Но сейчас ему предстояло жить сегодняшним днем и решать сегодняшние проблемы...
Теперь, судя по всему, девушка приходила в себя: неприятные высокие нотки исчезли, интонации сделались богаче, паузы между предложениями и словамиосмысленнее.
Похоже, общение с ней становилось возможным. Вот какие чудеса, оказывается, может сотворить внезапное нападение, побег сквозь джунгли, угроза смерти...
Ну, как ты?спросил Джо, отряхивая с себя воду.
Что?взгляд Патриции перестал быть сердито-идиотским.Да вроде в порядке,темп речи замедлился,ну разве что мой внешний вид...
Ока засмеялась. Над собой. По-настоящему.
Если до этого Джо сильно сомневался, что с головой у нее после приключения будет все в порядке, то теперь он мог вздохнуть спокойно.
Ну, одежду можно высушить...
Благословенны те щепки, среди которых можно не заметить бревно; благословенны мелочи жизни, которые маскируют и обезвреживают тем самым крупные неприятности...
Две ветки зацепились одна за другую, удачно направленные человеческой рукой; из-за них, как из-за ширмы, выглянуло улыбающееся личико «принцессы». Теперь Джо мог рассмотреть ее в более спокойной обстановке.
Патриция не отличалась редкой красотой. Тот, кто считал так, пребывал в плену относительностиее личико правильней было назвать просто в меру симпатичным. Круглый овал лица заполняли черты отнюдь не классические, разве что рот и ровные зубки не вызвали бы у ценителей красоты особых споров. Короткий носик немного задирался вверх, ровные полукружья бровей придавали девушке постоянно удивленный вид. Глаза были неплохи, но несколько иное расположение сделало бы их намного более эффектными и выразительными. Впрочем, мелкие недостатки сейчас мало бросались в глазарадость удачного побега примиряла и сглаживала их, лишив напускной строгости. Патриция была сейчас как никогда хороша. Темные мокрые волосы шли ей, притаившееся на шее ожерелье увеличивало ее обаяниеи Джо был вынужден признать, что девушка начинает ему нравиться.
Представляю, что сказал бы мой отец,заговорила Патриция, разглядывая рельеф мышц на обнаженном теле спасителя,если бы увидел нас с тобой в таком виде. Да он просто убил бы тебя на месте!
Джо снова усмехнулся. Непривычные к улыбке губы раздвигались не слишком широко, так что улыбку можно было назвать азиатской.
А вот мне,продолжала девушка,это даже нравится. Так естественней, правда? Как ты на это смотришь?
Скоро вечер,отозвался Джо, пропуская ее болтовню мимо ушей.Пора подумать о возвращении на базу.
Ну зачем так скоро?недовольно возразила Патриция.То есть, я, конечно, не возражаю, но мне тут очень нравится. Здесь ведь с нами ничего не может случиться?
Ничего...неопределенно пожал плечами Джо.
Ну вот,рассмеялась она, демонстрируя белоснежные зубки.Кстати, а как тебя зовут?
Джо.
Просто Джо, и ничего больше?
Ничего.
Он прищурился. Да, такой Патриция нравилась ему куда больше. Неприступная «принцесса» на базе смотрелась фальшиво и неестественно, болтливая дурочка раздражала; настоящая же Патриция, непосредственная и веселая, была довольно мила.
Ну хорошо, пусть будет просто Джо...она снова засмеялась.
Ей захотелось поговорить с этим парнем по душам, быть может, даже извиниться за высказанные в минуты сильного волнения ругательства, но он не дал ей сделать это.
Собирайся и пойдем,приказал Джо, натягивая на стройное, гибкое тело подсохшую рубашку.Надо полагать, полковник уже переживает, куда ты исчезла.
Патриция вздохнула,пожалуй, нарочито громкои принялась одеваться.
* * *
Джо не ошибся: полковник и впрямь переживал. Мало тогоон не находил себе места. Самые смутные его опасения превращались в реальность, самые неприятные подозрения обуревали его душу.
Колонна застряла на полпути.
Груз пропал.
Люди нашлись, но не все, четверо из них так и не смогли узнать радость освобождения, еще один исчез в неизвестном направлении, прихватив с собой единственное сокровище полковника. Рядовой, похититель сокровищ...
Впрочем, и без иронии полковнику было несладко. До сих пор нападения бандитов причиняли ущерб только материальный, и потому их еще можно было как-то терпеть. Этот же инцидент становился поворотным пунктом в дальнейших негласных взаимоотношениях и с местными властями, и с собственным коллективом. Когда поле деятельности смерти расширяется от теории к практике, можно не сомневаться, что неприятности станут расти лавинойкровь привлекает новую кровь.
Из подъехавшей машины вытащили носилки. Труп был накрыт тканью.
Сжав зубы, чтобы не выдавать своих эмоций, полковник отвернулся, и взгляд его упал на понуро стоящего в стороне Ринальди.
