Женщины любят, чтоб их смешили, он про это слыхал. Анна проводила его до дверей и на крыльце попрощалась за руку. Ей пришлось для этого слегка нагнуться. Зато Спигги казалось, что он стал десяти футов ростом; он захлопнул дверцу своего желтого фургончика и, постреливая глушителем, помчался прочь из переулка. Анна задумалась: может, надо было сказать Спигги, что "ковров" пишется через "о"?
Шум, поднятый фургоном, разбудил принца Филипа, и он расхныкался. Королева обняла мужа и стала его баюкать Утром она вызовет врача.
25. Не бей лежачего
В воскресенье утром доктор Поттер, молодая австралийка, дети у которой сидели без присмотра, взяла руки Филипа в свои.
- Неможется, мистер Маунтбеттен? Хандрим помаленьку?
Королева беспокойно переминалась в изножье кровати. Хоть бы Филип не сорвался на грубость. Его несдержанность и раньше бывала причиной разных неприятных эпизодов.
- Естественно, хандрю, черт побери! Я ложусь! - рявкнул Филип, вырывая руки из докторских ладоней.
- Но вы ведь лежите уже - сколько?..
- Несколько недель, - подсказала королева.
Доктор Поттер глянула на заглавия книг, сложенных на тумбочке возле кровати: "Говорит принц Филип", "Остроты принца Филипа", "Новые остроты принца Филипа", "Соревнования по управлению экипажами" .
- А я и не знала, что вы писали книги, мистер Маунтбеттен, - сказала доктор.
- Я много чего делал, пока проклятый Баркер не поломал мне жизнь.
Доктор Поттер осмотрела глаза Филипа, его горло, язык и ногти на руках. Прослушала легкие и сердце. Уговорив его сесть на край кровати, проверила рефлексы, постукивая его по коленям блестящим молоточком. Измерила давление. Королева удерживала лежащего мужа, пока у него из вены левой руки брали кровь. Доктор Поттер сразу же сделала анализ крови на сахар.
- Норма, - сказала она, бросая в мусорную корзину полоску с результатом анализа.
- Тогда позвольте узнать, доктор, какой вы поставили диагноз? - спросила королева.
- Похоже на классический случай депрессии. Если только не втирает нам очки. Дайте-ка я осмотрю лобок, мистер Маунтбеттен.
И она попыталась развязать шнурок на его пижамных брюках.
- Пошла ты знаешь куда! - взвился принц Филип.
- Тогда можно вас кой о чем спросить?
- Я готова ответить на любые вопросы, - сказала королева.
- Нет, это не пойдет; мне ж нужно узнать - как у него с памятью. Когда вы родились, Фил? - оживленно спросила врачиха.
- Десятого июня тысяча девятьсот двадцать первого года, на острове Корфу, в Монрепо, - не задумываясь, отрапортовал тот, будто перед военным судом.
- В Монрепо? - Доктор Поттер засмеялась. - Ишь шутник какой! Это ж адрес Эдны Эвридж.
- Нет-нет, - сказала королева, поджимая губы. - Он говорит чистую правду. Он родился в доме под названием "Монрепо".
- А маму как звали, Фил?
- Принцесса Анна Баттенбургская.
- Торт еще такой есть, да? А папу?
- Эндрю, принц Греческий.
- Братья и сестры есть?
- Четыре сестры. Маргарита, замужем за Готфридом, князем Гогенлоэ-Лангенбургским, офицером немецкой армии. Софи, замужем за князем Кристофом фон Гессе, летчиком люфтваффе…
- Достаточно про сестер, дорогой, - прервала его королева, видя, что из тщательно охраняемых семейных тайников так и полезли опасные призраки - хватило бы на целый мюзикл Басби Беркли.
- Что ж, он compos mentis, - заключила доктор Поттер, выписывая рецепт. - Давайте посадим его на этот транквилизатор, ага? Я забегу попозже, возьму мочу. Сейчас тороплюсь, у меня список больных длиннее кенгуриного хвоста.
Когда они сошли по лестнице вниз, доктор Поттер сказала:
- Вы бы его помыли маленько, а? От него воняет почище, чем из логова больного динго.
Королева обещала постараться; правда, когда она недавно попыталась умыть мужа, он зашвырнул мокрую губку в другой угол спальни.
- Надо же как все оборачивается, - засмеялась доктор Поттер. - Я ведь еще школьницей получила золотую медаль герцога Эдинбургского. А мужа вашего я последний раз видела в Аделаиде. На нем был стильный такой костюмчик, а на лице - с полтонны грима.
И доктор Поттер поспешила в дом напротив. В переулке Ад ее ждал еще один больной. Человеческому здоровью нищета явно не на пользу.
26. Шоу должно продолжаться
Гаррис был в глубоком горе. Король, предводитель Стаи, погиб под колесами фургона, доставлявшего вермишелевый суп к служебному входу магазина "Еда-да-да". Гаррис, увидев фургон, загавкал, пытаясь предупредить Короля, но было уже поздно.
