И точно, Чарльз и Гарри увидели, что со всех сторон подходят дети и выстраиваются перед кабинетом директрисы. Тут в дверях появилась сама миссис Стрикленд с целой грудой пластмассовых ведер; она выдала каждому по ведру, а дети оперативно расставили их по коридору в местах протечки. Несколько ведер унесли в классы. Чарльза поразила несуетливая сноровистость участников этого мероприятия, о чем он и сообщил миссис Стрикленд.
- Еще бы, - сказала она, пренебрежительно отклоняя комплимент, - в этом деле опыта им не занимать. Мы ведь уже пять лет ждем, что нам починят крышу.
- Господи помилуй, - ужаснулся Чарльз. - Гм, а вы не пробовали собрать на это деньги?
- Пробовали, конечно, - с горечью отозвалась миссис Стрикленд, - и собрали - как раз хватило на три дюжины пластмассовых ведер.
- Пап, мне по малому делу надо, - пронзительным шепотом сообщил Гарри.
- Куда, гм, его отвести? - обратился Чарльз к миссис Стрикленд.
- Вон туда, - она указала на игровую площадку, где выбоины стремительно наполнялись водой. - Возьмите-ка, ему пригодится.
Пошарив рукой за дверью кабинета, она подала Гарри зонт, на котором красовалась тупо ухмыляющаяся физиономия Почтальона Пата.
- Как, у вас в здании нет туалетов? - изумился Чарльз.
- Нет, - ответила миссис Стрикленд.
После схватки с нежелавшим открываться зонтом Гарри опрометью бросился к мрачному строению, где размещались уборные. Чарльз хотел было проводить его, но Гарри крикнул:
- Да ты что, папка, не позорь меня!
Чарльз прошел в директорский кабинет и написал заявление о приеме Гарри в начальную школу на улице Ноготков. Он обрадовался, услышав от миссис Стрикленд, что сыну положены бесплатные школьные обеды. Тем временем вернулся Гарри и отдал мокрый зонт миссис Стрикленд; она воткнула его в подставку у вешалки и повела сына с отцом в класс, куда был зачислен Гарри.
- Твоего учителя зовут мистер Ньюмен, - сказала она мальчику.
Подойдя к двери класса, миссис Стрикленд постучалась, и они вошли. Никто их появления не услышал и не увидел. Слишком уж громко хохотали ученики, глядя, как мистер Ньюмен убийственно похоже изображает директрису. Даже Чарльзу, хотя он совсем недавно познакомился с миссис Стрикленд, было ясно, что мистер Ньюмен - талантливейший мим. Он очень точно ухватил и тяжелую нижнюю челюсть, и отрывистую манеру речи, и привычку сутулиться. Лишь когда дети наконец затихли, мистер Ньюмен, обернувшись, заметил своих посетителей.
- А, это вы, - сказал он, обращаясь к миссис Стрикленд. - А я сейчас показывал им Квазимодо: у нас сегодня с утра французская литература.
- Французская литература! - гневно повторила миссис Стрикленд. - Этим детям не худо бы сначала познакомиться с английской.
- Вся беда в том, что у нас нет учебников, - сказал мистер Ньюмен. - Мне приходится страницами переснимать из собственных книг - причем за свой счет.
Наклонившись, он поздоровался с Гарри за руку.
- Я - мистер Ньюмен, твой новый учитель, а ты - Гарри, верно? Чармиан, на сегодня Гарри поручается тебе, хорошо?
Пухлая девочка в ярких цветастых "бермудах" и майке с портретом Терминатора-2, выйдя к доске, оттащила Гарри от отца и повела к свободному месту рядом с собой.
- Ему положены бесплатные школьные обеды! - громогласно сообщила миссис Стрикленд.
- А тут всем положены бесплатные школьные обеды, - тихо заметил мистер Ньюмен. - Так что он среди своих.
Чарльз помахал сыну и вышел вместе с миссис Стрикленд. Лавируя между расставленными вдоль коридора ведрами, Чарльз сказал:
- Значит, вам не хватает учебников?
- А еще бумаги, карандашей, клея, красок, гимнастических снарядов, ножей, вилок и ложек для столовой, а также учителей, - ответила миссис Стрикленд. - Но в остальном наша школа прекрасно оснащена. Родители нам очень помогают, - добавила она, - вот только денег у них нет. Они в состоянии купить весьма ограниченное количество лотерейных билетов и даже на дешевые распродажи ношеной одежды не могут ходить регулярно. Здесь вам не зеленый безбедный пригород, мистер Тек.
Чарльз был с нею вполне согласен; в районе Цветов даже листьев под ногами - кот наплакал; Чарльз подозревал, что и осенью их больше не станет.
МАЙ
23. Два сапога - пара
Было первое мая, праздник весны. Чарльз крикнул Диане:
- Закрой-ка глаза, милая. У меня для тебя сюрприз.
А Диана еще и не открывала глаз: всего-то полседьмого утра, рань страшная; она повернулась на бок лицом к двери. Чарльз вышел из ванной и подошел к кровати.
- Открой глаза.
