Жалкий, больной, он скулил, к себе самому обращаясь:
«Хоть бы убил меня кто! Ходить я не в силах! Ужели
Не суждено ко двору мне вернуться? Ужели я должен
Здесь пропадать, опозоренный гнусным предательством лиса?
Только б уйти мне живым, — меня, негодяй, ты попомнишь!»
Все же он встал кое-как и в муках жестоких поплелся.
Четверо суток он шел ко двору, наконец — дотащился.
Лишь показался медведь королю в этом виде плачевном,
В ужасе вскликнул король: «О господи! Браун ли это?!
Кто изуродовал вас?!» А Браун в ответ: «Несомненно —
Очень тяжкое зрелище! Рейнеке, наглый преступник,
Предал меня, опозорил!» Король возмутился и молвил:
«Ну, за такое злодейство я беспощадно расправлюсь!
Рейнеке смел опозорить такого вельможу, как Браун!
Честью своей и короной клянусь я, и так оно будет:
Все возместит он сполна, что Браун взыщет по праву!
Если я клятву нарушу, меча не носить мне отныне!..»
Тут же король приказал немедля совету собраться,
Тщательно все обсудить и назначить кару злодею.
Все порешили на том, что, буде король соизволит,
Нужно вторично затребовать Рейнеке, чтоб на совете,
Выслушав иски и жалобы, лично он дал объясненья.
Гинце-коту надлежит с извещеньем отправиться к лису:
Гинце умен и проворен. Так на совете решили…
С мненьем своих приближенных король вполне согласился
И обратился к коту: «Оправдайте доверье совета!
Если он вздумает только и третьего ждать приглашенья,
Худо придется ему и всему его роду навеки!
Если не глуп он, то явится. Это ему вы внушите!
Всех и в грош он не ставит, но с вами он будет считаться».
Гинце стал возражать: «Удачей ли, иль неудачей,
В общем, кончится дело, — с чего начинать, я не знаю.
Что вы прикажете, то я исполню, но лично считаю,
Было бы лучше другого послать: я так мал, слабосилен.
Браун-медведь — великан и силач, а чего он добился?
Как же справиться мне? Простите меня, но увольте!»
«Ты меня не убедишь, — ответил король, — ведь нередко
В личности самой мизерной сметки и мудрости больше,
Нежели в очень внушительной. Ты великаном не вышел,
Но образован, умен и находчив». Кот подчинился:
«Воля монарха — закон! И если то, что замечу
Первым в пути, будет справа, то будет приметой удачи…»
Песнь Третья
Вышел кот Гинце, идет, шагает своею дорогой.
Издали сизоворонку заметив, он радостно крикнул:
«Добрая птица! Счастливой дороги! Ко мне свои крылья
Ты устреми и сопутствуй мне справа! [17] » И вот прилетела
Птица, но слева от Гинце присела на дерево с песней.
Гинце весьма огорчился, решил, что беда неизбежна,
Но, как бывает со многими, он постарался взбодриться.
Шел себе, шел он вперед, — в Малепартус приходит — и видит
Рейнеке около дома сидящего. Кот поклонился:
«Щедрый на милости бог, да пошлет вам вечер счастливый!
Слушайте, смертью грозит вам король, если только дерзнете
Вновь уклониться от явки! Еще передал он: ответить
Всем истцам вы должны, иль родня ваша вся пострадает…»
«Здравствуйте, — лис отвечает, — привет вам, племянничек милый!
Да наградит вас господь всем тем, чего вам желаю».
Вовсе, конечно, не то затаил он в предательском сердце.
Новые козни теперь замышлял он: и этого также
Думал спровадить гонца с большим посрамленьем обратно.
Гинце-кота называл он племянником: «Чем бы, племянник,
Мне угостить вас? На сытый желудок приятнее спится.
Дайте-ка мне похозяйничать! Утром отправимся вместе.
Так будет лучше. Из всех моих родичей, право, не знаю,
Кто есть другой, на кого бы я мог, как на вас, положиться?
Этот медведь, объедала, был чересчур уж напорист.
Он и силен и свиреп, и я ни за что бы на свете
С ним не решился отправиться в путь. Но теперь-то, конечно,
С вами — охотно пойду я. Завтра же утром пораньше
Мы соберемся в дорогу. Так будет разумней, пожалуй».
Гинце ему возразил: «Положим, что было бы лучше,
Сразу же, с места в карьер, ко двору нам сегодня же двинуть.