де Бальзак Оноре - Мачеха стр 13.

Гертруда (в сторону) . О, это только хитрость, Она ничего не знает! (Вслух.) Это хитрость, я никогда ему не писала... Это ложь! Этого не может быть! Где эти письма?

Полина . У меня.

Гертруда . В твоей комнате?

Полина . Оттуда, где они спрятаны, вы их никогда не достанете.

Гертруда (в сторону) . Чудовищные замыслы один безумнее другого кружатся в моем больном мозгу. Рука сама ищет оружия. Вот в такие мгновения люди и становятся убийцами. Ах, так бы ее и растерзала! Но, боже мой, боже мой, не оставь меня, не лишай рассудка. Как быть?

Полина (в сторону) . О, благодарю тебя, Фердинанд! Теперь я вижу, как велика твоя любовь ко мне; я могу отомстить ей за то зло, которое она сейчас причинила нам... И она сама спасет нас!

Гертруда (в сторону) . Письма, вероятно, при ней. Как бы узнать наверняка? А-а! (Подходит к Полине.) Полина! Если бы письма были у тебя давно, ты знала бы о моей любви к Фердинанду. Значит, ты взяла их недавно?

Полина . Сегодня утром.

Гертруда . Ты их прочитала не все?

Полина . Не все, но достаточно, чтобы понять, что они вас губят.

Гертруда . Полина! Твоя жизнь только еще начинается. (Стук в дверь.) Фердинанд - первый мужчина, молодой, воспитанный, талантливый - а он действительно талантлив, - который встретился тебе; но ведь мужчин на свете много. Фердинанд жил почти под одним с нами кровом, ты видела его каждый день, и поэтому именно на него обратились первые порывы твоего сердца. Я понимаю тебя, это вполне естественно. На твоем месте я, несомненно, испытала бы то же самое. Но, крошка, ты не знаешь ни света, ни жизни. И если, подобно многим женщинам, ты ошибаешься, - а ошибаться так легко, - у тебя еще остается выбор; а моя молодость позади. Фердинанд для меня все, ибо мне уже за тридцать, и ради него я посягнула - страшно подумать! - на честь старика. Перед тобой открыты все пути, ты можешь полюбить еще кого-нибудь, и полюбить сильнее, нежели теперь... так часто бывает в жизни. Откажись от него - и ты найдешь во мне преданную рабу. Я буду тебе более чем матерью, более чем другом, я буду тебе предана всей душою. Смотри! (Становится на колени и поднимает руки к корсажу Полины.) Вот я у твоих ног, а ведь ты - моя соперница. Разве может быть унижение сильнее? И если бы ты только знала, чего это стоит женщине! Сжалься, сжалься надо мною! (Сильный стук в дверь. Пользуясь испугом Полины, Гертруда нащупывает на ее груди письма) . Верни мне жизнь... (В сторону.) Письма при ней!

Полина . Оставьте меня, сударыня! Ах, не звать же мне на помощь! (Отталкивает Гертруду и отпирает дверь.)

Гертруда (в сторону) . Я не ошиблась; они при ней. И нельзя их оставлять у нее ни на час.

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Те же, генерал и Вернон.

Генерал . Заперлись вдвоем! Что за крик, Полина?

Вернон . На вас лица нет, дитя мое... Дайте-ка пощупаем пульс!

Генерал . Да и ты взволнована!

Гертруда . Мы просто шутили, хохотали. Не правда ли, Полина... крошка... ты смеялась?

Полина . Да, папочка. Мы с мамочкой очень весело провели время.

Вернон (шепотом Полине) . Ложь, и к тому же весьма неуклюжая.

Генерал . Разве вы не слышали, как я стучался?

Полина . Слыхали, папочка, но мы не знали, что это ты.

Генерал (Вернону) . Они объединились против меня. (Вслух.) О чем же у вас тут шла речь?

Гертруда . Ах, боже! Друг мой, вам все нужно знать. И поводы, и причины, и все сию же минуту. Пойду позвоню, чтобы подавали чай.

Генерал . Нет, все-таки...

Гертруда . Ах, что за тирания! Ну, мы заперлись для того, чтобы нас не застали врасплох; разве не ясно?

Вернон . Что и говорить, вполне ясно.

Гертруда (шепотом) . Я хотела выведать у вашей дочери ее секреты, а они у нее есть, это не подлежит сомнению. А вы являетесь... ведь для вас же я хлопочу... ведь она не моя дочь... вы являетесь сюда, словно атакуете неприятеля, как раз в ту минуту, когда я вот-вот должна была узнать нечто очень важное.

Генерал . Графиня де Граншан! Со времени приезда Годара...