Она открыла один глаз, потом другой. Он выглядел как всегда, разве что волосы приглажены тщательнее обычного… Тогда Чарльз повернулся спиной, и Диана испуганно ахнула. С затылка у него свисал стянутый ярко-красной махровой ленточкой "конский хвост". Очень еще маленький, но тем не менее… Уши торчали теперь особенно заметно.
- Ну, потряс, дорогой.
- Правда?
- Ага, потрясон.
- Как ты думаешь, маме понравится? - Чарльз обеспокоенно нахмурился.
- Не знаю. Папе - точно нет.
- Но тебе-то нравится?
- Клево.
- У нас свекла проклюнулась, а у дроздов одна самочка уже сидит на яйцах.
- Класс. Диана начала привыкать к этим садово-огородным репортажам ни свет ни заря. Каждое утро Чарльз вставал в шесть и принимался топать по саду в высоких резиновых сапогах. Она очень старалась проявлять интерес, но Боже милостивый… Она со страхом думала о предстоящей осени: он, очевидно, надеется, что она будет варить варенье, солить и мариновать овощи. Он уже просил ее не выбрасывать пустые банки, предвидя изобилие продуктов, выращенных своими руками. Она встала с постели и потянулась за шелковым халатом.
- Я так счастлив; а ты? - спросил он.
- Потрясающе счастлива, - солгала она.
- Ведь это значит, - продолжал Чарльз, - что сад экологически чист. Дрозды ни за что не станут…
Сквозь стену, отгораживающую их от соседей, они услышали, как заплакал Шэдоу, потом скрипнули пружины кровати: это встала его мать, чтобы сунуть ему бутылочку с чаем. Прежде чем уйти в ванную, Диана сказала:
- Чарльз, мне нужно сделать прическу. Дай мне, пожалуйста, денег.
- Но я собирался на этой неделе купить мешок костной муки, - растерянно сказал Чарльз.
Шэрон крикнула через стену:
- Ди, я тебя сама подстригу. Зря, что ли, шарашила в ученицах у парикмахера. Зайди часиков в десять.
- Звукоизоляция в этих домах чудовищная. Ее, можно сказать, просто нет.
Сквозь другую стену Диана с Чарльзом услышали, как Уилф Тоби говорит жене:
- Только бы Диану не обкорнали.
Потом в стену ударило изголовье кровати: это Вайолет, проворчав: "Кончай трепаться", повернулась на другой бок.
Диана и Чарльз спустились вниз и стали шарить по полкам в поисках чего-нибудь на завтрак. В денежном отношении они, как и вся их родня в переулке Ад, были совершенно, до неприличия на мели, и днище их корабля уже царапали предательские скалы государственного пособия. Чарльз дважды посылал целую пачку официальных прошений. Они каждый раз возвращались с сопроводительным письмом, утверждавшим, что бумаги "неверно оформлены".
Когда прошения вернулись во второй раз, Диана сказала:
- А я думала, ты знаешь арифметику, правописание и все такое.
Швырнув письмо через всю кухню, Чарльз завопил:
- Да разве это английский язык? Это канцелярская абракадабра! А их арифметику сам черт не разберет.
Усевшись опять за кухонный стол, он сделал еще одну попытку, но расчеты были ему явно не по силам. Он уяснил одно: они не могут требовать Жилищное Пособие, пока не известен размер Дополнительной Выплаты Малообеспеченным; а Дополнительную Выплату можно просить, только когда установлен размер Жилищного Пособия. Кроме того, существует Семейный Кредит, пользоваться которым они еще не могут, но который, судя по всему, тоже принимается в расчет. Пытаясь во всем этом разобраться, Чарльз невольно вспомнил Алису в Стране Чудес. Он тоже блуждает в каком-то сюрреалистическом мире. Он получает письма с просьбой позвонить, но когда звонит, никто не берет трубку. Он пишет письма, но не получает ответа. Ему ничего другого не остается, как отправить третью пачку прошений и ждать от государства обещанных этим самым государством пособий. А они с Дианой едва сводят концы с концами. Они меняют вещи на продукты, занимают деньги и уже задолжали пятьдесят три фунта восемьдесят один пенс Виктору Берримену, хозяину "Еды-да-да" и филантропу.
В дверь постучал молочник - они ему давно не платили. Обшарив глазами кухню, Диана схватила с полки набор рюмок для яиц веджвудского фарфора. Чарльз побежал за нею, зажав в кулаке серебряную ложку с фигурной ручкой в виде апостола.
- Попроси у него дюжину яиц, - шепнул он, сунув жене ложку в свободную руку.
Молочник Барри стоял на ступеньках крыльца, не спуская глаз со своей тележки. Когда дверь отворилась, у него упало сердце: он понял, что ему опять не заплатит наличными.
В тот же день Чарльз возился в саду, связывая в пучки стебли кормовых бобов; мимо прошла Беверли Тредголд, толкая перед собой старую высокую коляску, в которой лежала ее крохотная племянница. На Беверли была черная мини-юбочка из синтетического трикотажа, белые туфли на высоких каблуках и красный свободного покроя жакет. Ноги у нее посинели от холода. У Чарльза свело желудок. Он выпустил из рук стебли, и они с треском повалились на землю.
- Подсобить? - спросила Беверли.