У меня нет какой-то сформировавшейся теории, но разум человеческий всегда склонен строить предположения, особенно в том случае, если разум этот имеет некоторый опыт, связанный с расследованием убийств. Единственное, что я могу, так это выдвинуть некоторые предположения. Я верю своему клиенту. Мы знакомы достаточно долго. В его голове понятия добра и зла, возможно, несколько смещены, но в некотором смысле им можно восхищаться. Он говорит своему адвокату только правду. Как ни удивительно, джентльмены, но эта черта, эта похвальная черта развита у отверженных, у людей, обвиненных в различных преступлениях, гораздо лучше, чем у более благополучных граждан, которые весьма часто стремятся ввести своего адвоката в заблуждение.
Безусловно, белье для стирки, лежащее на постели, - весьма примечательный факт. Обратите внимание, двери номеров в отеле не снабжены пружинными, защелкивающимися замками. Я убежден, что, вернувшись к разборке белья, постоялец потом по какой-то причине покинул номер. Возможно даже - и это предположение не выходит за рамки допустимого, - его специально выманили из номера при помощи хорошо разработанного плана.
Вы, конечно, понимаете, джентльмены, что могло произойти в этом случае. Думаю, мне даже не надо и упоминать об этом. Бесшумная тень возникает в дверях соседнего номера и, крадучись, скользит по пустой комнате, где на подносе стоит притягательный, аппетитный завтрак. Быстрое движение руки с медицинской пипеткой. Острый запах яда возникает на короткое мгновение. Кусочки сахара поглощают смертельную дозу и все так же невинно белеют на блюдце. Убийца медленно отступает. Дело сделано, и сделано отлично. Он выскакивает из дверей и мгновенно скрывается в соседнем номере, который незадолго до этого покинул.
Через некоторое время возвращается жертва. Все, что еще недавно так его волновало, больше не беспокоит этого человека. Он утомлен длительным путешествием, возможно, в битком набитом автобусе или в столь же переполненном поезде. Человек голоден, он подвигает стул поближе к столику под белоснежной скатертью с соблазнительным набором блюд и наливает дымящийся черный кофе. В чашку добавляются густые сливки, сливки, которые теперь можно найти лишь в деревне, там, где есть молочные фермы. И затем, джентльмены…
Карр выдержал драматическую паузу и протянул руку, как бы захватывая воображаемый кусочек сахара.
- …затем он берет сахар, один кусок, второй. - Пальцы Карра повторили все действия воображаемого персонажа, подняли сахар, донесли его до чашки кофе и опустили туда. - Он помешивает кофе ложечкой, раздумывая о своих делах, совершенно не подозревая, что держит в руках смертельный яд.
Карр опять сделал паузу.
Брэндон недовольно задвигался, явно намереваясь что-то сказать.
Селби остановил его взглядом.
- К этому моменту, - продолжал Карр своим чарующим голосом, - кофе остыл настолько, что его можно пить большими глотками. Обратите внимание на важность этого момента, джентльмены, потому что это не только совпадает со всеми фактами, но и вытекает из выдвинутой мною теории. Для совершения убийства абсолютно необходимо, чтобы кофе простоял достаточно долго и слегка остыл. Итак, все готово. Жертва держит чашку в руках, успевает сделать два или три глотка, прежде чем чувствует странный аромат и весьма неприятный привкус, ставит чашку на блюдце, берет салфетку, начинает подниматься со стула и падает лицом вниз.
Следуют конвульсии, последняя отчаянная попытка доползти до телефона… Тело содрогается и замирает в смертельной неподвижности. Убийца покидает отель, чтобы раствориться в бесконечном безликом потоке вечно меняющейся толпы.
Возможно, я слишком сфокусировал внимание на драматической стороне дела, джентльмены, но это лишь потому, что мы, по-видимому, имеем дело с почти совершенным преступлением. И, без всякого сомнения, с весьма загадочным преступлением, пробуждающим у меня живейший интерес, в силу того что оно открывает множество вариантов и необычных обстоятельств, с которыми вы, джентльмены, видимо, уже смогли познакомиться.
- Все это очень хорошо, - сказал шериф, - но покойный не потянулся торопливо к завтраку, потому что он…
Селби пришлось срочно вмешаться:
- Значит, если я правильно понял, вы сделали внушение Фарли за его поведение?
- Ну конечно, и очень серьезное. Ему нечего скрывать, и следовало все откровенно рассказать. Я очень хорошо понимаю, майор, что первоначальный отказ давать показания - еще одна черная пометка в его кондуите. Но, уверяю вас, Фарли полностью убедил меня в своей невиновности.
- Вы намерены представлять его в суде?
Брови Карра поднялись в недоумении, продемонстрировав нелепость вопроса.
- Но я уверен, что ему не будут предъявлены обвинения.
- А в том случае, если все же будут, вы станете защищать его?
