Ну, а что ты делаешь правильно, а? Ну скажи! Ить интересно! Сделай хотя бы подмек.
Нет!сурово проговорил я.Вдруг ничего еще не получится!
А чтоне получится?! Ну скажи!
Разговор на эту тему окончен!я с достоинством удалился в кабинет.
«Качество ковроткачества»так называлась статья, над которой я, забыв обо всем, трудился уже шесть месяцев.
Только я распечаталсявошла жена. Села, вздохнула.
Ну что?прерываясь, с досадой проговорил я.
Еще спрашиваешь? По-твоему, все в порядке?
А что такое?
А ты не заметилчто дочь твоя ни слова не сказала с тобой? Даже не поздоровалась.
Действительно! А что произошло?
Чаще надо дома бывать! То самое, что происходит уже три года!
Ясно!я со вздохом поднялся.
Уже много раз пытался я поговорить с дочерьюничего не получалось! И вот опять... Дикий, какой-то загнанный взгляд, прилипшие ко лбу волосы. И не понятьв чем же дело? По-моему, все в относительном порядке,но это по-моему... Я сел рядом и, пытаясь заглянуть ей в глаза, начал рассказывать, в который уже раз, про великих моих современников, стараясь говорить неофициально, душевно: у них тоже были свои горести, слабости, бедыу каждого человека они есть. Однако они сумели же все преодолеть и сделать как подобает... Пустой взгляд, устремленный мимо. Рассказы мои абсолютно не действуют. И так, к сожалению, бывает всегда: ничто чужое не пригождается в жизнини от дедов, ни от отцов, только своя собственная материя годится,поэтому помочь нечем, хотя сердце и разрывается!
Ну а какие новости в свете?я суетливо перепрыгнул на развязный тон.Что слышно в сфере поп-музыки?
Итальянцы приехали!хриплым после долгого молчания голосом проговорила она.
Ну и как?зачастил я.Трудно с билетами?.. Невозможно?.. Так вот,торжественно произнес я.Считай, что билеты на итальянцев у тебя в кармане!
Никаких эмоций.
Хмуро, глядя в стену, она кивнула. Я вышел.
На кухне тяжело вздыхала жена.
А как в школе-то у нее?спросил я.
Говорит, что все в порядке...
В порядке! А сама-то ты? Так до сих пор и не сходила к врачу? Ну чего ты боишься?!
...Хотячто я говорю? Понятно«чего боишься»!
Мы помолчали.
Ночью пес не давал нам спатьлежа в кровати на боку, все бежал за кем-то, бил лапами, азартно хрипел и подскуливал... За кем он гонится каждую ночь?!
Утро было тихое, ясное.
Я поднялся, вошел в кабинет. Пес уже стоял на столе, глядя в окно. Вот он увидел на улице что-то приятноезамотал обрубком хвостика, радостно заурчал.
Ладно, иди, иди. Здесь не театр тебе!
Я сел работать. К восьми утра я закончил статью. К девяти отнес ее одному умному человеку. Умный человек прочитал статью, тонко усмехнулся:
Крепко, крепко! Только подкатка колоссов, старик!
В каком смысле?
Только колосс какой-то может тебе помочь напечатать это! Без колоссабесполезняк! Евроколосс нужен.
Что значитевро?
Колосс европейского масштабавот что! Надо тебе в Муравьевку мчаться, в дом отдыха колоссов!
Ясно.
Пошел домой, стал к ответственной поездке готовитьсяпочистил гуталином ботинки, портфель. Жена мне волосы пригладила.
А кепку зачем берешьтепло ведь?
Я буду ее застенчиво мять в руке.
Пр-равильно!сказала жена.
Приехал я в Муравьевку, пришел к дому отдыха колоссов. Внизу, в холле, список приколот. Стал читать:
Нетёлкин, Златобрюхов, Пауковский, Позлащан, Постращан, Проторчан...
Тут один мелкий колосс подошел, знакомый мой. Очень много он всегда говорит о том, что из простых смазчиков произошел,неплохую, надо сказать, на этом карьеру сделал: купил уже джинсы, джин, джип, что-то там еще... Фамилия его Свекрухин была, но он переделал на Сверкухина... Умно!
...облупщиком работал, змеевщиком...
Подожди... Стараканамский, Закрывайголову, Широченков...
Через холл, седенькие уже совсем, Смотрицкий с Магницким прошествовали, только почему-то перепутали немножко: Смотрицкий нес в руке «Арифметику» Магницкого, а Магницкий«Грамматику» Смотрицкого.
