боишься? У тебя пульс в три раза норму превышает, расплывается в улыбке он. Не сразу понимаю, зачем он делает на этом акцент, но потом до меня доходит. Монти меня прикрывает.
Тебе, видимо, лучше знать, отвечаю я.
Фабрисио, напевая что-то, идет в глубь помещения, где стоит еще один стол, а рядом с ним шкаф и холодильник. Открывает стеклянную дверцу и достает оттуда шприцы. К нему подходит Вианор.
Я должен проследить, чтобы доза соответствовала протоколу, сухо говорит он.
О чем они вообще сейчас?
Ради Бога, миролюбиво отвечает лысый, достает из холодильника ампулы и демонстрирует их Ви. Тот тут же записывает что-то себе в записную книжку. Внимательно наблюдает, как тот вскрывает ампулы и вытягивает оттуда шприцом содержимое. Что это такое, черт возьми?
Входит глава верховной жандармерии.
Почему он еще не готов? сердито спрашивает он, указывая на меня. На вид ему около тридцати лет, у него изможденное лицо, покрытое тонкими шрамами. Ростом он мал, но держится высокомерно. Кривые пальцы сжимают папку, украшенную золотыми вензелями.
Господин, желающий присутствовать на дознании, еще не подъехал, виновато говорит Ви. Поэтому смысла спешить нет.
Кто бы это ни был, у меня каждая минута на счету. Если он не прибудет сюда через пять минут, мы все равно начнем, приказным тоном говорит глава.
Конечно, охотно соглашается Ви. По его голосу догадываюсь, что он совсем не рад присутствию этого незваного участника. Кому так захотелось стать свидетелем моего унижения? А главное, хватило влияния, чтобы добиться такой возможности? Гражданским вампирам вход сюда заказан. Перебираю в памяти имена своих врагов, но ни одна из кандидатур не оказывается столь значимой, чтобы преодолеть барьер, установленный законниками.
У Ви звонит телефон. Он подносит трубку к уху, молча слушает собеседника, потом ограничивается одним словом:
Да, и нажимает отбой.
Бросаю на него вопросительный взгляд, который тот игнорирует.
Начинайте, холодно говорит Ви доктору и быстрыми шагами выходит в коридор. Видимо, чтобы встретить этого загадочного типа. Впрочем, это для меня он является таковым, Вудворд прекрасно знает его имя.
Разденьте его, просит доктор охранников, беря в руки шприц.
Тихий щелчок и вот мои запястья свободны от наручников. Еще пара секунд и я кожей ощущаю всю сырость и холод этой комнаты.
Вы проинформировали заключенного о том, что с ним будет? спрашивает глава. Фабрисио вздыхает, убирает в сторону мои волосы.
Перед пыткой я введу вам препарат, который поможет вам очистить сознание и четко отвечать на вопросы, медленно, но с удовольствием говорит он. К вам будут подключены датчики контролирующее работу сердца и мозга, чтобы следствие было уверено в точности и правдивости ваших ответов. Может возникнуть покалывание в конечностях, легкое головокружение, не стоит беспокоиться, это побочные действия вещества. Жизни это не угрожает.
Господи Боже. Болтаясь на дыбе или еще где-то, куда меня определят, у меня будет время думать о том, что в пальцах колет. Обязательно. Вспоминаю пытку Саида, как он пытался справиться с собой, не выдать правды. У него ничего не вышло. Получится ли у меня? Или же я сам сдам себя с потрохами?
Вам все понятно? спрашивает Фабрисио. Утвердительно киваю. На большее не хочется тратить силы.
Игла болезненно входит в вену. Не могу избавиться от ощущения, что мне под кожу запустили раскаленную лаву. Голова наливается кровью, становится свинцовой, виски сдавливает. К горлу подкатывает тошнота, с которой у меня не получается справиться и приходится звать уборщика, чтобы тот вымыл пол.
С трудом удается отдышаться. Фабрисио с подозрением смотрит на меня. Убедившись, что я пришел в норму, он делает охранникам знак и те укладывают меня на прямоугольную конструкцию. Затылок оказывается на валике, шею перехватывают толстым ремнем, который врезается в кожу. Перекладина, что находится в центре, больно давит на поясницу. Меня заставляют прижать руки к бокам и связывают. Ноги закрепляют ремнями возле щиколоток. Теперь не шевельнуться. На голову натягивают шапочку с проводами. Перед глазами все кружится, то и дело появляется что-то вроде вспышек, которые тут же сменяются цветными точками, похожими на калейдоскоп. Мне нужно на чем-то сфокусировать сознание, найти свой якорь, чтобы меня не унесло в потоке этого бреда. Пытаюсь думать о незнакомке, но черты ее лица тут же стираются из памяти. Вспоминаю встречу с Арсеном, но и этот эпизод моей жизни через секунду становится призрачным.
Раздается неприятный лязг и механизм поднимает железную пластину, к прямоугольнику и дает моей спине дополнительную опору.
Сделав свою работу, охранники уходят.
Начинаем, доносится резкий голос Ви. Слышу чьи-то знакомые шаги. Пытаюсь поднять голову, чтобы посмотреть кто там, но ремень не позволяет это сделать.
Господин Балфри, вот ваше место, почтенно произносит глава жандармерии и мне кажется, что сердце останавливается. Отец. Все остальное меркнет перед тем, что он находится не больше чем в десяти шагах от меня. Хочется провалиться сквозь землю. Или просто мгновенно сдохнуть. Только не он. Не здесь и не сейчас.