де Бальзак Оноре - Мачеха стр 12.

Генерал . Полина, дитя мое, слишком уж ты сурова! Быть может, тут какое-то недоразумение? Фердинанд, подойдите сюда поближе.

Фердинанд . Как, мадемуазель... раз графиня, раз отец ваш согласны...

Полина (шепотом Фердинанду) . Мы погибли!

Генерал . Ну, придется круто взяться за дело! Скажите-ка, Фердинанд, вы ведь из почтенной семьи?

Полина (Фердинанду) . Видите?

Генерал . Мой отец был сержант охраны. Надеюсь, что ваш батюшка занимал положение не ниже?

Гертруда (в сторону) . Вот они и разлучены навеки!

Фердинанд (Гертруде) . Я понял вас! (Генералу.) Генерал! Признаюсь, в мечтах, - о, в мечтах очень отвлеченных, мадемуазель, - в сладостных мечтах, которым охотно предаются бедняки и одинокие... (ведь мечты - единственное их достояние!) признаюсь, я мечтал о безумном счастье принадлежать к вашей семье. Но прием, оказанный мадемуазель этим столь естественным чаяниям, - тайну коих вы так жестоко разоблачили, - прием этот отрезвил меня. Чувства мои, вырвавшись из сердца, уже не вернутся в него никогда. Я проснулся от сладкого сна, генерал. У бедняков тоже есть гордость, которую не следует задевать так же, как нельзя затрагивать, скажем... вашу преданность Наполеону. (Гертруде.) Какую вы играете ужасную роль!

Гертруда . Она выйдет за Годара.

Генерал . Бедняга! (Полине.) Он человек порядочный... Мне он полюбился... (Отводит Фердинанда в сторону.) На вашем месте, в вашем возрасте я бы... Впрочем, нет, нет, черт возьми... Полина все-таки моя дочь...

Фердинанд . Граф, взываю к вашей чести... Обещайте мне сохранить в строжайшей тайне то, что я сейчас доверю вам, и пусть это останется в тайне даже от графини.

Генерал (в сторону) . Однако и он, как Полина, не очень-то доверяет моей жене... А, черт возьми! Сейчас все узнаю! (Вслух.) Вот моя рука! Даю вам слово, а я никогда не изменяю своим обещаниям.

Фердинанд . Теперь, когда вы принудили меня открыть тайну, которую я хранил в глубине сердца после того как я был сражен - именно сражен - презрением мадемуазель Полины, мне невозможно оставаться здесь. Я сейчас пойду и составлю отчет, ибо сегодня же вечером покину этот край, а завтра, если только будет пароход, покину Францию и отправлюсь в Америку.

Генерал (в сторону) . Пусть едет - все равно вернется! (Фердинанду.) А дочери можно это сказать?

Фердинанд . Да, но ей одной.

Генерал . Полина! Вот, дочка... Ты так жестоко унизила его, бедняжку, что наша фабрика останется без управляющего: сегодня вечером Фердинанд уезжает в Америку.

Полина . Он прав, папенька. Он поступает именно так, как вы сами посоветовали бы ему поступить...

Гертруда (Фердинанду) . Она выйдет за Годара.

Фердинанд (Гертруде) . Не я, так бог накажет вас за такую жестокость.

Генерал (Полине) . Америка! Ведь это страшная даль! Да и климат там убийственный.

Полина . Зато люди там богатеют.

Генерал (в сторону) . Она его не любит. (Фердинанду.) Фердинанд, перед отъездом вы получите от меня некоторую сумму денег, и пусть она послужит основанием для вашего будущего богатства.

Фердинанд . Благодарю вас, граф; но мне вполне хватит того, что мне причитается. К тому же вы даже и не заметите моего отсутствия на фабрике: Шампань теперь достаточно опытный мастер и с успехом заменит меня. Если вам угодно будет пройти со мною на фабрику, вы убедитесь, что...

Генерал . Охотно! (В сторону.) Тут все так запуталось, что вызову-ка я Вернона. Он человек наблюдательный, мой старый друг; советы его будут не лишними, они помогут мне разгадать, что именно смущает наш семейный покой; а тут что-то кроется! (Фердинанду.) Я к вашим услугам, Фердинанд. (Жене и дочери.) Мы ненадолго. (В сторону.) Нет, тут что-то кроется!

Генерал и Фердинанд уходят.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Гертруда и Полина.

Полина (запирает дверь на ключ) . Известно ли вам, сударыня, что любовь чистая, любовь, которая таит в себе все земное блаженство, которая является отголоском блаженства небесного, известно ли вам, что такая любовь нам дороже и ценнее жизни?

