Простите за опоздание, тараторит еще один новоприбывший вампир.
Вам, как судье, положено быть пунктуальным! с нескрываемым раздражением выговаривает ему глава жандармерии.
Тот, кого назвали судьей, что-то бормочет в свое оправдание. На меня накатывает тоска. Жуткая, глубокая, от которой хочется завыть в голос.
Начинают задавать стандартные вопросыимя, возраст, признаю ли я себя виновным по таким-то пунктам обвинения. Это немного отвлекает меня от депрессивного состояния. Меня пугает, что я говорю не думая. Слова произносятся на автомате. Пытаюсь моргать, но не выходит. Глаза как стеклянные, веки не слушаются.
Признаете ли вы себя виновным в покушении на Тео Балфри, вашего создателя? спрашивает Ви и это последний вопрос в списке.
Нет, не признаю, отвечаю я.
Хватит врать, сученок! срывается с места Тео и подскакивает ко мне. Впервые за триста лет снова вижу его. Все такой же смуглый, с копной кучерявых волос цвета смолы. Большие карие глаза, обрамленные густыми ресницами. Аккуратный прямой нос, пухлые губы, которые сейчас кривятся от злости. От него исходит тошнотворный запах гниения. На шее замечаю глубокие трещины, из которых сочится кровь. При самом хорошем раскладе жить ему осталось не больше недели. Ты мстил мне!
А мне было за что тебе мстить, отец? выдавливаю из себя я. Ты так сильно виноват передо мной, что считаешь расправу допустимой?
Эта фраза на мгновение выбивает Тео из колеи. Он лихорадочно соображает, что мне на нее ответить.
Не смей оскорблять меня, называя отцом! Для такого лицемера и подонка, как ты, узы крови ничего не значат! Думаешь, что я ничего не замечал? Как ты старался стать лучшим, выделиться, обратить на себя внимание? Ты сдал брата, когда вам не удалось договориться о том, кто после моего свержения займет мое место! выпучив глаза орет Тео, брызгая слюной. Или ты считал, что я поверю, в то, что твоими действиями руководили идеологические принципы?!
Балфри, вернитесь на свое место! требует судья.
Какая у тебя богатая фантазия, отец Я всего лишь защищал тебя и твои порядки. И сейчас понимаю, что это было зря сквозь депрессию пробивается злость и меня это радует. Значит, я могу вернуть хоть частичку контроля над собой!
Жаль, что я поддался на уговоры и выпустил тебя из Белой башни. Никогда себе этого не прощу. Ведь знал, что рано или поздно ты узнаешь правду обо всем и попытаешься уничтожить меня Тео обрывает себя и, подскочив к пыточному устройству, пытается запустить механизм. Ви пытается оттащить его в сторону, но у него не выходит. Вбегает охрана, но слишком поздношестеренки запущены.
Я хочу увидеть, как его раздавит, вырываясь из рук тюремщиков, кричит Тео. Как кровь этого предателя фонтаном взметнет к потолку, хочу видеть его смерть!
Тео дьявольски хохочет. Кажется, болезнь разрушает не только его тело, но и психику. Таким безумным я вижу его впервые за две с лишним тысячи лет. От сильного и волевого Балфри, который встречал все проблемы гордо выкатив грудь колесом, ничего не осталось.
Выведете его немедленно! кричит глава жандармерии. И определите, как задержанного за непотребное поведение во время дознания!
Сверху на меня опускается прямоугольная пластина с шипами. Они расположены так, чтобы вонзиться в самые уязвимые места тела, чтобы жертва по-максимуму оценила всю серьезность ситуации. Хочется зажмуриться, чтобы не видеть этого, но тело по-прежнему не подчиняется мне. В спину упирается что-то колючее и я понимаю, что во вторую пластину, которая была моей опорой, так же встроены шипы.
В первую секунду, когда они рвут мою кожу и проникают в плоть, я не чувствую боли, только давление. Но потом меня накрывает. Кажется, что сотни голодных псов вцепились в туловище и вот-вот разорвут на части. Не будь я под влиянием препарата, то старался бы держаться, подавить свои эмоции. Но сейчас я оглушен собственным воплем. Из горла летят капли кровиповреждены легкие.
Тео вырывается из рук охранников и, подбежав ко мне с силой давит на плиту.
Соблюдайте правила! Отойдите от заключенного! хватая Тео за плечи и оттягивая его назад, истерично требует судья.
