Дженни Даунхэм - Пока я жива

Дженни Даунхэм

Пока я жива

Отзывы прессы

«В романах для подростков наркотики и случайный секс обычно не встречаются на первых двадцати страницах. Но от большинства книг для подростков нормальный взрослый человек не расплачется так, что последние главы расплываются перед глазами и их почти невозможно читать. Выдающийся первый роман Дженни Даунхэм сочетает в себе и то и другое».

«Трогательный и смелый роман напоминающий о том, что нужно ценить главное, ловить момент, быть смелее в желаниях и наслаждаться приключениями даже если это всего-навсего поход в бассейн, чашка горячего шоколада или поездка по шоссе в дождь».

« печальная, но прекрасная книга Роман о смерти, который славит жизнь».

« невероятно жизнеутверждающий роман, который учит радоваться жизни».

«Роман Даунхем правдив и смел, а персонажи потрясающе правдоподобны».

«Пока я жива роман настолько искренний, грустный и реальный, что мне бы хотелось быть его автором».

«Прекрасная лирическая книга, невероятно обостряющая восприятие и чувства. Для Даунхем нет запретных тем Она повествует о жизни, которая сгорела так ярко, что у нас тоже возникает желание гореть, а не мерцать».

«Исполненный гуманизма, роман заставляет глубоко сопереживать его героям. Вряд ли кто-то сможет удержаться от слез, читая эту книгу».

«Этому роману суждено вызвать слезы у сотен тысяч читателей, которые непременно посоветуют его всем своим друзьям».

«Игра слов и отсылки к поп-культуре делают книгу невероятно привлекательной для подростков. Прямой, искренний и очень свойский разговор о сексе, преступлении и смерти ведется на равных: это не поучение и не проповедь. Выдающийся дебют».

«На удивление жизнеутверждающая книга».

«Роман-откровение язвительный, смешной, не признающий никаких авторитетов Трогательная и мудрая, прекрасно написанная книга, которая не выходит из головы незабываемое произведение».

«Великолепный рассказ о жизни подростков наглядно демонстрирующий, что без любви жизнь теряет всякий смысл».

«Трогательная, незабываемая история о девушке, умирающей от лейкемии. Сюжет не из легких, но раскрыт он так оптимистично и вдумчиво, что читать роман одно удовольствие».

Один

Как бы я хотела, чтобы у меня был парень. Чтобы он висел в шкафу на вешалке, а я бы его доставала когда вздумается, и он смотрел бы на меня, как парни в фильмах,  так, словно я красавица. Тяжело дыша, он без лишних слов снимал бы кожаный пиджак и расстегивал джинсы. Под ними белые трусы; парень так красив, что у меня кружится голова. Потом он бы меня раздевал. Снимая с меня одежду, он шептал бы (слово в слово): «Тесса, я тебя люблю. Я без ума от тебя. Ты такая красивая».

Я сажусь на кровати и включаю ночник. Ручка есть, но нет бумаги, и я пишу прямо на стене: «Я хочу, чтобы на меня лег парень, хочу почувствовать тяжесть его тела». Потом ложусь и смотрю в небо. Оно странного цвета угольно-красного, словно день истекает кровью.

Пахнет сосисками. По субботам всегда сосиски. А к ним пюре и капуста с луковой подливкой. Потом папа возьмет лотерейный билет, Кэл выберет числа, они с отцом усядутся перед телевизором с подносами на коленях и поужинают. Посмотрят «Икс-фактор» и «Кто хочет стать миллионером?». Потом Кэл сходит в ванную и ляжет спать, а папа перед сном будет допоздна курить и пить пиво.

Сегодня он уже заходил ко мне. Подошел к окну и раздернул занавески. «Смотри!» сказал он, когда в комнату хлынул свет. Был день, и было небо, и в нем плыли верхушки деревьев. Его силуэт вырисовывался на фоне окна; папа стоял подбоченившись этакий Могучий Рейнджер.

 Чем я могу тебе помочь, если ты все время молчишь?  проговорил он, подошел и присел на край кровати. Я затаила дыхание. Если долго не дышать, в глазах начинает рябить. Папа погладил меня по голове, нежно массируя пальцами кожу.

 Дыши, Тесса,  прошептал он.

Вместо этого я схватила с тумбочки шапку и натянула на глаза. Тогда он ушел.

Сейчас он внизу, жарит сосиски. Я слышу, как шипит жир, как булькает в кастрюле подливка. Не знаю, действительно ли все это слышно сверху, но меня уже ничем не удивишь. Я слышу, как Кэл расстегивает куртку (он ходил в магазин за горчицей). Десять минут назад ему выдали фунт и велели не разговаривать с незнакомцами. Пока его не было, папа курил на заднем крыльце. Я слышала шорох листьев, падающих на траву у его ног. Наступает осень.

 Повесь куртку и сходи спроси, не нужно ли чего Тессе,  говорит папа.  У нас есть черника. Вдруг она захочет.

Кэл в кроссовках; когда он прыжками поднимается по лестнице и входит в мою комнату, в его подошвах хлюпает воздух. Я делаю вид, будто сплю, но Кэла это не смущает. Он наклоняется ко мне и шепчет:

 Даже если ты со мной никогда больше не будешь разговаривать, мне плевать.

Я открываю один глаз и вижу два его голубых глаза.

 Я так и знал, что ты притворяешься,  ухмыляется Кэл.  Папа спрашивает, не хочешь ли ты черники.