Всего за 200 руб. Купить полную версию
Но я не знаю, где сейчас сама Циона. Где, где, в могиле, разозлился он, куда ей и дорога. Она перебежала к русским в Будапеште, чтобы спасти свою шкуру, чтобы найти Максимилиана. Раскрыв ее планы, русские не оставили бы ее в живых
Он искренне надеялся, что бывшая жена мертва. Промерив пальцами пожелтевшую траву, герцог воткнул ножик в дерн:
Полине я ничего не скажу, пусть считает, что ее мать умерла в Банбери. Маленький Джон он задумался, я с ним поговорю позже, парень все поймет. И вообще, надо еще добраться домой до Софийской набережной, где размещалось британское посольство, отсюда было меньше часа пути, но пока бывший особняк миллионера Харитоненко мог с тем же успехом стоять на Луне.
За обедом в загорской столовой, с жидкими щами и шницелем, где было больше хлеба, чем мяса, герцог сказал племяннице:
Ты этих дел не знаешь, а я знаю. Поверь моему опыту, едва мы появимся рядом с посольством он указал на свой обтрепанный ватник, как нас загребут, выражаясь словами твоего отца. В таких местах всегда дежурят машины Комитета, не говоря о том, что мои снимки есть у всех милиционеров от Бреста до Владивостока
Всю дорогу из Сибири они избегали появляться в вокзальных залах ожидания или в больших магазинах:
Мы словно дедушка Николай Воронцов-Вельяминов, понял герцог, он тоже скитался по России, потеряв память. Старообрядцы передавали его с рук на руки они с племянницей ночевали и у старообрядцев и у обыкновенных православных, по надежным адресам. Маша хорошо знала церковную службу. Племянница пела каноны, помогала женщинам с детьми, готовила и стирала. Джон тоже не сидел сложа руки:
В Ярославле я вообще ремонт затеял, он почувствовал, что краснеет, у нее пятеро детей, мал мала меньше. Откуда ей взять деньги, чтобы привести домик в порядок
В Ярославле они ночевали у еще молодой женщины, вдовы местного баптистского пресвитера. Катерина Петровна достала из-за рамки семейной фотографии аккуратно сложенную справку:
Я туда поеду, голубые глаза заблестели слезами, привезу его тело домой. Здесь похоронены его родители, Ваня должен упокоиться рядом с ними муж женщины, получивший два года назад срок за незаконную религиозную пропаганду, согласно справке, умер от воспаления легких на зоне, в Казахстане:
Согласно справке, мрачно подумал герцог, на самом деле могло случиться все, что угодно оказавшись у протестантов, он вспомнил итонские годы и службы в школьной часовне:
Баптисты для тебя еретики, весело сказал он племяннице, а я с ними с удовольствием помолюсь Маша смутилась:
Они хорошие люди, но не истинной веры. Хотя Бог, как говорится, для всех один воскресную службу в Ярославле устраивали в домике Катерины Петровны. Вдова пресвитера неловко сказала:
Я слышала, как вы читали малышам Библию, Иван Иванович Джона все принимали за реабилитированного эстонца или латыша, может быть, поговорите с нами, с общиной он помолчал:
Давно я этого не делал, Катерина Петровна герцог почувствовал мимолетное прикосновение загрубевших от домашней работы пальцев:
Господь всегда с нами, Катерина Петровна опустила глаза, даже в минуты невзгоды слово Божье никогда нас не покидает он выбрал отрывок из Евангелия от Иоанна:
Волк тоже эти строки любит слежавшийся дерн легко поддавался лезвию ножа, он помнит, как ему читали о воскресении Лазаря, когда он еще был безъязыким:
Не сказал ли Я тебе, что если будешь веровать, то увидишь славу Божию он опустил руки в отрытую ямку, я тоже говорил, что мы увидим, как Советский Союз изменится
За скромной трапезой после службы, Катерина Петровна вздохнула:
Вы могли бы стать пресвитером, Иван Иванович. Люди вас слушают, тянутся к вам Джон видел по ее глазам, что женщина хочет сказать что-то другое:
Но такого делать нельзя, невесело подумал он, это недостойно джентльмена. Хотя она мне нравилась, очень нравилась несмотря на протесты Катерины Петровны, они оставили женщине почти всю наличность:
