- Провались я на этом месте, - сказал он, - если тут не замешана нечистая сила. Уж куда ж вам справиться с таким народом!
Он пришел в гостиницу сильно озабоченный. Хозяева просили его пройти первым в комнату наверху; но он, повидимому, с этим не спешил и предпочитал беседовать в коридоре. Из табачной дамочки напротив вышел приказчик мистера Гокстера и начал отворять ставни. Его тотчас познали на совет, и он, само собою разумеется, пришел. Способности англо-саксов к конституционному правлению выразились тут вполне, говорили много, но не предпринимали ничего определенного.
- Установим сначала факты, - предлагал Санди Уоджерс. Решим правильно ли мы поступим, коли взломаем эту дверь? Коли дверь не взломана, ее всегда можно взломать, но коли дверь взломана, ее уж ни как нельзя сделать невзломанной.
И вдруг совершенно неожиданно дверь распахнулась сама собой, и, ко всеобщему удивлению, на лестнице показалась закутанная фигура незнакомца; он спускался вниз, пристально глядя на присутствующих более чем когда-либо слепым и темным взором своих непомерно огромных стеклянных глаз. Медленно, как деревянный, сошел он с лестницы, все продолжая смотреть, прошел по коридору и остановился.
- Глядите! - сказал он, и, следуя указанию его обтянутого перчаткой пальца, они увидали бутылку сассапарели у самой двери погреба.
Незнакомец вошел в приемную, и быстро, внезапно, злобно захлопнул дверь перед самым их носом.
Никто не сказал ни слова, пока не замерли последние отголоски этого звука; все молча смотрели друг на друга.
- Ну, уж чуднее этого… - начал мистер Уоджерс и не окончил фразы.
- На вашем месте я бы пошел и порасспросил бы его, - продолжал он через минуту, обращаясь к мистеру Галлю, - потребовал бы объяснения.
Но не так-то легко было склонить хозяйкина мужа на это предприятие. Наконец, он все-таки постучался в дверь и отворил ее.
- Извините… - начал было он.
- Убирайся к чорту! - в то же мгновение заревел незнакомец диким голосом, - убирайся и дверь затвори!
Так и покончилось это краткое объяснение.
VII
Незнакомец разоблачен
Незнакомец ушел в маленькую приемную гостиницы около половины шестого утра и пробыл до полудня, опустив шторы и запершись. После приема, оказанного мистеру Галлю, никто не решался пойти.
Все это время незнакомец, повидимому, ничего не ел. Три раза он звонил, в третий раз громко и отчаянно, но никто не явился на его звонок.
- Очень нужно! - говорила мистресс Галль. - Ругатель этакий! Вот тебе и "Убирайся к чорту"!
Вскоре пронеслась смутная молва о краже в доме священника, и оба происшествия были сопоставлены, Галль в сопровождении Уоджорса пошел к судье, мистеру Шатлькоку, за советом. Наверх никто не отваживался. Что делал в это время незнакомец - неизвестно. Иногда он начинал нетерпеливо бегать из угла в угол, раза два разражался громкими ругательствами, рвал какую-то бумагу, колотил бутылки.
Несмотря на всеобщий испуг, маленькая кучка любопытных постепенно росла. Явилась мистресс Ройстер, несколько веселых парней, щеголявших черными куртками домашнего приготовления и белыми галстуками, - в честь Духова дня, - присоединились к толпе, задавая сбивчивые и нелепые вопросы. Молодой Арчи Гарнер отличился: он зашел со двора и попытался заглянуть под опущенные шторы. Видеть он ничего не мог, во притворился, что видел. Вскоре присоединилась к нему и прочая айпингская молодежь.
День был великолепный; вдоль деревенской улицы уже стояло рядком около двенадцати балаганов и навес для стрельбы, а на лужайке, у кузницы расположились три желтых с коричневым фургона, и живописные незнакомцы обоего пола устраивали приспособления для игры к кокосовые орехи. На джентльменах были синие джерсе, на дамах - белые фартуки и совсем модные шляпки с огромными перьями. Удьер из "Красного Оленя" и мистер Джаггерст, сапожник, торговавший, кроме того, дешевенькими велосипедами, развешивали поперек улицы ряд национальных флагов и королевских знамен, послуживших первоначально для прославления Виктории.
А между тем в искусственном полумраке гостиной, куда проникал только один тоненький луч солнечного света, незнакомец, голодный, по всей вероятности, и испуганный прятался в свое чересчур теплое платье, напряженно читал что-то сквозь темные очки, позвякивал грязными пузырьками и разражался неистовыми ругательствами на мальчишек, которых было хотя и не видно, но слышно под окнами. В углу у камина лежали осколки с полдюжины разбитых бутылок, а в воздухе стоял острый запах хлора. Все это сделалось известным из того, что в то время слышали в комнате и увидели, когда вошли.
Около полудня незнакомец вдруг отворил дверь приемной и встал на пороге, мрачно озирая троих или четверых собравшихся в зале людей.
