Гамзатов Расул Гамзатович - Берегите друзей стр 6.

Чей завтра наступит черед -
Неведомо.
И сквозь туман,
Венчая собой небосвод,
Гусиный плывет караван.

С ним шлю я посланье, как зов.
Откладывать встреч недосуг,
Покуда земных адресов
С тобой не сменили мы, друг.

"Спасибо, друг, за сладостную ложь…"

Перевод Е. Николаевской

Спасибо, друг, за сладостную ложь,
Она меня обрадовала очень.
Ты мне сказал недавно между прочим,
Что я, как прежде, ловок и хорош.

Как прежде, молод и ничуть не сед,
Как прежде, весел, и силен, и прочен…
Спасибо, я обрадовался очень
Твоим словам, которых слаще нет.

Совсем как прежде, ловок и хорош!..
Обидно лишь, что похвалою этой
Не поделюсь ни с кем и по секрету…
Спасибо, друг, за сладостную ложь.

"Мой старый друг, я верю…"

Перевод Е. Николаевской

Мой старый друг, я верю,
Что этот снег растает
И с честью ты вернешься
К родному очагу.
Ты слышишь голос братьев?..
Года их не состарят,
И воскресить ушедших,
Увы, я не могу…

И все-таки я слышу,
Как зов их в сердце бьется:
Вернись без промедленья
К отцовскому огню!..
И в песне материнской
Об этом же поется,
И я о том же самом
Твержу сто раз на дню:

Чтоб не играл на бубне
Ты всяким проходимцам
И чтобы не пускался
В пляс под чужой кумуз.
Чтоб помнил: быть в разлуке
С семьею не годится,
Что всех чинов превыше
Любви святой союз.

…Снег сыплется… Надежды
С зимой родятся вместе
На то, что снег растает
И что придет весна…
В былом не оставайся,
Чтоб не пропасть без вести -
Кончаются дороги.
Минуют времена…

"В ауле оставил я множество близких своих…"

Перевод Е. Николаевской

В ауле оставил я множество близких своих,
Но вижу во сне я не их,
А цадинские скалы…
Друзей на Хунзахском нагорье
Осталось немало,
Но вижу цветок у струи родниковой -
Не их…

Пред старыми башнями
Нет у нас чувства вины,
От близких своих
Нам приходится слушать упреки…
Способны друзья измениться
В недолгие сроки, -
Родные края неизменны,
Надежны, верны.

"С иными встретиться не смог…"

Перевод Е. Николаевской

С иными встретиться не смог -
Остаться опоздал.
С иными, хоть и минул срок,
Расстаться опоздал.

Что я опаздываю – знал,
Спешил, бежал, летел…
И песню спеть я опоздал,
Ту, что я спеть хотел.

А ту, что можно бы не петь,
Оставить опоздал.
Я на вокзал не мог успеть -
На поезд опоздал.

Я опоздал наполнить рог,
И бросить – не успел.
Я в зал вбежал, не чуя ног,
Когда оркестр гремел.

В дороге я загнал коня,
Домой пришел не вдруг.
Был похоронен без меня
Мой самый лучший друг.

Тулуп себе весной я сшил,
Когда прошел буран.
Когда кончалась свадьба, бил,
Забывшись, в барабан.

И к Пушкину я опоздал.
К Шопену опоздал.
К Хемингуэю я пришел,
А он меня не ждал…

В груди огонь пылал средь тьмы,
И дождь вовсю хлестал…
Родиться опоздали мы
Намного, Дагестан!..

И все ж спасибо от души
За свет нескудный дня…
И песни были хороши,
Что спели для меня.

И стрелы, пущенные мной,
Вонзались в цель, звеня,
И первым к финишной прямой
Конь выносил меня.

Как ни опаздывал порой,
Я счастлив был не раз.
О том у женщины одной
Спросите хоть сейчас.

К ней приходил я точно в срок.
В тот самый день и час,
Хоть обезумевший поток
Сносил мосты не раз.

Омар-Гаджи Шахтаманову

Перевод Ю. Мориц

Порвать мне, что ли, эту песню в клочья?
Кувшин мне, что ли, вдребезги разбить?
Кому теперь стихи прочту я ночью?
И с кем вино теперь я буду пить?

А ветер листья рвет, а даль туманна,
А гор вершины снежные белы…
Ну как ты мог уехать, Шахтаманов,
Исчезнуть из родной Махачкалы?

Вокруг меня – унылые персоны
Каких-то недоучек-мудрецов,
И во хмелю они, как мухи, сонны,
И трезвый ум их скучен и свинцов.

Чем пить вино с людьми такого сорта,
Уж лучше пить из лужи на углу!
Омар-Гаджи, скажи, какого черта
Решил покинуть ты Махачкалу?

Вон там, я вижу, бывшие хакимы
У колоннады встали как стена,
И говорят, чудесными какими
Под их начальством были времена.

А мне, ей-богу, даже неизвестно,
Что времена их были на земле!
Омар-Гаджи, -
да чтоб ты трижды треснул! -
Как жить ты можешь не в Махачкале?

.. Я шел вчера по улице Дахадаева, и там,
Где она соединяется с улицей Ермошкина,
Я встретил одну женщину,
которую ты знаешь…

Горянка эта вырвала ресницу:
"Пошли ему!.." Такие, брат, дела!
Омар-Гаджи, скажи, тебе не снится
Столица наших гор Махачкала?

И петь и пить умеющий отменно,
Ответь, от жажды ты не умер там,
Где не припасть к поющим вдохновенно
Прозрачным чародинским родникам?

И Каспий, ты учти, находит странным,
Что саклю ты покинул на скале!
О, Шахтаманов, за каким шайтаном
Ты улетел,
Махнув крылом Махачкале?

Зачем аэродромы и вокзалы?
Теперь мне некого встречать и провожать…
Я вдребезги разбил кувшин, бокалы,
Я в клочья разорвал стихов тетрадь!

Омар-Гаджи, скажи, какого черта
Ты бросил горы, где живут орлы?
Зачем, доехав до аэропорта,
Из нашей милой улетел Махачкалы?

Габиб

Незабвенному Эффенди Капиеву

Перевод Н. Гребнева

Я вижу твой чуб, и морщинок изгиб,
И взор, от небес и от воздуха пьяный.
Как рано, как рано ушел ты, Габиб, -
Любимая песнь моего Дагестана!

Прости нас, но памятник вечный, как стих,
Еще на твоей не воздвигнут могиле,
И песню, достойную песен твоих,
Друзья до сих пор о тебе не сложили.

Но верь нам, мы любим тебя горячо,
Хоть песнь о тебе над полями не реет,
Та песня, не ставшая словом еще,
Живет в нашем сердце, мужает и зреет.

Памяти Семена Гудзенко

Перевод Н. Гребнева

В поэмах и сказках мы ищем героев,
Из песен мы их имена узнаем,
И лишь потому, что он рядом с тобою,
Героя не видим мы в друге своем.

Порою мы многого не замечаем,
У нас притупляются сердце и глаз,
И другу мы песни свои посвящаем,
Когда он не слышит ни песен, ни нас.

На зов мой ни слова. На зов мой ни звука…
С могильных цветов опадает пыльца.
Ужели нужна лишь такая разлука,
Чтоб, друга поняв, оценить до конца!

В простреленном ватнике, бритоголовый,
Мой друг и ровесник, пришел он ко мне.
И веяло жизнью от каждого слова
Стихов его первых, рожденных в огне.

Бродили мы с ним по Москве до рассвета
И после валились, усталые, с ног.
Он в гости в аул наш приехать на лето
Дал слово, но слова сдержать он не смог.

Я путаюсь вновь в переулках Арбата,
Где с ним мы когда-то бродили не раз.
Мне слышится голос его глуховатый,
Как будто он рядом шагает сейчас.

Дай мне руку

Перевод Е. Николаевской

Песня

Если счастьем ты охвачен -
Ты живи, его не пряча.
Дай мне руку, дай мне руку,
Дай мне руку, друг…

Если горе вдруг нагрянет,
Поделись – и легче станет.
Дай мне руку, дай мне руку,
Дай мне руку, друг…

Если ты влюблен безмерно -
Счастлив я, как ты, наверно.
Дай мне руку, дай мне руку,
Дай мне руку, друг…

Если объяснился с нею -
Рад за вас, поверь, вдвойне я.
Дай мне руку, дай мне руку,
Дай мне руку, друг…

Если встретишься с бедою -
Разделю ее с тобою.
Дай мне руку, дай мне руку,
Дай мне руку, друг…

Если в ураган ты вышел,
Позови, чтоб я услышал.
Дай мне руку, дай мне руку,
Дай мне руку, друг…

Коль в душе несешь ты злобу,
Предлагать ее не пробуй -
Целиком себе бери.
Руку, руку убери!..

"Ну-ка, друг мой, как бывало…"

Перевод Н. Гребнева

Ну-ка, друг мой, как бывало,
На пандуре заиграй
Песню старую сначала,
Долалай, долалай.

Видел горя я немало,
Жизнь моя была не рай.
Все, что было, миновало,
Долалай, долалай.

Мне удача улыбалась,
Счастье било через край.
Словно чаша расплескалась,
Долалай, долалай.

Было все, а что осталось?
Как о том ни размышляй,
Самым верным оказалось
Долалай, долалай.

Что незыблемым казалось,
Все распалось невзначай.
От всего одно осталось:
Долалай, долалай.

Трое

Перевод Я. Козловского

Не первый год, как мужняя жена,
Страдая, в друга дома влюблена.
И сам он тоже словно обезумел,
Его любовь проклятая грешна.

Передо мною, святости полна,
Исповедально каялась она.
И умоляла слезно:
– Стать досужей
Молвою эта тайна не должна.

Кунак их дома – мой давнишний друг,
Как смертник говорил:
– Замкнулся круг.
Меня судить ты не имеешь права,
Любовь моя – как роковой недуг.

Поверенным их душ легко ли быть:
Не осуждать, и не благоволить,
И сознавать, что друга от измены
Бессилен я достойно защитить.