Дженни Даунхэм - Чудовище стр 3.

Я кружилась, только чтобы все это не слышать. Юбка вертелась вокруг меня.

 Он прислал эсэмэску,  сообщила мама, вернувшись в гостиную.  Опаздывает, но все-таки придет. Слава богу.

Я сделала пируэт, юбка колыхнулась.

 Какая ты у меня растрепа,  сказала мама.

Усадила меня на табурет в гостиной и заново причесала. Потом попросила меня надеть туфли, хотя мы были дома, и сходила за ними сама. Поменяла серьги, подкрасила губы. Заметила, что мои волосы живут собственной жизнью, и еще раз заплела мне косу. Мне было приятно: она уже с месяц не заплетала мне косы.

 Он здесь!  вдруг вскрикнула мама, спихнула меня с табурета и бросила расческу на книжную полку. Оттащила меня от окна.  Еще не хватало, чтобы он тебя заметил!

Замерла в центре комнаты, положив руку на живот.

 Дыши,  велела она себе.

Я еще никогда не видела, чтобы мама так волновалась. Словно теперь от нее ничего не зависело.

Запищал домофон, мама неторопливо подошла к двери. Помедлила, не отвечая, я видела, как она считает до десяти, шевелит губами. Потом нажала на кнопку и произнесла как ни в чем не бывало:

 Кто там?  и добавила, услышав ответ:А, привет, заходи.

Мама подмигнула мне, и мы принялись ждать. Наконец на площадке раздался стук шагов.

 Лекси, познакомься, это Джон,  представила мужчину мама, когда он вошел в коридор, поманила меня и легонько склонила голову перед ним, точно он был король.  А это моя дочь Лекси.

Джон протянул мне руку, и я пожала ее.

 Привет,  сказал он.  Рад познакомиться.

 Спасибо,  ответила я. Других слов у меня для него не нашлось, так что мы просто глазели друг на друга. От его улыбки было тепло, как под лампой.

4

«Иди вниз,  велела я себе.  Ты должна это сделать».

Но, глядя с верхней площадки пожарной лестницы на шикарных гостей в саду, я чувствовала себя Золушкой. Или, скорее, ее уродиной-сестрой, той самой, которая отрезала себе пятку, чтобы влезть в хрустальную туфельку. В маминых изящных туфельках мои ноги казались здоровенными, как ласты, а руки неуклюже торчали из рукавов. Мама туго меня подпоясала, так что платье облепило грудь и бедра, и сказала: «Моя красавица».

Платье, которое я собиралась сегодня надеть, сидело на мне в точности так, как обещало описание на сайте: «Подчеркивает достоинства и прячет недостатки». В нем я выглядела классно. Но когда я спустилась в гостиную и продемонстрировала свой наряд Джону, он закричал: «Нет-нет!»и позвал маму.

 Платье слишком откровенное,  заявил он, тыча в меня пальцем.  Так нельзя ходить. Это ты ей купила?

Мама ответила, что в первый раз видит это платье; пришлось сознаться, что я тайком воспользовалась ее аккаунтом на «Амазоне». Джон попенял маме за то, что она плохо следит за дочерью; я извинилась и в который раз пообещала, что буду паинькой.

Мама обняла меня и увела к себе в комнату.

 Пойдем поищем что-нибудь еще.

Она перебирала плечики в гардеробе, вынимала то одно платье, то другое, прикладывала ко мне, хмурилась и вешала обратно. Наконец выудила черное платье в прозрачном целлофановом чехле из химчистки.

 Вот это,  сказала мама.  С запа́хом. Купила на дедушкины похороны.

 Весело, ничего не скажешь.

 Дорогое, между прочим. Будешь выглядеть солидно.

 Я буду выглядеть так, словно у меня кто-то умер. На вечеринку такое не надевают!

Мама рассмеялась.

 Ну, то, что выбрала ты, для вечеринки тоже чересчур.

 Ладно, я его надену, но только если ты дашь мне бабушкино ожерелье.  Мой дедушка, мамин папа, подарил его моей бабушке на сорокалетие свадьбы: это ли не доказательство, что бывает любовь до гроба?  Между прочим, дедушка говорил, что когда мне будет шестнадцать, мы с тобой сможем носить его по очереди.

 Но тебе пока что пятнадцать.

 Сегодня особый случай, да и жаль, что такая красота лежит взаперти.

Мама отказала, мол, ожерелье слишком дорогое, и если я его посею, она не переживет.

Я надела платье, мама сделала мне прическу.

 Я тебе не рассказывала,  проговорила она,  но когда мы с тобой только-только перебрались в эту квартиру, мы с дедушкой не разговаривали. Он злился на меня за то, что я забеременела так рано. И еще ему было стыдно, что твой отец от меня отказался.