Гертруда . Ну вот, теперь начинается с Годаром...

Генерал . Не обращайте в шутку мои слова. Со вчерашнего дня у нас все идет вверх дном. И, черт побери, я желаю знать...

Гертруда . Ах, вот как! Таким тоном вы говорите впервые, сударь. Феликс, подайте чай... Двенадцать лет счастья - вам это приелось?

Генерал . Я никогда не был и не буду тираном. Час тому назад я пришел некстати во время вашего разговора с Фердинандом, сейчас я опять явился некстати, когда вы говорили с моей дочерью. Наконец, прошлою ночью...

Вернон . Ну, генерал, ссорьтесь с женой сколько вам будет угодно, но только не при всех.

Слышится голос Годара.

Вот и Годар. (Шепотом генералу.) Где же ваше обещание? Я, как врач, хорошо знаю женщин; с ними надо поступать вот как: не мешать им обманывать, но хорошенько наблюдать за ними... В противном случае - резкое слово вызовет слезы, а коль скоро сия гидравлическая система приходит в действие, она может утопить любого мужчину, будь он хоть трижды Геркулес.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Те же и Годар.

Годар . Сударыня, я уже являлся, чтобы засвидетельствовать вам свое почтение, но наткнулся на запертую дверь. Здравствуйте, генерал.

Генерал, не отрываясь от газеты, машет ему рукой.

А, вот и мой вчерашний противник! Собираетесь взять реванш, доктор?

Вернон . Нет, собираюсь чай пить.

Годар . Ах, вы придерживаетесь этого англо-русско-китайского обычая?

Полина . А вы предпочитаете кофей?

Гертруда . Маргарита, подайте кофей.

Годар . Нет, нет, позвольте мне тоже чаю; это внесет разнообразие. Кроме того, вы завтракаете в полдень, и кофей с молоком только испортит мне аппетит. Да признаться сказать, англичане, русские и китайцы отчасти правы.

Вернон . Чай, сударь, превосходный напиток!

Годар . Когда он хорош.

Полина . У нас, сударь, караванный чай.

Гертруда . Доктор, вот газеты. (Полине.) Поди, деточка, займи господина де Римонвиля, а я заварю чай.

Годар . Быть может, для мадемуазель так же неинтересен разговор со мною, как и я сам?

Полина . Вы ошибаетесь, господин...

Генерал . Годар.

Полина . Если вы будете так любезны и откажетесь от меня, то тем самым приобретете в моих глазах все те редкостные качества, против которых не устояли барышни Будвиль, Кленвиль, Дервиль и прочие.

Годар . Смилуйтесь, мадемуазель. Ах, не издевайтесь же над отвергнутым поклонником, у которого, как ни верти, сорок тысяч годового дохода! Чем дольше я нахожусь здесь, тем больше я сожалею... Ах, что за счастливец господин Фердинанд де Шарни!

Полина . Счастливец? Чем это? Бедняжка! Уж не тем ли, что он служит приказчиком у моего отца?

Гертруда . Господин де Римонвиль!

Генерал . Годар!

Гертруда . Господин де Римонвиль!

Генерал . Годар, жена к вам обращается.

Гертруда . Вам побольше сахару?

Годар . В меру.

Гертруда . Сливок немного?

Годар . Наоборот, побольше, графиня. (Полине.) Так, значит, господин Фердинанд не тот, кого вы... кого вы избрали... В таком случае могу вас уверить, что он весьма по вкусу вашей мачехе.

Полина (в сторону) . Что за напасть эти провинциальные сплетники!

Годар (в сторону) . Прежде чем распрощаться, надо малость позабавиться и возместить издержки.

Гертруда . Господин де Римонвиль, не хотите ли чего-нибудь посущественнее? Вот, пожалуйста, сандвичи.

Годар . Благодарствуйте, графиня.

Гертруда (Годару) . Не отчаивайтесь, еще не все потеряно!

Годар . Ах, графиня, я немало размышлял над отказом мадемуазель.

Гертруда . А! (Вернону.) Вам, доктор, как всегда?

Вернон . Будьте добры, сударыня.

Годар (Полине) . "Бедняжка", говорите вы, мадемуазель? Да господин Фердинанд вовсе не так беден, как вы думаете. Он богаче меня.

Полина . Откуда это вам известно?

Годар . Я в этом совершенно уверен и сейчас вам все объясню. Господин Фердинанд, которого, по-вашему, вы отлично знаете, человек очень скрытный...

Полина (в сторону) . Боже! Уж не известна ли ему настоящая фамилия Фердинанда!

Гертруда (в сторону) . Подлить ей в чай несколько капель опиума! Она уснет, и тогда я спасена!