Всего за 200 руб. Купить полную версию
То есть сдают, наверное, хмыкнул Павел, но надо предъявлять ходатайство организации
В любом случае никто бы не поселил в одну комнату постояльцев разного пола, без свидетельства о браке:
В гости Дануту тоже бы не пустили, вздохнул юноша, тем более, она иностранка полька, по ее словам, приехала на год в Москву по студенческому обмену. Павел в очередной раз порадовался своей предусмотрительности. Гражданин Бергер по паспорту отпраздновал совершеннолетие. Данута оказалась всего на год его старше:
Ерунда, улыбнулся подросток, год большого значения не имеет. Она решила, что мне двадцать лет, или даже больше девушка удивилась его изысканным манерам:
Ты не похож на русских парней, с милым акцентом сказала она, по крайней мере на тех, кого я встречала Павел отговорился любовью к истории:
И вообще, весело добавил он, не все мужчины в СССР болеют за хоккей и пьют пиво Данута призналась, что Павел напоминает ей героев Толстого:
Князя Андрея Болконского, девушка задумалась, или она пощелкала пальцами, Долохова Павел даже смутился. Данута встряхнула черноволосой головой:
Или дворянина из романов Сенкевича Павел читал дореволюционное издание «Огнем и мечом»:
Данута хорошо знает русскую классику, понял он, с ней интересно и без он почувствовал, что краснеет. Пока они только несколько раз целовались, когда Павел провожал девушку в новый район рядом с Университетом:
Она делит квартиру с другой студенткой он выбросил окурок, ей неудобно приглашать меня даже на кофе нежелание приводить Дануту домой Павел объяснил тем, что живет с сестрами:
Мы сироты, заметил он девушке, как и ты. Наши родители погибли после войны больше о семьях они не разговаривали, но Павел знал, что Данута выросла в приюте:
Она понятия не имеет, кто ее родители, помрачнел юноша, они могли быть партизанами, или евреями Данута больше напоминала еврейку, чем он сам:
Она похожа на Аню и Надю, подумал Павел, только у нее волосы совсем черные вьющиеся локоны спускались на стройную спину, нос девушки украшала изящная горбинка:
Но она католичка, то есть тайная католичка о встрече в костеле они тоже не говорили. Данута объяснила посещение церкви чистым любопытством. Павел понимал, что девушка не хочет признаваться в религиозности:
Она комсомолка, учится в университете, а меня она едва знает. Она не расскажет мне, что ходит на мессу или исповедуется крестик девушка, правда, не носила.
До прибытия поезда оставалось пять минут. Данута уехала на выходные в Ленинград:
Она жила в студенческом общежитии, подумал Павел, даже если бы я туда отправился, мы бы не смогли увидеться, как положено он в очередной раз покраснел. Павел, в общем, знал, что надо делать:
В ГУМе я тоже побывал, рядом с ключами лежала картонная упаковка, то есть в туалете ГУМа в туалете ГУМа ловкие ребята продавали с рук заграничные сигареты и жвачку, презервативы и яркие журналы. Павел предполагал, что с его знанием языков, он может сделать неплохие деньги, отираясь у гостиниц, где селили иностранцев:
Но за нами следит Комитет, напомнил он себе, нельзя рисковать. Хорошо еще, что меня, подростка, они почти не сопровождают. За Аней всегда таскаются топтуны, как она их называет сестра, как и сам Павел, ловко отрывалась от слежки. Павел не пожалел денег на британские презервативы, с раскинувшей крылья птицей на эмблеме компании «К и К». Советские изделия, по слухам, никуда не годились. Он купил и журнал на английском языке:
Данута вряд ли такое видела ему пришло в голову, что для девушки это тоже может стать первым разом, хотя в Польше такие вещи, наверное, найти легче журнал, с шампанским и виноградом из Елисеевского гастронома, ожидал их в комнате коммуналки в Трубниковском переулке, неподалеку от давно закрытого храма Спаса-на-Песках и резиденции американского посла:
