Санитарка сердито хлопнула дверью, и через три минуты дежурный врач убеждал Кошконосова:
- Поймите: вредно это! В нарзане надо лежать совершенно спокойно. А пользоваться мылом категорически запрещено!
Кошконосов саркастически улыбнулся:
- По-вашему выходит, купаться в ванне и без мыла? Не знаете вы, что есть ванна! А еще врач, за чистотой следить должны…
- Да ведь какая это ванна?
- Какая ни есть. Раз ванна - значит, мойся. Раз мойся - значит, с мылом…
- Ну, словом, гражданин, имейте в виду, что у нас это строго запрещено. Если повторится, отберем курортную книжку.
Кошконосов полуиронически, полупечально улыбнулся. Это означало: бессмысленно продолжать спор, когда твой противник порет явную чушь.
Через день, когда Кошконосов ждал своего времени у дверей назначенной ему кабины, мимо прошла давешняя санитарка. Она внимательно поглядела на Кошконосова и прошептала что-то на ухо своей товарке, которая обслуживала эту часть галереи. Та тоже пытливо посмотрела Кошконосову в лицо.
Затем Кошконосов, как и в прошлый раз, разделся и сел в ванну, держа мыло в руках. Намыливая шею, он бормотал:
- Умора, ей-богу… Медики тут, а сами не знают, что есть ванна!..
- Вы что же, гражданин, опять? - сказала вдруг появившаяся в дверях санитарка (новая).
- Угу. Я еще восемь ванн приму. Сколько прописали. Думаю мочалку и мыло где-нибудь здесь оставить у вас: не таскать же их взад-назад каждый раз…
В тот день дежурил другой врач, и потому разговор почти повторился.
- Это он уже второй раз! - подсказывали врачу обе санитарки: и сегодняшняя и третьеводняшняя.
А врач старался вразумить Кошконосова:
- Поймите: мы не можем пойти на то, чтобы в наших ваннах мылись!
Но Кошконосов не сдавался:
- Вы мне скажите откровенно: что есть ванна и для чего она берется? Да я, может, в Москве из-за моей деловой перегруженности моюсь в два месяца раз, так вы меня хотите и на отдыхе чистоплотности лишить?! Не выйдет! Я к прокурору пойду!.. Вы у меня все полетите отсюда как миленькие за саботаж чистоты и гигиены!..
Но когда сторону администрации ванного заведения принял и врач санатория, Кошконосов сдался. Третий раз он пришел на ванну с очень скучным лицом. Демонстративно при санитарке развернул простыню, чтобы показать, что в свертке, кроме простыни, ничего нет, и, обиженно отвернувшись, опустился в нарзан.
Так, с обидой, застывшей в уголках губ и в зрачках, Кошконосов просидел минуты две. Затем глубокое страдание исказило его физиономию.
Кошконосов со стоном вылез из ванны, оставляя на цветных плитках пола следы, подошел к своему платью, мокрыми руками начал переворачивать жилет и извлек из нижнего кармашка обмылок. Воровато оглядевшись, вернулся в ванну, сел и опустил обмылок в воду…
- Не знают они, что есть ва… - начал было Кошконосов, но в этот момент скрипнула открываемая дверь.
Кошконосов молниеносно сунул под мышку левой руки обмылок, крепко прижал к бокам локти, а ладони опустил в воду.
Вошла санитарка. Она осмотрела все и сказала:
- Ну как, больной, больше мыться не думаете?
- Как видите, - сухо отозвался Кошконосов. При этом он повернул лицо к своему платью и хитро подмигнул жилету, брошенному поверх остальных частей костюма.
Снова скрипнула дверь: санитарка ушла. Кошконосов пальцами правой руки осторожно извлек обмылок и принялся быстро растирать его меж ладоней. Хихикнул самодовольным смешком хитреца и произнес так, словно перед ним была большая аудитория:
- Слава богу, я-то уж знаю, что есть ванна… Меня этим докторам да сестрам не запугать!.. Мыться будем всегда и - на совесть!.. Жаль только: парного отделения у них нет… Хорошо бы отведать нарзанного пара… Чтобы нос этак щекотало бы: всьв-всьв-всьв-всьв… Вот бы здорово!..
Нервная работа
(Бытовал драма)
Действуют: дядя и племянник.
Служебный кабинет дяди. Никого нет. Входит племянник, в руке сверток.
Племянник. Разрешите?.. Нету его… Придется подождать… (Пощупал содержимое кармана.) Письмо-то цело ли? Вот оно! (Взял телефонную трубку, набрал номер.) Зоечка? Я говорю, Степа. Я - от дяди Саши. Нет, его нету еще… Конечно, дождусь… Понимаешь, меня что смущает: ведь он - дядя Саша - меня вряд ли помнит… Последний раз он меня видел, когда мне было два года. Я ведь с тех пор, наверное, вырос, правда?.. Нет, письмо от тети Сони к нему я взял. Без письма я бы не посмел… И все-таки тревожно: а ну, как он мне откажет?.. Мне так надо устроиться на работу, так надо… У нас в тресте последнее время обстановка стала ну просто невыносимая! Придираются, сердятся, требуют работы… Хочется отдохнуть под крылышком у дядюшки… Эх, что-то будет?! Ну пока, Зоечка. Пока!