...Езмь, Порошковер, Юрий Дутых, Кчемубов, Абыгорев, Шутулый, Хухрец, Плачес, Угомонтов... Вот, наконец-то мой... комната17.
Взлетел на второй этаж, в холле на втором этаже увидел его с другими колоссами.
Вы?удивился, но как-то уж очень величественно, словно бы заранее уже готовился удивиться. С широко раскрытыми объятьями ко мне подошел, три раза резко причмокнул меня к своим щекам. Ну ясно, перед другими колоссами приятноприехал ученик.
Пошли с ним по коридору, устланному бобриком, шел в теплых домашних туфлях. Женщина в белом халате нам встретилась, деликатно в сторону его отозвала, о чем-то спросила. Он так задумался глубоко, потом седой гривой встряхнул, сказал решительно:
Знаетепожалуй, все-таки с гречкой!
Женщина кивнула почтительно, прошла. Привел он меня в комнату к себе, в кресло усадил. В машинку, я заметить успел, довольно-таки странный ввинчен был текст: «И профессии они выбрали одинаковые, оба юристы: Юрийследователь, а Мстиславдворник...»
Немного доброго коньяку?
Пожалуй.
Так слушаю вас.
Подал я ему «Качество ковроткачества»он полстраницы прочитал, тяжко вздохнул.
Вам плохо?
А, об этом уж я не думаю!рукой махнул.Дело в том, милый вы мой, что помочь я вам ничем не смогу! Скорее наоборот!
В каком смысленаоборот?пробормотал я.
В обычном!он развел руками.Если бы вы нас не только почитали, но и читали,он трогательно улыбнулся,может, знали бы тогда, что я всю свою сознательную жизнь именно борьбе с коврами посвятил. Так чтоне то что помощь... Наоборот. При каждом удобном случаепалки в колеса!благодушно добавил он.
Но вы же ходите по ковру!
Вот этого, наверное, не следовало говорить!
Он сокрушенно развел руками, в смысле: «Что же делать?»
Мы помолчали.
Ну а как вы... вообще?поинтересовался он.
Как-то... непонятно!растроганный вниманием, излишне разоткровенничался я.В отличие от вас,я жалко улыбнулся,никак не могу найти себе врагов!
Хорошо живетврагов у него нет!как бы в сторону, как бы невидимому собеседнику, добродушно сказал он.
Вот так вот!с отчаянием подумал я. У меня нет осенней обуви, но нет и врагов! А он сейчас в теплых тапочках пойдет по мягкому ковру кушать гречку, и кроме тогона зиму у него засолено несколько баночек отличных врагов!
До этого я уже выпил застенчиво, потом вызывающе, но тут я выпил уже принципиально! Вскоре я вывалился из дома на воздух, с отчаянием огляделся: ни черта у них тут не поймешьсолнце то здесь, то там!
Потом я трясся в автобусе... Замечательно! Всегда был мастером по созданию препятствий, но такого препятствия себе еще на воздвигал! И главноезаняло совсем мало времени и сил. Так чтонасчет палок в колеса могу не беспокоиться! Молодец!
В городе я сразу заметил толпу юнцов возле касс. С ходу врезался в гущу, с криком: «Мне для дочери!»пробился без очереди, взял два билета на итальянцев, лучшие места.
Домой гордый вошел (о поездке почти забыл!).
Ликуй!дочке билеты протянул.
Спасибо!вяло проговорила.
Никаких эмоций... А я-то надеялся!
Ночью пес опять бежал по кровати, непонятно куда.
Утром жена сказала зло:
Ну вставай, что ли! Хоть кровать застелю!
Да стели прямо на менявсе равно я не нужен никому!
Потом все-таки поднялся, побрел в кабинет... Перечитал «Качество ковроткачества»... Замечательно! Колоссальные дефекты! Поэтому и не нравится никому! Напишу когда блестящетогда и будет все отлично! Ну конечно!
Работал.
Вошла вдруг жена.
А ты знаешь?сказала.Что Костя в городе?
Как? Где?я вскочил.
...В «Европейской».
Звонил?! Ну, я к нему!стал лихорадочно одеваться.
Примчался в «Европейскую», ворвался в номер. Костя поднялся из золоченого кресла... уже седенький, сухонький, в шерстяной кофтеи встретил меня довольно сухо.
Звонил?!спросил я его.
Нет, еще не успел,равнодушно ответил.Знаешь, мне нужно тут выйти...
О чем речь? Подожду!