Поленов писал вид из окна, ухмыльнулся Павел, но дворик давно заставили всяким хламом с ключами от комнаты помог, неожиданным образом, так называемый родственник Павла, гражданин Бергер. Прошлой неделей Павел привез в Кащенко открытку от Фаины Яковлевны. Спокойно добравшись до Киева, жена Лазаря Абрамовича обустроилась в еврейской семье:
Люди здесь хорошие, писала Фаина Яковлевна, меня взяли на кухню в синагогу. За Исааком и Сарой есть кому присмотреть. Исаак просил передать, что он каждый день занимается с прописями дальше она добавила что-то на идиш. Получив открытку, дойдя до конца весточки, Бергер нахмурился, но потом улыбнулся:
Господь о них позаботится, он вернул Павлу открытку с видом моста через Днепр, как сказано, в добрый час Павел подозревал, что Фаина Яковлевна опять ожидает ребенка:
Но Лазарю Абрамовичу я ничего не сказал, а потом зашла речь о комнате соседа Бергера по палате, тихого человека в очках, отвезли в Кащенко после очередного маниакального приступа:
Сейчас он в депрессии обретаясь по больницам, Лазарь Абрамович хорошо выучил медицинский лексикон, с его болезнью настроение меняется, как на качелях Бергер помолчал:
Он воевал, сидел в немецком плену, был в концлагере после возвращения на родину в сорок пятом году, бывшему заключенному в Маутхаузене отвесили еще десятку за измену родине:
Жена его сошлась с другим человеком, Бергер помялся, забрала сына В общем, неудивительно, что он заболел вне приступов сосед Лазаря Абрамовича работал в «Металлоремонте» на Арбате:
Он просил поливать цветы Павел вытащил из-под куртки астры, соседям он не доверяет, считает, что они работают в КГБ получив ключи, Павел прибрал комнату: Там нет кровати вспомнил подросток, только диван. Ладно, на месте разберемся, что к чему он пошел по перрону навстречу приближающемуся поезду.
Фонарик был самый дрянной, советского производства. Черный пластик почти быстро раскололся, лампочка еле светила.
По дороге из Ярославля в Загорск, в тряском вагоне дизеля, герцог, матерясь под нос, возился с отошедшими контактами:
Выкрасить и выбросить, сочно сказал его сосед, пожилой мужчина с корзинкой грибов, китайский товар лучше, но говорят, что скоро его будет не достать
В Свердловске Джон видел длинную очередь, вившуюся рядом со «Спорттоварами»:
Давали китайские фонарики и термосы, хмыкнул он, но у нас не было времени толкаться за дефицитом, как здесь говорят грибник зашуршал «За рубежом»:
Китайцы скоро окончательно с нами поссорятся, заявил мужчина, надо их поставить на место. У меня дочка вышла замуж за офицера, пограничника по словам зятя грибника, китайцы занимались провокациями в полном виду советских застав:
Переходят границу, он загибал пальцы, пасут скот на наших лугах, ловят рыбу на нашей стороне реки Но, как говорит мой зять, достаточно одного танкового выстрела и они разбегутся. Китайцы не гитлеровцы, до конца войны не сложившие оружия по соседству оживились мужички с бутылками пива. Разговор перешел на военные воспоминания:
Я молчал, хмыкнул Джон, во-первых, у меня акцент, его акцент смахивал на прибалтийский, Джон не хотел рисковать расспросами собеседников, а во-вторых, пока грибник штурмовал Зееловские высоты, я таскался по берлинскому метро в компании покойного Самуила
Фонарик кое-как, но работал. Несмотря на послеобеденный час, в Сокольниках почти стемнело. Москву накрыла тяжелая туча. Ветер мотал голые верхушки деревьев в парке, носил по дорожкам окурки и фантики. Проржавевшая урна скрипела, раскачиваясь под вихрем, холод забирался под кепку. Леденела голова, с не заметным под ежиком шрамом.
Джон понятия не имел, что за операцию ему сделал предатель Кардозо, как он про себя называл родственника. Подышав на руки, он вытащил складной туристический ножик:
Но что бы это ни было за вмешательство, думать я стал гораздо яснее он не знал, откуда у него в голове появились сведения о новой фамилии выжившего Максимилиана, о ребенке, сыне фон Рабе и Ционы: