Чарльз кивнул, Беверли вошла в сад и помогла ему подобрать стебли. Когда Чарльз соорудил из них нечто вроде вигвама, Беверли ухватила их за макушки и держала, пока Чарльз связывал их зеленым шпагатом. От нее пахнет дешевыми духами и сигаретами, думал Чарльз. Она должна бы вызывать у меня отвращение. Он судорожно пытался сообразить, что бы такое сказать, тут сойдет что угодно. Главное - оттянуть минуту расставанья.
- Когда нас снова вызовут в суд? - спросил он, хотя прекрасно помнил когда.
- На той неделе, - сказала Беверли. - Ох, страх меня берет.
Он заметил, что у нее не хватает четырех коренных зубов. Ему хотелось поцеловать ее в губы. Вышло солнце, и посеченные концы ее волос засверкали; ему хотелось погладить ее по волосам. Она зажгла сигарету, и он, активный противник курения, захотел ощутить ее дыхание. Сумасшествие какое-то, подумал он, начиная понимать, что влюбился в Беверли Тредголд. Либо дело обстоит именно так, либо же он подцепил вирус, разрушительно действующий на его умственные способности, во всяком случае, на его здравый смысл. Мало того, что она простолюдинка, у нее и вид плебейский до вульгарности. Беверли двинулась было прочь, и Чарльз сменил тактику, лишь бы удержать ее.
- До чего же обворожительный ребенок! - вскричал он.
По правде говоря, маленькая Лесли отнюдь не была приятным на вид младенцем. Она лежала на спине и сердито сосала большую розовую соску-пустышку; взгляд ее голубых глаз, неотрывно смотревших в небо над переулком Ад, напоминал взгляд разочарованного жизнью старика. От нее исходил тяжелый запах. Одежда на малышке не отличалась свежестью. Поправив ей у шейки флюоресцирующее розовое редкой вязки одеяло, Беверли собралась двинуться дальше.
- А быстро оно в суд попало, наше дело, правда? - продолжал суетиться Чарльз.
"Наше" - какое драгоценное слово, ведь оно означает, что у них с Беверли Тредголд есть что-то общее!
- Это из-за вас, - сказала Беверли. - Они ж хотят побыстрее с вами разделаться.
- Вот как?
- Ага. Засадить вас в кутузку, подальше от греха.
- Ну уж нет, в тюрьму я не пойду. - Чарльз даже рассмеялся такому нелепому предположению. Он вообще ни в чем не виноват, в конце-то концов. А здесь, как ни говорите, Британия, не какая-нибудь не имеющая понятия о законности "банановая республика", где правит деспот в темных очках.
- Зачем им, чтоб вы разгуливали на свободе - того и гляди снова посадите свою мамашу на трон.
- Вот уж о чем и думать не думал, - запротестовал Чарльз. - Да я никогда еще не был так счастлив. А сейчас, в эту минуту, я, Беверли, счастлив безумно.
Глубоко затянувшись, Беверли докурила последние миллиметры сигареты и швырнула горящий фильтр в канаву, где уже валялось много таких же окурков. Поглядев на серые фланелевые брюки и блейзер Чарльза, она сказала:
- Уоррен Дикон продает цветные спортивные костюмы из эластика, по десять фунтов за штуку, вы бы купили, чтобы возиться в саду. У него и кроссовки есть, и всякое такое.
Чарльз жадно ловил каждое ее слово. Раз Беверли советует, он разыщет Уоррена Дикона, выследит его и потребует выдать ему этот костюм, что бы он собой ни представлял. Малышка в коляске захныкала, и Беверли, бросив ему "Ну, пока", двинулась по переулку дальше. Чарльз видел синие жилки вен у нее под коленями, его тянуло полизать их. Он влюблен в Беверли Тредголд! Ему хотелось плакать и петь, смеяться и кричать. Он неотрывно смотрел, как она проходит полицейский кордон, как презрительно сплевывает точнехонько у ног старшего инспектора Холиленда. Вот это женщина!
В окно стукнула Диана и мимически изобразила, будто пьет из чашки. Чарльз притворился, что не понял намека, и ей пришлось выйти из дому и спросить:
- Хочешь чаю, милый?
- Нет, - раздраженно бросил Чарльз, - от этого чертова чая меня уже мутит. Изо всех пор сочится.
Диана ничего не ответила, но губы у нее задрожали, а глаза наполнились влагой. Почему он так гадко ведет себя с нею? Сколько сил она положила, создавая уют в их ужасном домишке! Научилась готовить ему эту жуткую, якобы способствующую долгожительству пищу. Одна управляется с детьми. Она даже согласна смириться с его дурацким "конским хвостиком". А у нее в жизни никакой радости. Она никуда не ходит. Она даже не может позволить себе купить батарейки для приемника и теперь не имеет понятия, какие диски сейчас самые модные. Наряжаться ей совершенно незачем. Шэрон безбожно обкромсала ей волосы. Ей нужно сделать маникюр и педикюр, но не как попало, а профессионально. Если она сама о себе не позаботится, то скоро станет похожа на Беверли Тредголд, и Чарльз тут же потеряет к ней всякий интерес.
- Это ты вигвамы для мальчиков строишь? - спросила Диана, трогая бобовые стебли.