Племянник отходит от телефона и садится на стул подальше от стола. Вздыхает. Входит дядя. Племянник вскочил и низко кланяется, вынул письмо из кармана, но дядя не замечает посетителя; он сел в кресло, набрал номер на диске телефона.
Дядя. Черт!.. Опять занято!.. (Набрал другой номер.) Николай? Дядя Саша говорит. Вот что: тут есть обстоятельства… Понимаешь? В общем, надо будет провести ряд мероприятий по линии кадров. Наших кадров, - ясно? Вот-вот. Парочку-другую родственников придется уволить… "Почему, почему!.." Потому, что вот, например, я слышал, вчера в газете "Труд" уже было про нашу контору!.. То-то!.. Что? Кто к тебе пришел? От бабушки Евдокии Петровны? Зять? Шурин? Все равно - гнать в шею! Сейчас не то время! Ясно? (Бросил трубку на рычаг, набирает новый номер.)
Племянник (присвистнул). Вон как дело оборачивается… (Спрятал в карман письмо.)
Дядя (в трубку). Соловьев? Привет. Ну, я говорю. Я! Да. Слушай, Соловьев, нету ли у тебя вчерашнего номера газеты "Труд"?.. Нет? Не могу нигде достать… А говорят, будто во вчерашнем номере есть про мою контору… Ну, "что, что!.." Ясно - что: хорошего они не напишут. Будто бы есть фельетон насчет нашей конторы, что в ней якобы служат двенадцать родственников, а план будто бы не выполняется… Ну известно, как это пишется!.. Можешь раздобыть "Труд"? Сделай такую милость!.. (Кладет трубку; заметил племянника.) Вам что?
Племянник (кланяется). Я - по вопросу о работе… Хотелось бы служить под вашим чутким руководством.
Дядя. Угу. Кто вас сюда направил?
Племянник. Никто. Никто. Исключительно - сам.
Дядя. Рекомендации есть?
Племянник (полез было в карман за письмом, но убрал руку на полпути). Никаких рекомендаций. Трудовая книжка - и всё!
Дядя. Угу, угу. Сейчас где-нибудь работаете?
Племянник. Работаю, но не удовлетворен: обстановка душит. Нет полета в работе: не те руководители. И поскольку наслышан, что именно ваше руководство обеспе…
Дядя. Где работаете? Кем? Давно?
Племянник. Трест "Рогожезаменитель". Старшим экономистом. Третий год.
Дядя. Ага. Ну, что же. Может быть, мы вас и примем. Про меня вон говорят, будто я принимаю исключительно родственников… Чепуха!.. Вот вас я вижу в первый раз…
Племянник. Истинно: первый раз!
Дядя…и уже готов вас взять на работу…
Племянник. Глубокое спасибо! Надеюсь целиком и полностью оправдать, так сказать, то доверие, которое вы мне, так сказать, оказываете и поскольку, так сказать, я готов верой и правдой…
Дядя. Верю. Умею ценить… Зайдите в отдел кадров и… (Телефонный звонок; дядя берет трубку.) Да, я. Нашел "Труд"? Ну-ка, ну-ка, что там?.. Так! Та-ак!.. Значит, не про нашу контору? Я так и думал!.. В самом деле: не совпадает же!.. В "Труде" написано двенадцать родственников, а у нас, между нами говоря, четырнадцать. Там какие-то махинации с планом, а у нас махинации только с этим… кхм… ну, в общем не важно… кхе… (Оглянулся на племянника.) Н-да… но счастью, так сказать, оказалось типичное не то. Спасибо тебе, дружок. Вечером поговорим. Угум. (Повесил трубку.) Да. На чем мы остановились?
Племянник. Вы мне приказали идти в отдел кадров…
Дядя. Ага. Скажите, а какое у вас образование?
Племянник. Кхм… Более чем среднее…
Дядя. Та-ак. Рекомендации есть?.. Да! Вы же говорили, что нету… Ну как это так, дорогой мой? Идете в солидную организацию и не позаботитесь принести рекомендацию, чтобы руководство могло бы ознакомиться хотя бы частично с тем, кто вы и что вы? Может, вы считаете, что я - ротозей, что я с улицы - понимаете ли? - с улицы возьму человека…
Племянник. Простите, у меня есть рекомендация.
Дядя. От кого?
Племянник. От тети Сони.
Дядя. От какой еще тети Сони?
Племянник. От Софьи Николаевны Пономаревой.
Дядя. Позвольте! Софья Николаевна - это же моя двоюродная сестра!
Племянник. А моя тетка…