Прикрыв тело Короля куском дерюги, Виктор Берримен положил его в коробку из-под хрустящего картофеля. Потом пошел к Мэнди Картер, формальной хозяйке Короля, и сообщил ей печальную новость. Хотя Мэнди редко кормила пса и частенько гнала его из дома, она долго плакала. Гаррис с недоверием наблюдал за нею. Бедный Король, у него даже ошейника не было. Даже миски для еды. Вообще ничего своего.
От Виктора Берримена Мэнди позвонила в муниципалитет; приехал серый фургон, Короля сунули в мешок, мешок бросили в кузов, и фургон покатил прочь. Несколько сотен ярдов Стая бежала за ним следом, но в конце концов сдалась, и собаки разбрелись по домам.
Приковыляв в переулок Ад, Гаррис заполз под столик в прихожей. От еды (сочного бычьего хвоста) он отказался; это обеспокоило королеву, но, отметил Гаррис, ненадолго. Как всегда, она была слишком поглощена Филипом, чтобы уделить должное внимание своему псу.
Поспав немного, Гаррис лаем потребовал выпустить его и огородами пробрался к тщательно возделанному участку Чарльза. Там Гаррис раскидал компостную кучу, побегал взад-вперед по ровным бороздкам, накануне старательно засеянным Чарльзом. Передохнув немного, сдернул с веревки белые джинсы Дианы, погонялся за малиновкой и убежал искать Кайли (разыгрывавшую из себя недотрогу), имея в виду пристать к ней с вполне определенными намерениями. Король успел преподать ему, пожалуй, всего один, но важный урок: чтобы выжить в переулке Ад, надо быть очень крутым. А теперь, когда Король погиб, Гаррис намеревался стать Псом Номер Один.
Король умер. Да здравствует король! - думал Гаррис.
В понедельник утром, со второй почтой, королеве принесли авиаписьмо.
Служебный вход
Театр "Ройял"
Данфермлайн-Бей
о. Южный
Новая Зеландия
Милая моя мамочка!
Я не мог поверить собственным ушам, когда услышал результаты выборов. Это очень противно, жить в районе муниципальной застройки? Я заявил Крейгу, нашему режиссеру:
- Мне придется поехать домой. Маме нужна поддержка.
Но Крейг сказал:
- Подумай сам, Эдди, что ты можешь сделать?
Я подумал, и, как всегда, Крейг оказался прав. Было бы жутко непрофессионально с моей стороны бросить труппу посреди гастролей, верно ведь?
"Овцы!" идут на ура. Чуть не в каждом кресле по заднице. Спектакль и правда хорош. А какие блестящие актеры, мамочка! Настоящие опытные лицедеи. В овечьих костюмах сейчас ужасно жарко, а уж петь и танцевать в них - вообще кошмар, но я не слышал ни словечка жалобы.
Новая Зеландия скучновата и малость отстала от века. Вчера видел свадебную процессию, выходившую из церкви, так на женихе были брюки-клеш и широкий галстук ромбом. Умора!
Крейг пребывает в некотором унынии - впрочем, в дождливую погоду он всегда не в лучшей форме. Ему необходимо ощущать на себе лучи солнца, тогда он не разваливается на части.
Вчера было жутко смешно: одна из ведущих актрис - Дженни Лав - в конце первого акта исполняла свой главный номер, "Хоть шерсти клок", и вдруг с нее слетела овечья маска. Она провалила всю сцену, не смогла проблеять ни слова. Мы с Крейгом так и покатились со смеху, а зрители вроде бы даже не заметили, что Дженни потеряла маску! Правду сказать, физиономия у Дженни очень смахивает на овечью.
На следующей неделе мы уезжаем в Австралию. Билеты уже продаются и идут хорошо, я бы очень хотел, чтобы ты, мамочка, посмотрела "Овец!". Музыка прелестная, танцуют потрясающе. Были у нас, правда, некоторые трудности с автором, Верити Лоусон. Она совершенно разошлась с Крейгом в решении сцены забоя скота. Верити хотела, чтобы сзади, с колосников, спустили на крюке мертвую овцу, а Крейгу хотелось, чтобы Баран (его играет Маркус Лавендер, помнишь "Счет"?) исполнил танец смерти. В конце концов Крейг победил, но Верити успела призвать на помощь союз писателей и учинить всякие другие неприятности. Ну, хватит с тебя театральных сплетен, посылаю "овечью" бейсбольную кепку и программу. Когда дойдешь до "Главного администратора турне", увидишь, что я сменил фамилию: я теперь Эд Виндмаунт. Всех умею помирить, правда?
С любовью, Эд
Р.S. Получил от бабушки странное письмо: ликуй, пишет она, Эверест покорен!