 Ты же не виновата.

 Ну, мне тоже надо было думать головой. А я пустила будущее псу под хвост.  Она улыбнулась мне в зеркале.  Я согласилась, чтобы дедушка оплатил мне жилье, но и только. Я хотела ему доказать, что и сама справлюсь. Мне восемнадцать, на руках ребенок, в Лондоне не знаю ни души. Ни работы, ни друзей, ни денег.

 Зато у тебя была я.

 Да, у меня была ты. И ты была чудом.  Мама туго завязала мои волосы лентой.  Но порой мне по несколько дней не с кем было словом перемолвиться. Я сидела в парке, смотрела на парочки с детьми и сама себе казалась инопланетянкой. Потом я познакомилась с Мерьем, у меня появились подруги, но мне все равно приходилось туго. С мужчинами я не встречалась несколько лет и даже подумывала, что меня уже никто и никогда не полюбит.

 Мам, фу!

Она рассмеялась и собрала мои волосы в пучок.

 Подрастешьпоймешь. Я лишь пытаюсь тебе объяснить, что когда в моей жизни появился Джон, мне показалось, будто во мне снова зажегся свет.

 Фу-у-у!

 Поэтому мне так важно, чтобы вы с ним поладили.

 Да ты мне постоянно об этом твердишь.

 А теперь, раз мы с ним поженимся, тем более.

 Ладно. Поняла.

 Вот и хорошо. Кстати, Мерьем сегодня тоже придет, так что тебе будет с кем поговорить.

 Она твоя подруга, а не моя.

 Но ты с ней сто лет знакома, вот и поболтаете. К тому же, может, она будет с Беном.

 А его ты зачем пригласила? Я его и так в школе каждый день вижу. Вот была охота с ним общаться!  По маминому лицу пробежала тень, и я спросила:Ты думаешь, у меня нет друзей?

Она вздохнула.

 Нет, я думаю, что у нас осталось ровно двадцать минут до прихода гостей.  Она заколола пучок на моей макушке.  Готово.

У меня вечно все не слава богу. Даже волосы непослушные, и приходится их закалывать. И мне хотелось, чтобы хоть что-то было как надо. Так что, когда мама ушла одевать Айрис, я тайком забрала из шкатулки ожерелье. Толстая золотая цепь с восемью рубинами: такое и королеве впору. Камни полыхали огнем.

И теперь, стоя на верхней площадке пожарной лестницы, я подставила ожерелье свету.

 Дедушка,  прошептала я,  пошли мне сил.

Чтобы мертвые помогли, им надо дать что-нибудь взаменнапример, оставить угощение, оказать какую-нибудь услугу, да хотя бы сохранить их тайны. Всякий раз, как я просила дедушку о помощи, обещала, что никогда его не забуду.

Айрис нарядилась эльфом. Она кружилась на лужайке, и у нее за спиной развевались локоны и блестели крылышки. Заметив меня, она меня окликнула и помахала рукой. Я махнула в ответ, и сестренка взбежала ко мне по лестнице. Я взяла ее на руки, Айрис обхватила меня ножками за талию, и я принялась ее кружить.

Наблюдавший за нами Джон крикнул:

 Осторожнее, Александра, не упадите с лестницы!

Я аккуратно поставила Айрис на ноги.

 Пожелай мне удачи с канапе.

 Хочешь, я тебе помогу?

 Я обещала, что сама справлюсь. И пообщаюсь с гостями.

 Можем вместе. Получится, что ты уже вроде как общаешься.

Я взяла Айрис за руку.

 Только чур говори ты.

 А ты будешь держать поднос?

 Именно. Будем действовать сообща, как сестры. Ты умная, а я сильная.

Айрис блистала. Я держала поднос и старалась ничего не уронить, а малышка щебетала ангельским голоском:

 Кростини? Еще есть тарталетки из слоеного теста, волованы и креветки в кляре. Все очень вкусное, я пробовала.

Гости таяли от одного лишь взгляда на нее.

 До чего милая девочка!

 Чудесная.

 Неудивительно, вся в отца

 Она с каждым днем все красивее, клянусь.

 А старшая кто?

 Она не его дочь.

Да, пока не его. Но после свадьбы стану его.

Я обняла Айрис.

 И как только у тебя получается всех очаровать?  спросила я.

 Я им улыбаюсь.

 Ты не устаешь улыбаться? Челюсть же заболит!

 Чтобы хмуриться, требуется больше мышц,  сердито бросила сестра.

Я рассмеялась. А за мной и Айрис.