Ты можешь связаться с русской полицией, если у тебя есть сомнения, подпирая рукой щеку, говорю я.
Обязательно, заверяет меня Ви. И прими мои соболезнования. Мне очень жаль Ливию. Но теперь осталось самое сложноекак ты мне объяснишь, что Тео обвиняет тебя в покушении на убийство? Какую трогательную историю расскажешь на этот раз?
Никакой, выдыхаю я. Потому что мне нечего сказать, кроме одногоя к этому не причастен.
После беседы с Ви меня оформляют как арестанта. Забирают одежду, выдают тюремную робу нежно-голубого цвета. Ведь голубой нейтрализует эмоции, успокаивает, дарует чувство безмятежности. Что еще нужно вампиру, сидящему в тюрьме?
Жандармы отводят меня на седьмой этаж. Здесь содержат заключенных. Один из моих тюремщиков набирает код, и металлическая дверь камеры бесшумно открывается. Меня заталкивают в маленькое помещение и закрывают. Тусклое освещение, воздух чересчур сухой, отчего першит в горле и хочется кашлять. По традиции нас держат поодиночке. И этот факт, безусловно, радует. Мне сейчас как никогда хочется побыть одному, упорядочить свои мысли, понять, как действовать дальше.
Приподнимаю крышку гроба, заглядываю внутрь. Голые доски, все по-спартански. Ладно, бывало и хуже. Отдыхать хочется меньше всего, возвращаю крышку на место и сажусь. Думаю о том, сможет ли выдержать допрос Айлин, не выдаст ли себя. Конечно, Америго ее неплохо натаскал, пару раз даже довел до слез. Но одно дело отвечать на каверзные вопросы сидя у себя дома и совсем другое перед лицом следователя.
В двери открывается крошечное окошечко и на выдвижной пластине появляется мензурка, наполненная кровью. А вот и ужин. Даже от запаха не ощущаю голода и желудок молчит. Интересно, сколько я смогу обходиться без питания? Но сейчас не время для экспериментов. Залпом осушаю крошечную посудину, возвращаю на место, и она тут же исчезает.
Когда слышатся шаги, я лежу в полудреме. В камеру вваливаются два охранника. Напяливают на меня наручники и выводят в коридор. Похоже, впереди очередной допрос. Покорно следую за ними. Мы спускаемся на восьмой уровень и это вызывает у меня некоторое беспокойство. Здесь пахнет лекарствами, кровью, слышатся стоны. Начинаю догадываться, что здесь проводятся пытки.
Один из охранников открывает дверь в какой-то кабинет, второй молча толкает меня в спину, и я буквально влетаю туда. Там на меня вопросительно смотрит молодой мужчина в белом халате. Он лыс, худощав. У него узкое лицо и длинный с горбинкой нос. На бейджике написано имя: «Фабрисио Монти».
Мистер Дорадо? певуче осведомляется он, поднимаясь на ноги. У него длинные руки и тонкие, аристократические пальцы. Таким бы позавидовал пианист.
Вы же знаете, что да, неприветливо откликаюсь я. Этот тип мне совсем не нравится. Есть в его взгляде что-то отталкивающее, неприятное.
Понимаю, вы в такой ситуации, что вам не до любезностей, пытается докопаться до моего душевного состояния доктор. Но вам не о чем волноваться, по крайней мере, сейчас. Я всего лишь осмотрю вас и возьму на анализ кровь. Вы ведь феномен своего рода Исцелились от страшной болезни. И я хочу узнать, как.
Фабрисио жестом указывает на стул. Сажусь, он просит вытянуть руку и перематывает жгутом выше локтя. Берет шприц, смотрит на меня и его губы трогает улыбка.
Вы боитесь уколов? с удивлением спрашивает Монти.
Нет, с чего вы взяли? пожимаю плечами я.
Ваш пульс выдает вас, отвечает Монти и вводит мне в вену иглу, продолжая жадно прислушиваться к работе моего сердца. Черт, как же тяжело, когда ты внезапно начинаешь отличаться от других.
Это побочный эффект после болезни, объясняю я, сильно сомневаясь, что такой ответ его устроит.
Правда? Фабрисио пристально смотрит мне в глаза. Взгляд у него тяжелый, угнетающий. Хочется встать и уйти, а потом подойти к рукомойнику и хорошенько умыться. В темные века, когда я трудился на благо инквизиции, знавал одного вампира, сердце которого билось точно так же, как ваше, мистер Дорадо. Но он был менее скромным, чем вы. И называл себя бессмертным. Однако, это не помешало ему скончаться.
