Всего за 200 руб. Купить полную версию
По нашему заданию она разыграла побег на запад наставник двигал шахматные фигуры, вышла замуж за британского офицера, тогда еще полковника Кроу. Она собиралась перевезти его обратно в СССР, откуда он бежал под чужим именем по словам товарища Котова, генерал Кроу пытался атаковать штаб советских войск в Карлсхорсте:
Твоя мать была в кабине машины, Котов помолчал, но, видимо, что-то пошло не так. Мы сейчас и не узнаем, что случилось британец хотел протаранить здания штаба:
Его истребитель вовремя сбили товарищ Котов коснулся руки Саши, пойми, это стало для нас нелегким выбором. Однако, протяни мы время, погибли бы десятки советских граждан Саша все понимал:
Ради дела революции надо идти на жертвы, товарищ Котов, серьезно сказал он, я уверен, что дедушка тоже отдал бы такой приказ в темных глазах наставника промелькнул холод:
Да, коротко сказал он, твой дед не сомневался в таких обстоятельствах. Надеюсь, ты хорошо запомнишь этот урок Саша запомнил:
Долг коммуниста, комсомольца превыше всего, говорил он себе, товарищ Дзержинский отдал приказ об аресте собственного брата за контрреволюционную деятельность. И вообще, кто не с нами, тот против нас
Куколка мрачно щипала виноград, на ее стройных коленях лежал свежий американский Vogue. Саша полюбовался моделью. Высокая девушка в собольей шапке и отороченном мехом жакете удерживала на поводке собак:
Мода осеннего сезона, прогулка по Нью-Йорку дочка покойного Ягненка, мисс Ева Горовиц, надменно смотрела со страницы:
Две собаки у нее гончие, понял Саша, а третий совсем дворняга низкий пес, с закрученным бубликом хвостом, ласкался к ногам девушки, но они самые умные. Хотел бы я взять собаку, однако с моей работой пса никак не завести Саша добродушно сказал:
Вам пойдет такой наряд, с темным соболем. Но вообще вам надо читать вот это новая «Работница» обучала женщин своими руками делать домашние тапочки:
Лоскут кожи, ремешок и все готово Саша улыбнулся:
Вы хорошо шьете, товарищ Левина. Затруднений с приданым для ребенка не ожидается. Мы снабдим вас необходимым, вы займете руки во время беременности прикусив губу, Надя ощутила во рту соленый привкус крови:
Не будет никакой беременности и никакого ребенка незаметно для товарища Матвеева, она раздула ноздри: «Не будет».
Часть четырнадцатая
Москва, октябрь 1961
Из недр грязноватого лотка с надписью «Пирожки» упоительно пахло жареным тестом и жирным мясом. Продавщица в поношенном белом халате, замотанная крест-накрест пуховым платком, ловко отрывала куски чековой ленты:
Два с ливером, два с капустой певучим московским говором сказала она, с вас двадцать четыре копейки, девушка в ладонь женщины лег яркий рубль:
Хрущевский фантик она невольно улыбнулась, я деньги поменяла, сколько моих денег, но вот другие ходили слухи, что директор вокзального ресторана даже лег в клинику нервных расстройств, не справившись с горечью утраты почти всех сбережений:
У него трехэтажная дача в Кратово и новая «Волга», хмыкнула продавщица, он сидел на полной кубышке, но не хотел светиться перед властями миллионами она окинула покупательницу долгим взглядом:
У нее больше рублевки в кармане никогда не водилось, со знанием дела решила женщина, наверное, она из Лавры приехала. Такая молодая, а богомолка электричка из Загорска пришла на Ярославский вокзал десять минут назад. Девушка, с брезентовым рюкзаком за плечами, носила драповое пальто и растоптанные сапоги. Голову она замотала дешевым платком. Одинокий белокурый локон падал на точеную, темную бровь. Она блеснула голубым глазом:
Спасибо, гражданочка девушка немного окала:
Или она из Ярославля, покупательница ссыпала сдачу в дерматиновый кошелек, вроде недавно и оттуда был поезд продавщице, стоявшей на бойком месте у входа в вокзал, было недосуг следить за расписанием:
За деньгами бы уследить она подышала на пальцы в обрезанных шерстяных перчатках, на вокзале всегда всякая шваль отирается проводив девушку глазами, она услышала развязный голос:
Два с мясом, только заверните в бумагу рыжеватый парень, в прохладной не по сезону замшевой куртке, держал букет пышных астр:
Пижон какой, подумала женщина, на свидание идет, решил пофорсить перед барышней. Но пирожки он все равно покупает, пусть и не при ней она сунула пирожки в ленту:
Бумаги нет, отозвалась продавщица, ничего, не обляпаешься что-то буркнув, парень направился вразвалочку к обитой дерматином скамье рядом с газетным киоском. Передовица «Правды» на прилавке сообщала об открытии XXII съезда партии:
Небывалым, героическим подъемом промышленности и сельского хозяйства встретил Советский Союз знаменательную дату женщина за лотком широко зевнула, в съезде участвует почти пять тысяч делегатов, представителей рабочего класса, советского крестьянства и трудовой интеллигенции за стеклом ларька красовалась новая «Роман-Газета» с фотографией вальяжного мужчины: «Василий Королёв. Партизанские были». На обложке красная кавалерия сминала строй белых, под копытами коней валялись изуродованные пулеметы.