Вам деньги нужнее, сварливо сказал Джон, а в столице о нас позаботятся он, по крайней мере, на это надеялся:
Хотя если здесь, или в другом тайнике ничего нет второй схрон находился в Лосином Острове, то придется идти к дружкам Волка с пустыми руками. Живы ли они, эти дружки, пятнадцать лет прошло руки скользнули по металлу. Неверный луч фонарика осветил облезлую жестяную банку: «Spiced Luncheon Meat». Джон лично ел такие консервы в Северной Африке:
В СССР мы их поставляли по ленд-лизу. Правильно, Волк закладывал тайники осенью сорок пятого года. Банка пустая, иначе быть не может он даже не хотел поднимать американскую тушенку. Нож подцепил крышку, он услышал сзади тихий голос:
Дядя, что это луч фонарик осветил тусклое золото часов, заиграл в бриллиантах колец. Герцог поднялся:
Твое приданое, Мария Максимовна, но придется из него кое-что потратить забросав ямку землей, он сверился с трофейными часами, полученными от Катерины Петровны. Швейцарский хронометр привез с войны ее покойный муж, служивший танкистом:
Катерина Петровна говорила, что он уверовал на фронте, вспомнил Джон, до войны он был комсомольцем стрелка подходила к четырем дня:
Теперь в Лосиный остров, распорядился герцог, а оттуда в Марьину Рощу сунув банку под немногие вещи в рюкзаке, они зашагали к метро.
Очей прелестных огонь я обожаю, скажите, что иного я счастья не желаю
Пластинка похрипывала, вертясь на старомодном патефоне. Сладкий голос Лемешева наполнял сумрачную комнату, заставленную пышными цветами. Блестели глянцевые листья фикусов, под стеклянным колпаком трепетала белыми лепестками орхидея в горшке. Рядом с разоренным диваном, валялись раздавленные ягодки винограда. На потертом ковре стояла полупустая бутылка советского шампанского. Платье и чулки скомкав, бросили в угол. Джинсы и кашемировый свитер оказались под столом.
Осторожно пошевелившись, Данута скосила глаза к стене. Он по-детски уткнул лицо в подушку, рыжеватые волосы растрепались. Данута послушала уютное сопение:
Сейчас видно, что ему восемнадцать. Сначала я думала, что он меня старше
Она вытянула из-под сбившейся простыни яркий американский журнальчик. Девушка видела такие издания у интеллигентов, с которыми она работала в Кракове. Она, разумеется, не рассказала Павлу, что знакома с журналом:
Я разыграла смущение, он, кажется, поверил по голой спине пробежал неприятный холодок, но если меня опять проверяют, если он не тот, за кого себя выдает Данута видела его паспорт, с пропиской где-то на Миусах:
Он студент художественного училища. Он действительно отлично рисует Павел делал наброски ее лица и фигуры, он сирота, живет со старшими сестрами Данута не могла просить коллег о справке касательно гражданина Бергера, Павла Яковлевича:
Придется все объяснять, а такие контакты нам запрещены. Тем более, я иностранка она успокоила себя тем, что навещала костел по служебному заданию:
Пусть проверяют, хмыкнула девушка, они хотят направить меня на работу среди религиозных кругов. Понятно, что без посещения церкви я не обойдусь. Но я уверена, что Павел не имеет отношения к Комитету
О принятии обетов пока речь не шла:
Торопиться некуда, сказали ей на совещании, пока поработайте с местными прелатами. Вернувшись в Краков, вы начнете подготовку основного задания Дануту ждало пострижение, но девушку это нисколько не занимало. Потянувшись, она зевнула:
Ерунда, отсталая чушь. Выполнив задание, я вернусь в Польшу, и все. Обеты, ничего не значащий пережиток прошлого Павлу она не рассказывала правды. Для него девушка была обыкновенной студенткой, филологом, приехавшей по обмену в Москву.
Шелестя журналом, Данута увидела, что юноша улыбается. Она подавила желание залезть под теплое одеяло, устроиться у него под боком:
Спит и улыбается, девушка скрыла вздох, с ним хорошо, спокойно. Он не товарищ Матвеев, Данута дернула уголком припухших губ, который меня проверял. Павел меня младше, но с ним лучше, чем с другими отложив журнал, она обхватила коленки руками: