И совсем новое надгробье.
Лампа осветила надпись на сером камне:
"Абигайль Файер".
- Нет! - заревел Эзра, отпрянув и запрокидывая голову.
Лампа все-таки вырвалась у него из рук и покатилась по земле.
Эзра рухнул на колени.
- Абигайль! Абигайль! - выкрикивая он снова и снова, затем принялся разбрасывать землю с могилы.
Джонатан подбежал к нему, дрожа от ужаса, обхватил отца за плечи, пытаясь успокоить.
Эзра с силой оттолкнул его.
Снова подул ветер, а с ним донесся смешок. И тот же голос повторил:
- Можно Абигайль пойдет ко мне домой?
Со звериным рычанием Эзра рыл землю голыми руками. Растерянный Джонатан тоже принялся копать. Отец не обращал на него внимания.
Могила оказалась неглубокой. Вскоре пальцы мальчика наткнулись на гладкие полированные доски гроба.
- Нет! - завопил Эзра. - Господи, нет!
И, отпихнув Джонатана в сторону, сорвал с гроба крышку.
Там лежала Абигайль. Ее глаза были закрыты, губы побелели, лицо превратилось в бледную с синевой маску.
Она была мертва.
- Да будут они прокляты! Да будут они прокляты! - вскричал Эзра. - Гуди еще поплатятся! Их ждет новый костер!
Потом его лицо изменилось. Ярость уступила место боли и ужасу. Мужчина спрятал лицо в ладонях, всхлипывая:
- Абигайль! Абигайль!
Джонатан утер слезы и помог отцу подняться на ноги. Теперь они стояли неподвижно обнявшись и рыдая.
Смех Эстер Гуди доносился со всех сторон, звенел в голове.
И как они ни зажимали уши, все так же продолжая звучать ее довольный голос:
- Абигайль пришла ко мне домой! Абигайль пришла ко мне домой!
Часть вторая
Западный Массачусетс 1743
Глава 7
- …И с того дня наша семья проклята. Гуди не оставляют нас в покое. Вот почему мы должны отыскать их и положить конец этим ужасам раз и навсегда.
Джонатан Файер остановился у двери спальни своей сестры Рашель и прислушался. Отец укладывал девочку спать.
Как и все родители, Эзра рассказывал дочке занимательную историю на ночь. Только это была не сказка, а рассказ о родовом проклятии.
"Веселенькая история, - подумал Джонатан, - И как только ей кошмары не снятся?"
- Мне не хочется спать, папа, - заявила Рашель. - Можно, я посижу подольше? Еще светло…
- Нет, - сказал Эзра строго. - Ложись в постель и больше не прыгай.
Парень улыбнулся при этих словах. Сестренку сильно обижало то, что ее всегда укладывали раньше всех.
- Но ведь Джонатан еще не ложится, - протестовала она.
- Джонатану восемнадцать, а тебе всего девять - возразил Эзра. - И хватит разговоров. Закрывай глазки. Спокойной ночи.
Прежде чем отец вышел из комнаты, сын успел отскочить от двери и подойти к лестнице. Не хотелось, чтобы его застукали за подслушиванием. "Уже шесть лет прошло с тех пор как мы покинули Уикхем, - подумал Джонатан. - Шесть лет, как нет Абигайль. А папа с тех пор еще сильнее возненавидел Гуди".
Он провел указательным пальцем по свежевыкрашенной стене их нового дома. Третьего дома за шесть лет.
"Папа обещал, что это будет последний переезд, - подумал юноша с горечью. - Посмотрим. Каждый раз, как мы срываемся с места, он говорит, что теперь-то уж мы настигнем Гуди. Но напасть на их след так и не получилось".
Джонатан стал спускаться вниз, его черные ботинки громко стучали по деревянным ступеням. На нем были белые чулки, темно-зелёные бриджи до колена и хлопчатобумажная рубашка с кружевным воротником.
Мать больше не занималась шитьем. Теперь одежду для Файеров изготовляли на заказ.
За прошедшие несколько лет семья разбогатела. При переезде в другой город Эзра брал с собой кое-какие товары для продажи; чай, специи, нарядные шелка. Коммерческое чутье его ни разу не обмануло - каждый раз Эзра точно предугадывал, что пользуется в городе особым спросом.
Благодаря его оборотистости Файеры зажили намного лучше. Но богатство не принесло Эзре умиротворения.
Когда Джонатан спустился вниз, во входную дверь постучали.
- Я открою, мама! - крикнул он, зная, что та занята на кухне.
Парень распахнул дверь. Там стояла довольно красивая девушка шестнадцати-семнадцати лет.
Ее прямые каштановые волосы были собраны на затылке в тяжелый узел. Она носила простое зеленое платье с белым воротником и манжетами. Гостья взглянула на парня живыми карими глазами и улыбнулась.
- Добрый вечер, - произнесла она, быстро сделав реверанс. В одной руке у нее было прикрытое салфеткой блюдо. - Меня зовут Делайла Уилсон. Я живу тут неподалеку, на ферме.
- Заходите, пожалуйста, - только и ответил Джонатан.
- Я узнала, что вы только приехали, и поду мала, что вам, может быть, нечем поужинать, - сказала Делайла, выставляя блюдо перед собой и проходя в дом. - Поэтому я принесла яблочный пирог.
Джонатан с благодарностью взял пирог. Все это было так неожиданно.
- Проходите в гостиную, мисс Уилсон, - пригласил ее юноша. - Подойду, скажу родителям о вашем визите. Они будут очень рады. Он показал гостье направление, а сам с пирогом отправился к матери на кухню.
- Как любезно с ее стороны, - сказала Джейн Файер. - Позови отца. Отведаем пирог вместе с нашей соседкой.
Обтерев руки о фартук, она поспешила в гостиную, а Джонатан постучался в кабинет Эзры.
- Войдите, - донесся его недовольный голос.
Джонатан открыл дверь. Большая часть книг, карт и гроссбухов, а также семейная Библия были еще не распакованы. Эзра сидел возле письменного стола, лицом к двери, и разглядывал какую-то карту.
- Что такое? - с досадой спросил он. Его черные волосы уже тронула седина, а морщины на лице стали глубже.
Оказалось, отец изучал карту западного Массачусетса. Джонатан уже знал, что у него появилась новая идея поиска Гуди.
- Папа, к нам пришла молодая женщина, соседка.
- И что?
- Ну, она хочет с нами познакомиться, - объяснил Джонатан, покашляв.
- Не сейчас. Я занят.
Парень в растерянности постоял в дверях. Серебряный медальон, висевший у отца на шее, сверкал в свете свечи, блестели голубые камешки. Наконец Эзра сказал:
- Закрой дверь с той стороны.
Джонатан поплелся в гостиную и вдруг услышал легкие шаги на лестнице.
- Рашель! - воскликнул он. - Ты слышала, что сказал папа?
Та приложила палец к губам.
- Кто к нам пришел? - прошептала девочка. - Соседи, да? Я хочу их увидеть.
- Папа рассердится…
Но Рашель не обратила на него внимания. Она быстро сбежала по лестнице и вошла в гостиную раньше брата.
Мать о чем-то разговаривала с Делайлой. Увидев Рашель, Джейн Файер вдруг изумленно расширила глаза и выкрикнула:
- Абигайль!..
Глава 8
- Почему ты не спишь, Аби? - воскликнула Джейн.
Джонатан увидел, как сразу помрачнело личико сестренки. Он шагнул вперед и мягко положил руку на плечо матери.
- Это же Рашель, мама. Она хочет познакомиться с нашей соседкой.
На лице Джейн на мгновение появилась досада, затем оно прояснилось.
Взяв дочку за руку, женщина притянула ее к себе и улыбнулась.
Девочка успокоилась и села на стул.
"Как мне жаль бедную Рашель! - грустно подумал Джонатан. - Мама без конца изливает на нее свое горе".
Рашель действительно сильно походила на старшую сестру. Правда, она была блондинкой, в то время как Абигайль обладала рыжей шевелюрой.
"А мама, похоже, совсем не смутилась, - решил парень. - Абигайль для нее все еще жива. Она не может поверить, что Аби умерла".
Делайла поклонилась и сказала:
- Рада познакомиться с тобой, Рашель.
- Отец сейчас, похоже, занят, - произнес Джонатан. - Но он тоже будет рад познакомиться с вашей семьей. Может быть, мы пригласим вас завтра.
Делайла кивнула.
- Прошу извинить, - сказала ей Джейн, - побудьте пока с моими детьми, а я займусь пирогом, мисс Уилсон.
Джонатан улыбнулся: Рашель словно носом чуяла, что ее ждет сладкое.
Оставшись втроем, они уселись на стулья вокруг небольшого столика.
В гостиной еще царил беспорядок. Но над очагом уже висела большая картина - портрет Абигайль. Отец нарисовал его собственноручно по памяти.
На портрете девочка была одета, как в последний день своей жизни - в синее платьице и чепчик с лентами под цвет платья.
- У вас миленький дом, - оглядываясь по сторонам, заметила Делайла.
Действительно, трехэтажное здание выглядело большим и элегантным. Забор и стены были окрашены в белый цвет, а ставни - в черный. Это жилье оказалось самым лучшим из тех, в которых доводилось жить Файерам.
- Откуда вы приехали? - поинтересовалась Делайла.
- Из Ворчестера, - ответил Джонатан. - А еще раньше мы жили в Дэнбери.
- Боже мой! - воскликнула гостья. - Почему вы так часто переезжаете?
Парень вздохнул. Ему совсем не хотелось рассказывать хорошенькой соседке о погоне отца за семейством Гуди. Да и сможет ли она понять? Но тут влезла сестренка, и он не успел ее остановить.
- Это все папа. Он говорит, что наша семья проклята!
- Рашель! - прикрикнул брат.
- Проклята? - Делайла сузила глаза. - Что это значит?
- Да просто детские фантазии, - ответил Джонатан, желая положить конец разговору.
- Нет, это правда! - снова вмешалась Рашель, - Папа каждый день рассказывает мне об этом перед сном.
Затем она указала на портрет Абигайль и сказала:
- Это моя сестра. Она умерла, когда я была совсем маленькой. Ее забрали Гуди.