- Ты хочешь сказать, что кто-то другой заказал завтрак для покойного?
- Именно.
- Полагаешь, кто-то из обитателей отеля просто поднял трубку и произнес: "Говорит шестьсот девятнадцатый, я прошу завтрак в номер"?
- Примерно так, - ответил Брэндон. - Но есть и другая возможность. Этот Генри Фарли принимает заказы, затем разносит их на подносах. Он не собирает посуду до тех пор, пока в отеле не спадет утренний ажиотаж - примерно до одиннадцати часов. Если горничная убирает номер раньше, она просто выкатывает сервировочные столики в коридор, и там они стоят, пока Фарли до них доберется.
- Выходит, Фарли свободно мог обстряпать все дело? - спросил Селби. - Притвориться, что получил заказ из шестьсот девятнадцатого номера, и доставить туда поднос?
- Именно так считает Гиффорд.
- Но если так, то, открыв дверь, Рофф тут же заявляет: "Послушайте, здесь какая-то ошибка, вы попали в другой номер. Я не заказывал завтрака". Это же относится и к тому случаю, если завтрак заказало третье лицо.
- Совершенно верно, - согласился шериф. - Но именно такая версия выдвинута Гиффордом. Он полагает, что официант сказал: "Видимо, действительно произошла ошибка", оставил поднос и пошел якобы выяснять. Рофф же решил, что недурно выпить еще чашечку кофе, ну и нацедил одну.
- Полнейшая чушь, - заявил Селби.
- Я это знаю.
- Представь, ты находишься в номере гостиницы, завтрака не заказывал и вдруг возникает официант с сервировочным столиком и подносом на нем. Ты говоришь, что это ошибка. Он может воспользоваться твоим телефоном, но ты ни за что не разрешишь ввозить столик в номер и убегать, да и сам он ни при каких обстоятельствах так не поступит.
Брэндон молча кивнул.
- А что говорил Фарли? Что случилось, по его версии?
- Ерунда случилась, - сердито сказал шериф. - Когда мы начали допрашивать официанта, вместо того чтобы подойти к нему дипломатично, Гиффорд решил сломать парня и сразу натянул удила. Начал с прошлого Фарли: как давно тот живет в Мэдисон-Сити, откуда явился, были ли у него сложности с полицией, и все в том же духе. Выяснилось, что официант был осужден во времена "сухого закона" за торговлю спиртным и связи с подпольным букмекерством.
- А что дальше?
- А дальше Гиффорд обвинил Фарли в убийстве Роффа или, по крайней мере, в соучастии.
- И после этого?..
- После этого парень закрылся, как устрица. Он сидел молча, улыбаясь, и произнес лишь одну фразу:
"Если вы не возражаете, джентльмены, я позвоню своему адвокату".
- Дальше.
- Гиффорд заявил, что парень сможет позвонить своему адвокату позже, а пока пусть ответит на вопросы.
- Что сделал Фарли?
- Улыбнулся ему в лицо.
- Чем все кончилось?
- Он позвонил адвокату.
- И?..
- Адвокат в данный момент совещается с Фарли.
- Кто его адвокат?
- Альфонс Бейкер Карр, - произнес с отвращением шериф. - Посмотри на всех городских жуликов. Стоит им попасться, они поднимают трубку и с воплем умоляют Старого АБК о помощи.
- Надо сказать, я поражен, что Карр согласился принять это дело, - заметил Селби.
- Почему бы нет? Учитывая то, что мы знаем…
- Согласен, но Карр не мог знать всех деталей, когда позвонил Фарли.
- Зато теперь он знает все, - сухо обронил шериф. - Он…
В дверь кабинета кто-то постучал. Через секунду она распахнулась и помощник шерифа сказал:
- Шериф, мистер Карр хотел бы побеседовать с вами.
- А вот и мы, - саркастически произнес шериф.
- Отлично, - улыбнулся Селби. - Послушаем, что он скажет, Рекс.
- Пусть заходит, - буркнул Брэндон.
Никогда ранее А.Б. Карр не был столь вежливо печален.
- Добрый день, джентльмены. Весьма рад, что вы здесь, майор. Я чувствую необходимость принести вам извинения, шериф.
Брэндон пробормотал нечто нечленораздельное.
- Насколько я понимаю, - начал Карр с обезоруживающей улыбкой, - вы не будете возражать, если мы побеседуем со всей откровенностью в присутствии майора Селби?
Брэндон молча показал на кресло. Карр уселся, ухитрившись сделать это так, как если бы он был почетным гостем шерифа.
- Мой клиент, - произнес он, - мой бедный, несчастный клиент! Мой невежественный, упрямый, твердолобый клиент! Мой тупой, как мул, клиент!
- Фарли? - коротко спросил шериф.