Гертруда . Вы начитались "Новой Элоизы" , моя милая. То, что вы говорите, хоть и напыщенно, но верно.

Полина . Знайте, сударыня, что вы сейчас толкнули меня на самоубийство.

Гертруда . На которое вы с наслаждением толкнули бы меня, и, если бы вам удалось довести меня до самоубийства, вы радовались бы не меньше, чем радуюсь сейчас я.

Полина . Отец говорит, что война между цивилизованными людьми подчинена определенным законам. Но война, которую вы, сударыня, ведете против меня, - это война дикарей.

Гертруда . Ответьте тем же, если можете. Но в том-то и дело, что вы ничего не можете. Вы выйдете за Годара. Это отличная партия; и, уверяю вас, вы будете с ним очень счастливы, он не лишен известных достоинств.

Полина . И вы думаете, что я отступлюсь и спокойно предоставлю вам быть женою Фердинанда?

Гертруда . После тех немногих слов, которыми мы с вами обменялись ночью, к чему нам лицемерить? Я полюбила Фердинанда, дорогая моя Полина, когда вам было всего восемь лет.

Полина . Но теперь вам больше тридцати! А я молода! К тому же он ненавидит вас, вы ему противны. Он сам говорил мне об этом, ему не нужна женщина, способная так подло изменять, как вы изменяете моему отцу.

Гертруда . В глазах Фердинанда оправданием мне - моя любовь.

Полина . Он разделяет мои чувства по отношению к вам: он вас презирает!

Гертруда . Вы так полагаете? Что ж, дорогая моя, это только укрепляет меня в моих намерениях. Даже если бы я не домогалась его из любви, Полина, то после твоих слов я не уступлю его из мести. Разве, когда он ехал сюда, он не знал, кто я такая?

Полина . Не сомневаюсь, что вы поймали его в ловушку. Ведь вы только что расставили ловушку, в которую мы с ним оба попались.

Гертруда . Послушайте, дорогая моя, одно-единственное слово сейчас разрешит наш спор. Разве вы сами сотни, тысячи раз не собирались в порыве великодушия принести ради Фердинанда любые жертвы?

Полина . Собиралась.

Гертруда . Например, бежать из отцовского дома, уехать из Франции, пожертвовать своею жизнью, честью, спасением души?

Полина . Я охотно пожертвовала бы ради него и собою, и небесами, и всем миром.

Гертруда . Так вот то, о чем вы только мечтали, я осуществила. И поэтому я не остановлюсь ни перед чем, даже перед смертью.

Полина . Итак, вы сами вынуждаете меня защищаться. (В сторону.) О, Фердинанд!

Гертруда тем временем подходит и садится на диван.

Любовь для нас дороже жизни, она сама это сказала. (Гертруде.) Сударыня, вы сами исправите все то зло, которое вы мне причинили; сами устраните все преграды к моему браку с Фердинандом. Да, вы имеете безграничное влияние на отца, и вы докажете ему, как нелепо ненавидеть сына генерала Маркандаля.

Гертруда . Вот как!

Полина . Однако вы это сделаете, сударыня!

Гертруда . Какими же такими грозными средствами вы рассчитываете воздействовать на меня?

Полина . Вы ведь знаете: мы с вами ведем войну дикарей.

Гертруда . Скажите лучше: женщин. Это куда страшнее. Дикари причиняют страдания лишь телу, а мы раним стрелами сердце, самолюбие, гордость, душу; мы губим само счастье.

Полина . Именно так я и поступлю: я поражу вас в самое сердце. Поэтому, любезнейшая и глубокоуважаемая моя мачеха, не позднее завтрашнего дня вы уничтожите препятствия, разделяющие нас с Фердинандом; в противном случае отец узнает от меня все подробности вашего поведения не только до замужества, но и после.

Гертруда . Ах, так вот какое у вас оружие? Бедняжка! Да отец никогда не поверит вам.

Полина . Я знаю, как велика ваша власть над моим бедным отцом, но у меня имеются доказательства...

Гертруда . Доказательства! О, доказательства!

Полина . Я была в комнате Фердинанда (я ведь очень любопытна!) и нашла у него ваши письма, сударыня; и я выбрала такие, которые откроют глаза моему отцу, ибо докажут ему...

Гертруда . Что?

Полина . Все, все!

Гертруда . Но... несчастный ребенок! Это же воровство, это убийство. И в ваши годы...

Полина . А разве вы только что не убили мое счастье? Разве вы не заставили меня при отце, при Фердинанде отречься от моей любви, от счастья, от самой жизни?