Знаю, что вы дома и слышите меня, спокойным голосом произношу я. Откройте дверь сами или я ее вышибу.
Я вызвал полицию, они уже едут, доносится до меня дрожащий мужской голос.
Вы мне лжете, холодно говорю я. Не было никаких звонков. Мне нужно задать вам всего несколько вопросов. От этого зависят жизни двух людей. Вы ведь можете помочь им, сами знаете это. Так позвольте себе сделать доброе дело.
Тяжелый вздох, скрип колес. Мой собеседник сомневается. Что ж, чудесно.
А меня не убьют, если я скажу вам то, что видел? с сомнением произносит он. Что если, спасая жизни тех людей, я подставлю свою?
Чудесный философский вопрос, но, честное слово, обсуждать его нет времени, говорю я и быстро расправляюсь с замком. Дверь со стоном открывается и я вижу перед собой мужчину лет шестидесяти в инвалидной коляске.
Как невежливо, с осуждением произносит он, глядя на меня поверх своих очков.
Каждая минута на счету, напоминаю я. Вы ведь видели, как из дома напротив похитили двух парней?
Я ничего толком не знаю, упрямится мужчина, отводя в сторону глаза.
Пригласите меня войти, прошу я. Неловко разговаривать с вами через порог.
А взламывать замок, значит, было удобно? изумляется тот. Добро пожаловать, чего уж там.
Прохожу в маленькую квартирку и закрываю за собой дверь. Здесь темно и тихо. Пахнет лекарствами, мазью с перцем и лавандой. Запах уюта и боли. Какой забавный контраст.
Хотите чаю? справившись со своим страхом, спрашивает хозяин квартиры.
Нет, благодарю, коротко возражаю я. Подхожу к окну. Отодвигаю занавеску в сторону и смотрю во двор. Потом перевожу взгляд на лабораторию. Чудесное место для наблюдения. Все, как на ладони.
Кто вы такой? складывая руки на животе, интересуется мужчина. На бандита не похожи, на полицейского тоже
А социальный ярлык имеет какое-то значение?
Мужчина понимающе улыбается.
В тот день у меня был сильный приступ боли, я не мог лежать и после лекарств, смотрел в окно, чтобы хоть как-то отвлечься. Я видел, как к дому подъехал фургон. Двор маленький не заметить такую машину сложно. Еще задался вопросомзачем она здесь? Услышал выстрел. Потом еще один. Это напугало меня. Прошло несколько минут, и я увидел, как мужчина волоком тащит к фургону что-то черное огромных размеров. Второй пытался помогать ему, но то и дело складывался пополам, прижимал руку к животу. Похоже, что он был ранен. Они с трудом запихали этот мешок в машину. Тот, что бы ранен снова вернулся в дом и вывел оттуда мужчину, которой едва держался на ногах. Его так же затолкали в фургон и уехали.
Вы запомнили номер машины? с надеждой спрашиваю я.
Да, на случай, если вдруг придут из полиции, отвечает мужчина и роется в бумажках, что лежат на столе. Вот. На фургоне была надпись, что свежие овощи от Андреа Бруни самые лучшие в городе.
Услышав это имя, сильно удивляюсь. Я лично знаком с Андреа уже больше тысячи лет и никогда не замечал, чтобы у нее была страсть к биологическому оружию или же интерес к отверженным. Все, что для нее имело значениеэто мода, светские вечеринки, косметика, созданием которой она увлекалась еще с древности и всяческая магия. Как эта светская львица, похожая на Барби, оказалась втянута в похищение Яна и Тадеуша? Может быть, это какая-то другая Андреа с таким же бизнесом?
Во сколько это произошло? глядя, как дрожат колени моего собеседника, спрашиваю я.
В два часа дня, отвечает тот. Я ведь все это записал Хотел сам позвонить в полицию, но до смерти испугался. Наверное, это малодушно с моей стороны
Подчинись мне, прошу его я. Мой собеседник тут же покорно выполняет мое приказ. Его глаза темнеют. Выпускаю клыки и прокусываю запястье. Подношу к его рту. Пей.
Он прижимается к ране и делает несколько глотков. Не знаю, сколько ему нужно их сделать, чтобы поправиться, и возможно ли такое в принципе. Сам не знаю, для чего это делаюпросто следую за душевным порывом. От потери крови у меня начинает слегка кружится голова и я отвожу руку в сторону.
Забудь о том, что видел фургон и похищение, внушаю я. И о встрече со мной тоже. Сейчас ты ляжешь спать. А на утро проснешься здоровым и отдохнувшим. Прощай.
Покидаю мрачную квартиру, спеша как можно скорее оказаться на улице, чтобы не ощущать этого удушливого запаха одиночества.