- Фарли, - произнес Старый АБК своим проникновенным, выразительным голосом, которому мог бы позавидовать любой актер. - Конечно, в некотором смысле мы не должны возлагать всю вину на этого несчастного человека. Ведь он лишь порождение большого города, его трущоб; он привык к жестокости городской полиции. Я полагаю, вы не сочтете мои слова оскорбительными, если я скажу: методы вашего нового окружного таковы, что могли породить у моего клиента некоторые ассоциации. Пробудить страх перед полицейским допросом третьей степени или я не побоюсь сказать прямо - перед попыткой сфабриковать дело.
Брэндона всегда выводила из себя манера Карра выражаться, его раздражали магнетическая сила личности адвоката, модуляции голоса, поэтому в ответ на его речь он лишь поерзал в кресле, ожидая продолжения.
Селби, откровенно наслаждаясь этим спектаклем одного актера, сказал с улыбкой:
- Но согласитесь, мистер Карр, есть основания для подозрений, когда официант, доставивший в номер отравленный завтрак, отказывается обсуждать возникшую проблему.
- Именно, - согласился Карр, - вы весьма тонко и точно обозначили суть дела, майор, однако я позволю себе заметить: его отказ сделать откровенное заявление последовал после недружественных действий со стороны окружного прокурора. Ваше замечание предполагает, что действия прокурора были спровоцированы…
- Ладно, хватит нам ходить вокруг да около, - прервал адвоката шериф, - выкладывайте, что произошло.
- Вы правы, совершенно правы. - Карр послал лучезарную улыбку вышедшему из себя шерифу. - Конечно, вы занятые люди. Мы все весьма занятые люди. Вы хотите немедленно добраться до ядра ореха, отбросить скорлупу. Но прежде разрешите мне, джентльмены, принести извинения за поведение моего клиента и попытаться объяснить его. Это было крайне неудачное поведение, и я сказал ему прямо, без экивоков. Моему клиенту следовало выступить с откровенным заявлением. В беседе со мной он объяснял свое поведение тем, что, судя по действиям окружного прокурора, могла иметь место попытка сфабриковать против него обвинение в убийстве на основании лишь прошлого. Я хорошо знаком с его прошлым, джентльмены, там мы можем встретить лишь сравнительно мелкие нарушения закона.
- Что он говорит? - спросил Брэндон. Карр мрачно поклонился в его сторону:
- Он говорит, что принял заказ на завтрак в шестьсот девятнадцатый номер, поднялся на шестой этаж и обнаружил, что дверь этого номера заперта. Он постучал - тихо и вежливо, как обычно стучат официанты в подобных случаях.
- Продолжайте, - сказал Брэндон, когда Карр замолчал, оглядывая слушателей, как бы стараясь убедиться, схватывают ли они ситуацию.
- После этого, - продолжал Карр, - дверь открылась. Гость, очевидно, распаковывал чемодан и готовил вещи для стирки. Официант обратил внимание, что на постели лежала целая гора грязного белья. Лицо постояльца было красноватого цвета, как будто он некоторое время стоял наклонившись. Этот человек сказал: "О, вот и завтрак" - или что-то близкое по смыслу, добавив при этом: "Оставьте его где-нибудь", - и вернулся к разбору одежды на постели, не проявляя больше к завтраку никакого интереса.
Мой клиент поставил поднос и задержался на мгновение в надежде получить чаевые, но постоялец отпустил его со словами: "Это все". Больше мой клиент ничего не знает, джентльмены.
- У вас не возникло проблем с идентификацией? Это был тот же человек? - спросил Селби.
- Вне всякого сомнения. У покойного весьма заметная внешность, и мой клиент совершенно уверенно опознал его.
- В номере не было женщины?
- Нет, гость был один. Естественно, мой клиент не заглядывал в стенной шкаф или ванную комнату. Правда, постоялец казался несколько возбужденным. Но, кроме этого, мой клиент не заметил ничего необычного. Все было так, как и при выполнении сотен других заказов.
Селби взглянул на шерифа и коротко бросил Карру:
- Что вы об этом думаете?
Лицо Старого АБК оставалось воплощением простодушия.
- Джентльмены, я ничего не думаю, потому что не располагаю всеми фактами по делу. Мне в общем известно, что какой-то человек был обнаружен мертвым в своем номере и что, по имеющимся предположениям, в кофе содержался яд. Я полагаю, Генри Фарли стал жертвой обстоятельств. Имея мелкие недоразумения с законом в прошлом, он волею случая оказался втянутым в водоворот событий, связанных с убийством. Тем не менее я считаю, он был обязан правдиво рассказать вам все. Ему нечего скрывать. Должен признаться, я сделал ему строгий выговор за такое неразумное поведение. И это все, что касается моего клиента, джентльмены.