Какие, к дьяволу, правила, если я по вине этого гаденыша умираю?! бушует Тео.
Наконец-то с разгулявшимся вампиром удается справиться и вывести его в коридор. Ви не скрывает своего облегчения. Судья и глава жандармерии осуждающе перешептываются.
Вернемся к дознанию, сухо говорит Вианор.
Расширьте шипы, отдает приказание судья.
Кто вам помог обрести здоровье? Ваш брат?
Нет, Рудольф Вагнер, я вспоминаю нашу с ним встречу и его коварное предложение.
Он ученый? уточняет Ви.
Маг. Один из сильнейших
Какая чушь! возмущается судья. Монти, вы видимо дали ему маленькую дозу препарата, почему он несет такой бред?
Ну, может быть, потому что, это правда? пожимает плечами Фабрисио, наблюдая за мониторами.
Захлебываюсь собственной кровью. В глазах темнеет, звуки становятся далекими и расплывчатыми. И следующую минуту проваливаюсь в темноту.
Возвращение к реальности происходит медленно. Откуда-то издалека до меня долетают звуки, с каждой секундой они становятся все четче и наконец превращаются в голоса. Но речи я все еще не могу понять. Открываю глаза и вижу, как надо мной мечутся разноцветные пятна, чем-то отдаленно напоминающие лица. Мне душно. Дышать тяжело, словно на груди лежит бетонная плита.
Приходит в себя, слышу я чей-то встревоженный голос. Открыл глаза!
Идиот, зачем комментировать очевидное Хочу пошевелить рукой, но она меня не слушается. Втягиваю в себя воздух, но он не доходит до легких.
Пустите ему кровь еще раз, отдает приказ кто-то, чей голос кажется мне знакомым. Первый раз вижу такую реакцию на препарат
Холодный метал касается кожи, режет ее. Простой надрез, а боль кажется невыносимой. Пытаюсь вырваться из недружественных рук, освободиться от дискомфорта.
Тише, тише, успокаивают меня, и я смутно догадываюсь, что это тот Фабрисио. Ничего смертельного, все обойдется. Сутки комы уже позади, ты справился, значит, выживешь.
От таких новостей на мгновение притихаю. Тяжело сглатываю, смотрю, как по тонкой трубке, моя кровь стекает в прозрачный сосуд. Комаэто нонсенс для вампира. В горле все пересохло, хочется пить. Голова кружится. Опускаю веки, желаю провалиться в сладкое забытье, но Фабрисио тормошит меня за плечо.
Не отключайся, ты должен оставаться в сознании, говорит он.
Зачем? звук царапает глотку и похож на скрип.
Ну хотя бы для того, чтобы рассказать мне, кто ты, опираясь локтем о подушку, на которой покоится моя голова, говорит Фабрисио.
ЯЗотикус Дорадо
Твои регистрационные данные меня не волнуют, глядя мне в глаза, отзывается Фабрисио. Что ты сделал со своим телом? Ты принял лекарство отверженных, и оно изменило тебя?
Ты же исследовал мою кровь облизывая губы, хриплю я.
И ничего в ней не обнаружил, кроме высокого содержания меди, кивает Фабрисио. Но это не значит, что лекарства не было. Ты же понимаешь, что я все равно докопаюсь до правды.
Мне нечего тебе сказать, веки становятся тяжелыми, глаза закрываются. Ощущение, что я кружусь в вихре танца, даже дух захватывает.
Упрямый дебил, беззлобно произносит Фабрисио и отходит от меня. Кто-то помогает мне сесть. Дает в руки пластиковый стакан, до краев наполненный кровью. В один миг осушаю его и мне мало этой дозы.
Еще! требую я.
Обойдешься, тут же ставит меня на место Фабрисио.
Ну, что с ним? вваливаясь в кабинет, осведомляется Ви. Он одет в джинсы и джемпер, белокурые волосы распущены. Похоже, он сейчас не на службе и пришел сюда по доброте душевной. А, уже очухался, молодец. Что, все-таки, это было?
Неспецифическая аллергическая реакция, со вздохом поясняет Фабрисио, садясь за стол и, капнув на стекло моей крови, начинает изучать ее под микроскопом.
У вампира?! искренне недоумевает Ви. Это же невозможно. Или это последствия болезни?
Ты не поверишь, я бы тоже хотел это знать, говорит Фабрисио и разочаровано отодвигает в сторону рабочий инструмент. Но нет ничего, что бы на это указывало. Пусть побудет здесь до утра.