Америго застаю у себя дома. Он сидит в гостиной в полном одиночестве уставившись в одну точку. Смотрю на него и думаю о поручении Астрид. Впервые осознаю всю его тяжесть. Представляю себе, что будет с ним, когда все то, что он создавал годами, во что верил, рухнет. И рано или поздно он узнает, кто к этому причастен, потому что вечных тайн, к сожалению, не существует. Что тогда будет с ним? Сдержит ли мадам Пайпер свое словопощадит ли его? У меня нет в этом никакой уверенности.
Айлин уже работает над заклинанием, сообщает он, убирая за ухо волосы.
Тебе о чем-нибудь говорит имя Андреа Бруни? спрашиваю я, плюхаясь на диван.
Ну, так зовут какую-то светскую дуру, Америго вопросительно смотрит на меня. Причем она здесь?
Пересказываю ему, все то, что узнал сам. Новость удивляет его так же, как и меня. И ставит в тупик. Он поднимается на ноги и начинает ходить взад-вперед, заложив руки за спину.
Я тут подумал, сцепляя пальцы в замок, медленно произношу я, что смерть Конрада и похищение братьев могут быть связаны. В обоих случаях была связь с тобой и занятие разработкой вирусов и опасных препаратов. Расскажи мне про Грея. Чем жил, с кем был связан. Может быть, найдутся еще какие-то общие точки соприкосновения.
Конрад был одиночкой. Вел замкнутый образ жизни. Наукаэто все, что его интересовало. Он месяцами торчал в лаборатории, ставил эксперименты. Это был смысл его жизни. Из близкого кругатолько я и Антонелла. Был еще какой-то тип, с которым он иногда ходил играть в шахматы. Но он никогда о нем ничего не рассказывал.
Фабрисио Монти, машинально говорю я, вспомнив находку в столе бывшего инквизитора.
Да, Фаб. Он так его называл, кивает Америго. За несколько дней до его смерти мы сильно повздорили. Он был уверен, что я украл его последнюю разработку, чтобы прославиться за его счет. Не знаю, как ему такое в голову могло прийти, но факт остается фактом. Сразу скажуя ничего у него не брал. Но мы, конечно, пожелали друг другу очень много хорошего. И мне жаль, что он погиб в обиде на меня. Я любил его.
Кем для него была Антонелла? вспомнив миниатюрную брюнетку, спрашиваю я.
Музой, вдохновением. Он обожествлял ее, носил на руках. Может быть благодаря ей, он за последние пятьдесят лет создал столько, сколько другие делают за пять веков. Она смотрела на него, как на Бога. Сам знаешь, как это важно, когда женщина, которую ты любишь, в тебя верит, горячо говорит Америго.
А каике отношения с Антонеллой у тебя? спрашиваю я.
Не такие, как ей хотелось бы. Она пыталась добиться моего внимания, но это было давно. Тогда я был с Лив и это было невозможно. Потом появился Конрад.
А теперь она с моим сыном, с досадой говорю я.
Не расстраивайся, это ненадолго, заверяет меня Америго. Антонелла легкомысленна и вечно в кого-то влюбляется. Пройдет пара недель, и она найдет другой объект страсти.
Хм А мог такой «объект» прикончить Конрада из ревности? Ведь как я понял, у него с Антонеллой была платоническая связь? Но безумно влюбленным подобное не очевидно, говорю я. Америго пожимает плечами и опускается в кресло.
Я уже спрашивал ее об этом. Она божится, что на тот период у нее никого не было. Да и я не замечал за ней ничего такого, говорит он. Достает телефон и проверяет, нет ли пропущенных вызов. Вздыхает, убирает обратно. По лестнице, тяжело дыша сбегает Айлин. Щеки красные, глаза блестят.
Я нашла их! взбудоражено сообщает она, подбегая к моему брату и протягиваю ему карту города, на котором красной точкой отмечено одно место. Точнее, одного. Он очень плох, но еще жив. От второго нет сигнала. Поторопитесь.
Она еще не успевает договорить, как Америго срывается с места и выбегает из дома.
Место, где Айлин находит друзей Америго, оказывается овощной базой, принадлежащей Андреа Бруни. Вооружившись, мы отправляемся туда. До рассвета осталось всего пару часов. На этот раз машину веду я. Едем молча. Брат не в себе и с трудом скрывает это. Он сосредоточено смотрит в окно, за которым сперва мелькают огни городских фонарей, а потом деревья пригородного леса. В плане дружбы и отношений Америго всегда был практичным. Он никогда не связывался со смертными, даже если они казались ему интересными собеседниками и сердечность была взаимной. В личной жизни он придерживался таких же правилникаких обычных девушек, только вампирши. На это фоне дружба с Яном и Тадеушем выглядит как-то неправильно. Что пошло не так? И почему он не посчитал нужным обратить их, если уж у них столько общих интересов?