Казалось, сержант успел похудеть за несколько часов, прошедших с момента отправки в рейс: его щеки обвисли, лоск исчез, даже усы потускнели, печально опустившись кончиками вниз,
Полковник поморщился.
Бессмысленно было отчитывать Ринальди: происшедшее нельзя исправить...
Сержант нарушил молчание. Прочитав в глазах полковника тоску и боль, смешанную с невысказанным упреком, он сделал шаг вперед, подтянулся, вбирая внутрь вислый живот, и заговорил неловкими дежурными фразами:
Мы сделали все, что могли... Я очень сожалею, что все получилось именно так...
Лучше бы он молчалего слова резанули полковника по самому сердцу.
Значит, надо было сделать больше!неожиданно для самого себя рявкнул ок.Черт вас подери!
Мертвецы, Патриция, исчезнувшая в джунглях,все мешалось в его голове, порождая отвращение к происходящему и ненависть ко всему и всем.
Мы были бессильны,неровным голосом отозвался сержант.А нападения случаются отнюдь не редко...
Черт возьми!взвился полковник.Но ведь раньше у нас никто не погибал!
Это все новенький,подал голос оказавшийся рядом Чарли и тут же прикусил язык.
Пусть Джо на роду было написано приносить всем одни неприятности, все же об этом не следовало говорить вслух, по крайней мере, перед начальством. Чарли и сам не отказался бы выяснить отношения с принесшим несчастье новичкомно на равных, отдавая должное не только пакостности натуры Джо, но и реальным его заслугам. Сейчас же выходило, что Чарли жаловался, даже хуже тогодоносил на товарища.
Какой новенький?насторожился полковник.
Да это я... так...стушевался Чарли, отступая за капот стоящей рядом машины.
Это Джо... Или как там его?вместо шофера ответил сержант Ринальди.
В таком случае,процедил сквозь зубы полковник,он еще пожалеет об этом.
Судя по тону, с которым были произнесены эти слова, угроза была серьезной.
Полковник гневался редко, еще реже ненавидел, но если уж такое с ним случалось, борьба разгоралась не на жизнь, а на смерть.
Борьба...
Никто не знал, до какой ненависти может дойти полковник, какие формы может принять его месть, и то, что Джо был всего лишь одним из его подчиненных, только осложняло положение последнего, позволяя полковнику мстить как заблагорассудится. А командир полка имеет массу возможностей свести счеты с рядовым.
Впрочем, если кто и ощутил в этот момент жалость к Джо, то лишь на доли секунды: до сих пор на базе люди гибли редко, и не одному полковнику захотелось рассчитаться с виновником разыгравшейся на дороге трагедии.
Тем временем суета вокруг трупов поулеглась, что позволило несколько сменить тему разговора.
Эй, Джексон,позвал полковник негра-капрала.
Да, сэр?
Подойди сюда.
Слушаюсь, сэр.
Джексон протолкался между сгрудившимися у тел людьми и встал по стойке «смирно».
Джексон был не просто капраломон был крупным авторитетом среди обитателей форта. Ему не нужно было иметь звание для того, чтобы его слушались и с ним считалисьсила и ловкость говорили сами за себя. Кроме того, Джексон отличался и рассудительностьюпусть интеллект в армии никогда не котировался особо высоко, умных (но не умничающих) уважать по достоинству тут тоже умели.
Вы проверили раны?
Да.
И что вы можете о них сказать?
Джексон задумался лишь на секунду.
Вы слышали про ниндзя?ответил он вопросом на вопрос.
Слово показалось полковнику знакомым, но и только. Он не был уверен даже, о чем или о ком идет речь: то ли так называлось оружие, то ли какая-то группировка... Нет, проще было сказать, что он ничего об этом не знает.
Про ниндзя?неопределенно переспросил он.
С другой стороны, полковнику не слишком хотелось демонстрировать свою неосведомленность. Как и все люди, облеченные властью, он не любил попадать впросак.
Да.
Он ожидал, что Джексон как-то прокомментирует его ответ и тогда из слов капрала станет понятно, с чем едят этих ниндзя. Но негр, против всех ожиданий, промолчал. Теперь полковнику ничего не оставалось, как спросить в открытую:
Что это такое?
Видимо, не знать про ниндзя было простительно: никто этому не удивился.
Так называется секретный корпус убийц,спокойно пояснил Джексон.Вообще-то, ниндзя полагается быть в Японии, я и сам не пойму, что они здесь делают... Ну так вот, судя по показаниям свидетелей и характеру ранений, наших ребят убили именно ниндзя.
Полковник нахмурился. По его мнению, Джексон молол сейчас какую-то чушь, но уж слишком странно выглядела история с грузовиками. Быть может, капрал просто рисовался, стараясь произвести впечатление своей эрудицией, но, насколько полковник разбирался в человеческой психологии, это было маловероятно: Джексон выглядел слишком расстроенным и озабоченным и вряд ли стал бы устраивать представление из чужой смерти.