Бросив скептический взгляд на киоск, давешний юноша вытянул из кармана пестрый томик в бумажной обложке. Продавщица решила:
Пижон, он и есть пижон. Делает вид, что читает на иностранном языке кусая сразу от двух пирожков, юноша зашелестел страницами. Продавщица обвела глазами высокий, зал:
Богомолка тоже здесь, поняла она, она, кажется, приехала в Москву с отцом невысокий, крепко сбитый мужичок лет пятидесяти, носил черную повязку, закрывающую утерянный глаз. На непокрытой голове серебрился короткий ежик:
Инвалид войны, женщина отвела взгляд, неудобно его разглядывать
Инвалид тоже щеголял в самых обтрепанных вещах, сером ватнике и подшитых валенках. Они с девушкой расстелили салфетку на скамейке. Из рюкзака богомолки появились вареные вкрутую яйца, черный хлеб и заветренные коржики:
Фляга у нее тоже при себе, прищурилась продавщица, аккуратная девушка мужик неожиданно изящно очистил яйцо:
У него повадки другие, поняла женщина, наверное, он из реабилитированных. По лицу видно, что он не простой человек
Несмотря на полуседую щетину, покрывавшую впалые щеки, лицо незнакомца казалось отдохнувшим. Выкинув куски ленты в урну, парень замотал вокруг шеи дорогой, мягкий шарф. На улице сеял мокрый снег вперемешку с дождем. На следующей неделе, к годовщине революции, ожидались первые заморозки. Проводив глазами выскочившего на улицу пижона, продавщица увидела, что девушка грызет коржик. Прибрав салфетку, инвалид вытащил пачку папирос:
Здесь курить нельзя, дядя тихо сказала Маша. Герцог усмехнулся:
Я умею читать он почти весело фыркнул, как говорится, не учи ученого сверившись с вокзальными часами, он велел:
По коням. Хорошо, что ветка прямая, меньше проболтаемся в метро Маша удивилась:
Вы хотели поехать в Марьину Рощу, нам надо сесть на троллейбус герцог нахлобучил на голову поношенную кепку, прикрывающую уши:
Сначала нам надо в парк Сокольники быстро собрав остатки провизии, он вскинул на плечо рюкзак:
Надеюсь, карта твоего отца верна и за пятнадцать лет никто его схроны, как говорили на войне, не тронул
Покинув вокзал, инвалид и девушка пошли к неоновой букве «М», переливающейся над входом в метро.
Сложнее всего оказалась отыскать подходящее место для свидания.
Сунув астры под расстегнутую куртку, Павел нащупал в кармане связку ключей. Приводить Дануту, как звали девушку, на Патриаршие пруды, было невозможно:
Надя еще на гастролях Павел сверился с табло Ленинградского вокзала, но Аня здесь. Она может вернуться в квартиру в любой момент. И вообще, в подъезде вечно торчат милиционеры у него имелся паспорт гражданина Бергера, Павла Яковлевича, с московской пропиской, но москвичам номера в гостиницах не сдавали: