Озноб ее кожу до боли обжег, объятием стиснуты груди,
любви изобильный живительный сок омыл ей нагие бедра.
"Довольно, о дерзкий… не будь так жесток…" - бессильно она лепечет.
То - явь?.. Или все - сновидений поток?.. Иль встреча души с душою?..Одежд коснется муж - она лицо стыдливо опускает,
в объятьях он сожмет - она пугливо в сторону отпрянет,
услышит смех подруг - застынет вдруг и станет молчаливой;
терзает жгучий стыд супругу молодую после свадьбы.Вся страсть его ушла; любимый, как чужой, проходит мимо;
бесценной я была, теперь я ничего уже не стою.
Я горю моему и днем и ночью предаюсь, подруга.
Не знаю, почему на сто частей не разорвется сердце!..Им, встречу славящим, исплакавшим глаза в разлуке долгой,
таким заманчивым и благостным весь день казалось ложе,
но все же вечером не ласками супруги утешались,
а бесконечную и сладкую вели во тьме беседу."Скажи, почему ты тонка и бледна? Дрожишь и так слабо дышишь?
Быть может, больна? Ты белей полотна!" - пытает жену владыка.
"Моя худоба мне природой дана!" - худышка ему сказала
и - в страхе, что хлынет рыданий волна, - неслышно ступая, вышла."Что значит, любимая, гневный твой взгляд?" - "О нет, я гляжу без гнева!"
"Мне больно… Не я ль пред тобой виноват?" - "Вины твоей нет, владыка".
"Так что ж ты рыдаешь все ночи подряд?" - "Кто видит мои рыданья?"
"Да я, твой любимый!" - "О, слов этих яд! Меня ты не любишь больше!"Ты помнишь ли - давно у нас одно с тобою было сердце,
потом ты стал моим, а я возлюбленной твоею стала,
ты мой супруг сейчас, твоя супруга я - а дальше что же?
Тверда я, как алмаз, и радости мне больше не осталось…"В тебе хитроумия нет и следа, уж слишком ты простодушна;
с возлюбленным будь то горда, то тверда!" - простушке молвит подруга.
"Молчи, а не то приключится беда! - подружке та отвечает.-
Владыка мой, в сердце живущий всегда, подслушать может беседу"."Ты куда так поспешно идешь, крутобедрая?"
"Поспешаю к любимому ночью кромешною".
"А не страшно ль одной в это время полночное?"
"Мне защитою стрелы цветочные Ма́даны!""Пускай разгневается Мадана и разобьет мне сердце!
Клянусь, жестокого не надо мне, неверного и злого!" -
газелеокая со вздохами подруге говорила,
сама не ведая, что, сетуя, его искала взглядом."В сандаловой пудре жестка простыня, а тело твое так нежно!" -
сказал и на грудь свою жарче огня меня возложил он ловко,
и, губы кусая, лаская, дразня, ногами стянул одежду
и делать, хитрющий, заставил меня все то, что ему пристало.Глаза проглядела, тоской изошла, ждала у дороги мужа;
когда ж опустилась вечерняя мгла и заволокла окрестность,
тихонечко к дому она побрела, и вдруг обернулась, вздрогнув,
и взглядом дорогу опять обвела: "Быть может, любимый близко…"Пылая, суля наслаждений дары супругу после разлуки,
в покои вошла, где до поздней поры сновали слуги без дела,
и с криком: "Да здесь же полно мошкары!" - взмахнула шелковым сари
и, гибкая, жаждя любовной игры, она задула светильник.Цветной узор со щек ладонями стираешь ты упрямо,
и не медвяный сок, а горечь источают эти губы,
и льется слез поток, и грудь твоя вздымается в рыданье -
как видно, ныне стал не я, а гнев твоим любимым.Взирала, испуганно очи подняв и руки сложив смиренно,
держала владыку потом за рукав, колена обняв, молила,
когда же, ни просьбам, ни ласкам не вняв, надменный ее покинул,
она, вдруг желание жить потеряв, с потерей любви смирилась.Огонь светильника, бессильная, она задуть пыталась,
бросала лилии, стыдливая, и с бедер пояс падал,
и, всхлипнув тоненько, ладонями глаза закрыла мужу,
а он с улыбкою на гибкую глядел, не отрываясь.В единую твердую черную нить сводить я умею брови,
улыбку любви научилась таить и стыть, немея сурово,-
я все подготовила, чтобы сразить супруга притворным гневом,
но строгость сумею ли изобразить, одной лишь судьбе известно.Он знает, что тысячи гор и озер легли между ним и милой,
что взор его, будь он хоть трижды остер, ее отыскать не сможет,
но все-таки, - разуму наперекор, - на цыпочки встав упрямо,
он смотрит и смотрит в упор - сквозь простор - туда, где она осталась.Узлы на одежде моей разошлись, когда он к постели склонился,
Скользнул поясок развязавшийся вниз, и бедра мои обнажились.
А после, когда мы сплелись и слились, не помню, что было со мною -
где он, и где я, и куда мы неслись, и чем под конец наслаждались…С той, что в небо уставилась очами печальными,
обнимала колени мне с протяжным рыданием -
"Мы с тобою расстанемся!" - твердя в исступлении,-
что в разлуке с ней станется, словами не выразить.Она не противится, если рывком он платье с нее снимает,
не хмурит бровей, не сжимается в ком от дерзкой и грубой ласки
и словно бы тает, когда он силком ее заключит в объятья,-
вот так она, тешась над мужем тайком, свой гнев выражает тонко.Цветами алыми, сандаловой осыпавшейся пудрой,
крупицей пурпура и бурыми - от бетеля - следами,
алоэ пятнами и смятыми полотнищами простынь
влюбленной женщины движения показывает ложе.От него не отпрянула с живостью в сторону,
не казнила речами обидными, гневными,
лишь в молчанье смотрела в упор, без игривости,
изучающе - словно на гостя случайного.Если мил тебе гнев, о моя бессердечная,
то тягаться мне нечего с этим возлюбленным,
но отдай мне обратно все ласки бессчетные,
не считая, объятья верни многократные.Когда ко мне он подойдет, пускай в тот миг мой взор затмится,
пусть жалкий пояс упадет и на груди одежда лопнет,
но все равно - клянусь! - с изменником я говорить не стану;
лишь одного боюсь - что от молчанья разорвется сердце.Ты - как незрячая, но прячется внимание за этим,
стоишь в безмолвии, но полные подрагивают губы,
ты в созерцании, но ранена ознобом жгучим кожа…
Твой гнев показан мне! Наказанный прощенья просит робко!Как ночью, когда они наги, близки и в страсти своей бесстыдны,
им любо, смыкая объятий тиски, на ложе блаженства глянуть,-
так утром, при старших, всему вопреки, им, радостноглазым, любо
все вспомнить и глянуть друг другу в зрачки, где пляшут искорки смеха.
Кришна побеждает змея Калию. Иллюстрация к "Бхагавата-пуране". Миниатюра школы Кангра (Северная Индия), ок. 1800 г.
Бхартрихари
Из "Трехсот стихотворений"
Перевод Веры Потаповой
Из "Ста стихотворений о мирской мудрости"
* * *
Молчаньем в ученом собранье
Украшен глупец.
Невежеству эту завесу
Придумал Творец.
* * *
От пламени вода, от зноя тень -
Спасенье. Для слона имей стрекало,
Для мула - хворостину. От болезни
Целебная трава нам помогает,
Заклятье - от змеиного укуса.
На всякое зловредство - средство есть!
Зато дурак - из правила изъятье:
Бессильны тут и зелье и заклятье!
* * *