Чарльз бросил на нее такой испепеляюще-презрительный взгляд, что она вернулась в дом. Она уже вымыла и вычистила все что могла, перегладила белье; мальчики куда-то убежали, делать больше было нечего. В будущем ее ждало одно-единственное развлечение - суд над Чарльзом. Поднявшись наверх, она заглянула в гардероб. Что же ей надеть? Просмотрев туалеты, она выбрала туфли и сумочку - и сразу утешилась. Еще в детстве она обожала игры с переодеваньем. Закрыв дверцу шкафа, она решила про себя, что строгий черный костюм прибережет для заключительного дня процесса - Чарльза ведь в самом деле могут посадить в тюрьму.
Диана снова открыла шкаф. А что она наденет на тюремное свиданье?
24. Как механик механику
Полночь; Спигги распластался в огромной луже, стоявшей на полу в кухне Анны. Анна тряпкой собирала воду. На ней были зеленые резиновые сапоги, джинсы и ковбойка. Выбившись из-под черепаховой заколки, густые светлые волосы рассыпались по спине. Оба были мокрые и растрепанные.
Вечером Анна включила стиральную машину и отправилась навестить бабушку, а вернувшись, обнаружила, что кафельный пол в кухне покрыт трехдюймовым слоем воды. Немедленно послали за Спигги.
- Что я сделала неправильно? - спросила Анна.
- Шланг у вас открутился, - ответил Спигги, стараясь не глотать слоги. - Только и делов, а так все путем! Из баб мало кто может машину подключить.
- Спасибо, - Анне комплимент понравился. - Надо мне завести себе набор инструментов.
- Нешто у мужа вашего нету? - спросил Спигги.
- Мы с мужем разъехались много лет назад, - сказала Анна.
- Вон оно как?!
Анна удивилась: ведь в англоязычных странах все население до последнего человека всегда в курсе ее дел. Отжав тряпку над оцинкованным ведром, она спросила:
- Вы разве не получаете газет, Спигги?
- А на кой они мне? - сказал Спигги. - Я читать-то не умею.
- Но телевизор-то смотрите? Радио слушаете?
- Не, - ответил Спигги. - У меня от них голова пухнет.
До чего же славно разговаривать с человеком, который относится к ней без всякого предубеждения! Спигги закрепил шланг, потом они общими усилиями прикрутили заднюю панель и задвинули стиральную машину на место, под пластмассовый стол.
- Порядок, - сказал Спигги. - Еще надо чего-нибудь наладить?
- Нет, - сказала Анна. - И потом, уже очень поздно.
Спигги намека не понял и уселся за крохотный кухонный столик.
- Я тоже разъехался с женой, - объявил он, вдруг преисполнившись жалости к самому себе. - Может, как-нибудь вечерком сходим в клуб, выпьем по стаканчику, в бильярд поиграем?
Спигги положил руку Анне на плечо, но без всякой задней мысли - просто по-приятельски, как один разъехавшийся с супругой механик по стиральным машинам может положить руку на плечо другому. Пока Анна размышляла над его предложением, Спигги представил себе, как он придет в Рабочий клуб, ведя под руку принцессу Анну. Мужики небось живо отучатся потешаться над его ростом и фигурой. Многим женщинам очень даже нравятся маленькие толстые мужчины. Посмотрите хоть на Боба Хоскинса - ничего, в полном порядке.
Вынырнув из-под похожей на дельфина руки Спигги, Анна налила ему еще стакан пива "Карлсберг" и посмотрелась в зеркало. Не подстричься ли ей? А то носит одну и ту же прическу невесть сколько лет. Может, пора ее сменить? Особенно теперь, когда ниже падать уже некуда: мать-одиночка, живет в муниципальном доме, на дворе полночь, и в эту позднотищу за ней ухаживает толстячок-коротышка.
- А что, почему бы и нет, Спиггз? - сказала она, удивляясь самой себе. - Я найму кого-нибудь посидеть с детьми.
Спигги не верил своему счастью. Он купит пленку, зарядит фотоаппарат и попросит кого-нибудь из приятелей снять их с принцессой Анной, когда они будут чокаться, отмечая встречу. Потом он вставит фото в рамочки, а одно подарит матери. Наконец-то она будет им гордиться. А еще купит себе новую рубашку; где-то у него и галстук завалялся. Теперь уж он не наделает тех ошибок, что с прочими женщинами, когда на первом же свиданье с ходу лез к ним под лифчик, а в машине запускал кассету с сальными анекдотами. С ней он спешить не станет. Она же все-таки леди.
Он нехотя встал. Поправил комбинезон в паху. И вспомнил про недавно купленный фургон. Стоит сейчас за воротами. Начинающий художник по вывескам начертал на борту: "Л.А. СПИГГЗ, ПЕРВОКЛАССНЫЙ МАСТЕР ПО НАСТИЛКЕ КАВРОВ". Прежде фургон принадлежал компании "Бритиш телеком", как указывалось в формуляре. То был единственный законный документ на руках у Спигги. Ни прав, ни страховки, ни квитанции об уплате дорожного налога у него не было. Он уповал на удачу; и потом, где ему набрать столько денег? После того как он раскошелился за фургон - вы ж понимаете. Законопослушание - удовольствие дорогое, и бензин тоже.
- Ладно, я пошел, - сказал Спигги. - Пора баиньки, а то цвет лица испортится.