- Ну что ж, медленно произнес Карр, - мы заглядываем в гипотетическое будущее, но я могу уже сейчас заявить, что ответ будет утвердительным. Я всегда стою за торжество справедливости и стремлюсь в первую очередь защищать малых и гонимых. И сейчас перед нами человек, бесспорно нуждающийся в спасательном круге, который я могу ему бросить, человек, возможно имевший несчастье оступиться, но потом делавший отчаянные попытки исправиться. Да, джентльмены, если ему будут предъявлены какие-то обвинения, можете быть уверены - я буду представлять его интересы в суде.
- Ладно, пока все, - сердито произнес Брэндон. - Намерен он сейчас сделать заявление?
- Я не вижу причин для отказа от этого. Но полагаю, мне следовало бы присутствовать при этом просто из вежливости, и, кроме того, если он все же будет обвинен, я буду его адвокатом.
- Мы выслушаем заявление позже, а сейчас шериф хотел вас кое о чем спросить, - сказал Селби.
Брэндон изумленно взглянул на друга, пытаясь понять, что у того на уме.
- Ну конечно, - дружелюбно согласился Карр. - Я к вашим услугам.
- Я не знаю, насколько вы знакомы с обстоятельствами, сопутствующими обнаружению тела, - заметил Селби.
- Практически совсем незнаком, - ответил Карр. - Впервые я услышал об этом, когда Фарли нашел меня в здании суда, да и то это была информация, основанная на разговорах персонала гостиницы, слухах, сплетнях. Вы знаете, что это такое, джентльмены.
Селби согласно кивнул и сказал:
- По-видимому, заняв номер, этот человек, зарегистрировавшийся под фамилией Рофф, позвонил в цветочный магазин и попросил прислать цветок белой гардении.
- Ах вот как, - без всякого выражения произнес Карр. Лицо его стало похоже на деревянную маску.
Селби не сводил с адвоката глаз.
- Получилось так, что я заметил вас у поезда, на котором я прибыл сегодня утром.
- Я вас не видел, - сказал Карр. - Едва ли я мог предположить, что вы приехали в Мэдисон-Сити. Кроме того, - мундир, так много мундиров в наши дни.
- Дело не в этом, - прервал его Селби. - Суть в том, что у вас в петлице была белая гардения.
- Была, - согласился Карр, - бесспорно была.
- И так же бесспорно то, что вы встречали двух человек с белыми гардениями.
Какое-то мгновение Карр с недоумением смотрел на Селби, затем, откинув голову назад, расхохотался совершенно искренне и радостно.
Лишь поймав внимательный взгляд Селби и заметив подозрительность шерифа, он прекратил смеяться.
- Извините меня, джентльмены. Я уверен, вы простите мое неуместное веселье. Не хочу казаться невежливым, но на мое поведение так подействовал юмор ситуации. Я здесь представляю человека, ставшего моим клиентом в результате ряда роковых совпадений, и вдруг сам оказываюсь жертвой точно такой же цепи совпадений.
- Ну что вы, - сказал Селби почти так же обходительно, как говорил сам Старый АБК. - Я лишь осмелился предположить, что в сложившихся обстоятельствах вы, возможно, согласитесь объяснить нам эту историю, особенно в свете того, что вы осудили своего клиента за отказ сотрудничать с представителями власти.
- Прекрасно изложено, - одобрительно кивнув, заметил Карр. - Очень изящно сказано, майор.
- Ладно, хватит раскланиваться, рассказывайте, - выпалил Брэндон.
- Ваш интерес к этим обстоятельствам, - спокойно продолжал Карр, даже не повернув головы в сторону обозленного шерифа, - делает для меня понятной настойчивость нашего очаровательного репортера - мисс Сильвии Мартин. Она была готова задать мне такой же вопрос в тот момент, когда телефонный звонок прервал нашу беседу. Звонил Генри Фарли, попросивший меня немедленно прибыть к нему в тюрьму по делу чрезвычайной важности.
- Вы все еще не ответили на вопрос, - сказал Брэндон.
- Ответ весьма прост, - произнес Карр, повернувшись на этот раз в сторону шерифа, и слегка развел в стороны руки, как бы открывая свою душу пытливому представителю власти. - Я вовлечен в дело о спорном наследстве. Речь идет примерно о миллионе долларов. Завтра в суде присяжных открывается слушание, и, естественно, идут последние приготовления. Хоть это выглядит немного странно, но все мои переговоры с клиентом шли через третье лицо, лично я контактировал с клиентом лишь по почте. Итак, мой клиент, которого я раньше никогда не видел, должен был прибыть сегодня. Мой клиент - дама, она переговорила со мной позавчера по междугородному телефону и поинтересовалась, как сможет меня узнать. У меня здесь нет офиса, и, поскольку я холостяк, она вряд ли согласилась бы поехать в мой дом, поэтому я предложил ей приколоть к своему наряду белую гардению. Я тоже должен был прикрепить к лацкану бутоньерку с белой гарденией. Мне кажется, вы были свидетелями нашей беседы в кафе. Видимо, это маленькое совещание и заинтересовало мисс Сильвию Мартин.
- Но пока ваш рассказ не касается еще двоих, тех, кого вы встретили у поезда.