- Мистресс Галль! - проговорил он.
Кто-то вышел не без опаски и робко позвал мистресс Галль. Через некоторое время она появилась как бы запыхавшаяся немного, но вследствие этого еще более свирепая. Галля же еще не было дома. Мистресс Галль обдумала предстоящую сцену и явилась теперь с маленьким подносиком, на котором лежал неоплаченный счет.
- Вы спрашиваете счет, сэр? - сказала она.
- Почему мне не подали завтрака? Почему вы не приготовили мне завтрака и не отвечаете на звонки? Что же, по-вашему, воздухом, что ли, я питаюсь?
- А почему, желала бы я знать, - сказала мистресс Галль, - вы не платите мне по счету?
- Говорил же я вам три дня тому назад, что скоро получу с почты деньги?
- А я вам говорила три дня тому назад, что никакой вашей почты дожидаться не хочу. Велика беда, что вам пришлось подождать немного с завтраком, коли вот уже пять дней как я жду со счетом?
Незнакомец выругался кратко, но сильно.
- Ну, ну! - послышалось из-за прилавка.
- Прошу покорно не ругаться, сэр, - сказала мистресс Галль.
Незнакомец, стоя в дверях, более чем когда-либо походил на сердитый водолазный шлем, но все присутствовавшие почувствовали, что мистресс Галль одолевает, что подтвердилось и последующими его словами.
- Послушайте, голубушка… - начал он.
- Никакая я вам не голубушка, - оборвала мистресс Галль.
- Я говорил вам, что перевод еще не пришел.
- Уж и перевод? - уязвила мистресс Галль.
- Но все-таки в кармане у меня, может быть, найдется…
- Три дня тому назад вы мне говорили, что в кармане у вас найдется, много-много, что какой-нибудь соверен мелочью…
- Ну, а теперь нашлось еще.
- Эге! - раздалось из-за прилавка.
- Как же это так нашлось, смею спросить? - осведомилась мистресс Галль.
Вопрос, по видимому, очень раздражил незнакомца. Он топнул ногой.
- Что вы хотите этим сказать?
- Да что не знаю, как это так вдруг "нашлось", - пояснила мистресс Галль. - И прежде чем я буду начинать с вами новые счеты, готовить вам завтраки и все такое, извольте-ка объяснить-с некоторые вещи-с, которых ни я и никто здесь не понимает-с и все очень хотели бы понять. И почему, позвольте спросить, вас не было в вашей комнате, и как вы туда попали-с? Мои жильцы входят в дом через двери-с, такой уж у нас заведен порядок-с; а вы вошли вовсе не там, это уж верно… И как же вы вошли, позвольте спросить? Кроме того…
Вдруг незнакомец поднял свои руки в перчатках, сжал кулаки, топнул и с таким необыкновенным бешенством крикнул: "Стойте!", что мистресс Галль замолчала мгновенно.
- Вы не понимаете, кто я и что я, - проговорил медленно он. - А вот я вам сейчас покажу. Чорт возьми! Я покажу вам!
Он поднес открытую ладонь к лицу и отнял ее. Середина лица обратилась в черную яму.
- Вот! - сказал он, сделал шаг вперед и подал что-то мистресс Галль, - что-то, что она машинально приняла, углубленная в созерцание его преобразившейся физиономии. Но вслед затем, увидев, что это было, громко взвизгнула, уронила предмет, который держала в руке, и, едва устояв на ногах, отскочила назад. Нос, - это был нос незнакомца, красный и лоснящийся, - полетел на пол, издавая звук пустого картона. Вслед затем незнакомец сдернул очки, и у всех присутствующих захватило дыхание. Он сбросил шляпу и в бешенстве начал срывать с себя бинты, но бинты поддались не сразу. Прошла минута томительного ожидания.
- О, Господи! - сказал кто-то.
Бинты соскочили.
Хуже ничего совсем и быть не могло. Мистресс Гальь, стоявшая все время разинув рот и цепеневшая от ужаса, громко взвизгнула при виде того, что увидала, и бросилась вон из дома. За нею следом двинулись и остальные. Все ожидали ран, увечья, определенных ужасов, были к ним готовы, и вдруг ничего! Бинты и парик полетели через корридор в буфет и чуть не задели какого-то отскочившего вовремя мальчугана. Давя друг друга, все общество кубарем летело с лестницы, и не мудрено: человек, стоявший в дверях и оравший какие-то бессвязные объяснения, до воротника пальто представлял из себя плотную, сильно жестикулирующую фигуру, - а дальше была пустота, полное отсутствие чего бы то ни было.
В деревне слышали визг и крики, потом видели стремительно вырывающуюся из гостиницы толпу. Видели, как упала мистресс Гилль, и перепрыгнул через нее чуть не споткнувшийся было Тедди Годфрей; слышали страшные вопли Милли, которая выскочила из кухни на шум и прямо наткнулись на стоявшего к ней спиной незнакомца без головы. Но вопли эти внезапно смолкли.