Ниндзя?повторил полковник, одновременно и желая поверить в эту странную версию, и опасаясь сделать это.
Да, сэр,серьезным тоном повторил Джексон и опустил кудрявую голову, потому что именно в этот момент стоящие рядом с телами своих товарищей наклонились, берясь за ручки носилок.
Смерть есть смерть и она требует уважения. Погибших, конечно, не похоронят на территории базы. За их телами был прислан вертолет.
Если бы о живых так заботилисьможет, и не пришлось бы никого хоронить... Поднятые дюжими руками живых, носилки с мертвыми солдатами взмыли в воздух и скрылись в дверях вертолета.
От сада веяло востоком.
Сложно сказать, что такое дух пейзажа и в чем именно он выражается: ни по климатическим, ни по другим параметрам это место не должно было вызывать такие ассоциации, и все же и азиат, и европеец безошибочно узнали бы обитающий здесь восточный привкус. Во всем чувствовалась невидимая рука, приручившая некогда дикую природу и перекроившая ее на свой манер. Пожалуй, благодаря этому духу и черная одежда ниндзя, командовавшего на дороге атакой, смотрелась на фоне сада уместно и естественно, в то время как европейский костюм стоящего рядом человека вызывал ощущение некоторого диссонанса.
Собственно, ниндзя был одет уже иначе, исчезла с его лица и маска, открывая довольно красивые черты, может быть, слишком жесткие на взыскательный вкус. Впрочем, он был предельно гармоничен, и выражение его лица (точнее, отсутствие такового) тоже вписывалось в общую картину.
Да, выражение подходило лицу, лицоодежде, одеждасаду. Рисунок (или татуировка?) на щеке сэнсея и черные усики только подчеркивали это, внося в облик командира ниндзя живую деталь.
Сидящий в плетеном кресле европеец заслуживает более подробного описания. Его черты были неправильны и крупны (и в то же время их нельзя было назвать неприятными), при этом в них крылась какая-то противоречивость. Плоский лоб и резко очерченный нос с горбинкой контрастировали с чувственными губами, холодный безжалостный взгляд не сочетался с холеными ухоженными руками. В нем ощущалась самоуверенность, правда, суетливая, будто бы не имеющая под собой истинно твердой основы и потому нуждающаяся в постоянном подтверждении извне. Даже манера разговаривать с собеседниками несколько свысока говорила о том, что его положение определяется скорее деньгами и работой чужих рук, чем силой его личности.
Что случилось?капризно скривились губы Виктора Ортеги (так звали сидевшего в кресле; во всяком случае, таково было его официальное имя).
До сих пор все шло хорошо.
Черная Звездатаково было имя японцапромолчал.
По его мнению, вопрос не имел смысла: раз дело не вышло, надо было не искать виновных, что, судя по тону, собирался делать Ортега. Когда в деле хотят разобраться всерьез, слова произносятся совсем иначе.
Вообще, кто-либо другой на его месте мог счесть себя оскорбленнымупрек слишком явно адресовывался именно ему. Но Черная Звезда был выше мелочных обид. Лишь собственная оценка того или иного происшествия, собственные ощущения были важны для него: мнения других людей при желании не так уж сложно было и переменить. Кроме того, Ортега нуждался в его помощи гораздо больше, чем могло показаться со стороны.
Еще одна такая ошибка,кипятился Ортега,
и нам придется свернуть все операции. Там был очень ценный груз...
Вы его получили.
Не весь, далеко не весь...пальцы Ортеги забарабанили по колену.
Ему было необходимо высказать свое неудовольствие вслухтолько так он мог приобрести утраченное равновесие.
Ортега не любил неудач, особенно возникавших «на ровном месте»в делах, кажущихся верными. Такой обещала быть операция по изъятию груза из собственности военной базы, и свыкнуться с преподнесенным судьбой сюрпризом он никак не соглашался.
Черная Звезда не шелохнулся, его можно было принять сейчас за каменную статую.
Там был ниндзя,сдержанно проговорил он, добавляя несколько слов на родном языке.
Ортега, недовольно морщась, встал, но, пройдя несколько шагов, опустился снова на стул, расположенный возле небольшого столика.
Черная Звезда последовал за ним.
Говори по-английски,буркнул Ортега себе под нос.
Ему хотелось сорвать на ком-нибудь свое плохое настроение, но ниндзя-профессионал был для этого слишком малоподходящим объектом, так что кипятился Ортега главным образом молча.
Там был американский ниндзя,повторил Черная Звезда.
Как ни странно, в этот момент его взгляд можно было принять за печальный (сосредоточенность у каждого проявляется по-своему).
Что? Откуда он мог там взяться?
Легкий ветерок промчался по террасе, заставляя вздрогнуть розовеющие в вазоне азалииможно было подумать, что им передалось состояние хозяина.