Вам бы страшные сказки писать для детишек. Такую возможность упускаете, заставляю себя улыбнуться я и думаю о Римуте, который до меня наградил подобным бессмертием еще двух вампиров. Не об одном ли из них сейчас речь?
Кто вы, мистер Дорадо? вытаскивая иглу из моей вены, спрашивает Монти. Вне всякого сомнения, кровь расскажет мне о вас больше, чем вы, но все же я счел бы вашу откровенность, как начало возможной дружбы. Ведь нам предстоит еще не раз встретиться, пока вы будете находиться здесь.
Неужели вам настолько одиноко, что вы готовы дружить с убийцей? удивляюсь я.
Мой многовековой опыт показывает, что среди них попадаются весьма интересные экземпляры! Для жизни они конечно, непригодны, но для опытабесценны, лукаво улыбается Фабрисио. Все, вы свободны. Увидимся через пару дней.
Поднимаемся на пятый этажя должен заполнить какие-то бумаги. Впервые меня радует бюрократияхоть какое-то развлечение после четырех стен в одиночке. Проходим мимо кабинета Ви. Дверь открывается и оттуда выходит молодая женщина в синем костюме. У нее густые черные волосы, подстриженные под каре, челка, достающая до самых бровей. Фиалковые глаза, бледная кожа тронута легким румянцев. На вид ей не больше восемнадцати лет.
У меня нет сомнений в том, что я видел ее раньше, и почти уверен, что в тот период жизни она была человеком. Попытки вспомнить имя незнакомки ни к чему не приводят. Похоже, я просто не знаю его. Мы встречаемся взглядами, и я вижу в ее взоре заинтересованность, любопытство. Судя по выражению ее лица, барышне хочется заговорить со мной. Но из кабинета выходит Вианор и, заметив это, предупреждает брюнетку:
Вы не имеете права общаться с заключенным.
Берет ее за плечи и, развернув, ведет в конец коридора к лифту. У незнакомки сексуальная походка и приятный голос. Не могу разобрать слов из-за шума, но улавливаю интонации, с которыми она что-то эмоционально выговаривает законнику. Кто же эта леди? Нет сомнений, она как-то связана с моим делом. Входя в кабину, она снова бросает на меня взгляд. Кажется, я заинтригован. Нужно будет аккуратно расспросить Ви о ней.
Даже здесь ты умудряешься производить впечатление, ворчит тот, возвращаясь в свой кабинет. Сегодня встречаюсь с твоей подопечной. Очень надеюсь, что ее слова совпадут с твоими.
Пожалуйста, будь с ней помягче, это все, о чем успеваю его попросить я, прежде, чем меня уводят.
На следующие три дня обо мне благополучно забывают. Никаких анализов, допросов и прочей следственной суеты. Скорее всего, Ви сейчас проверяет мои показания, допрашивает Арсена и Айлин. Возможно, ищет других свидетелей. Как бы ни сложилось в дальнейшем, я рад, что мое дело ведет именно он. Вудворд из тех, кого можно назвать законником от Бога. В лепешку расшибется, но сделает все, чтобы дело было рассмотрено объективно.
Начинаю сходить с ума от лени и бездействия, когда от меня опять требуется заполнить какие-то бумаги. Снова оказываюсь на пятом уровне. Узнаю, что мне, как существу, уже отбывавшему срок, на суде не полагается иметь адвоката. Тоже мне, сюрприз. Но приходиться заверять всех, что я в курсе и претензий по этому поводу не имею.
Проходя мимо распахнутых дверей одного из кабинетов, вижу там Арсена. Он о чем-то говорит с гражданским следователем и вид у него очень озабоченный. Что случилось? Почему он здесь? Если пришел сюда по моему делу, то от чего с ним разговаривает не сам Вианор? Жандармам стало известно, что это он убил Якуба? Его задержали? Что теперь будет с Айлин? От неопределенности узлом связывает желудок.
По коридору, на ходу просматривая какие-то бумаги, шествует Ви. Забыв про тюремщиков, направляюсь к нему.
Что здесь делает Арсен? спрашиваю и две тяжелые руки тут же лежаться мне на плечи.
Оставьте его, бросает Ви моей охране, берет за локоть и отводит в сторону. Выключи панику. Арсен пришел сюда, как частное лицо. Ему потребовалась помощь.
Что еще за дерьмо произошло?
Ви выдерживает паузу, оглядывается по сторонам.
Дэшэн исчез.
То есть как? я непонимающе смотрю на законника.