Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
(Борис Дубиновский "У порога")
Я – горюч, едко-жгуч, как ланиты слеза,
Я – река, я – ручей, я – загадка речей,
Я – опал и рубин, аметист, бирюза…(Симеон Маслюк "Ум и чувство")
Я хотел бы быть дерзким и смелым,
Парящим над небом орлом,
Я хотел бы быть сильным, могучим,
Людей всех бессильных царем!(Анатолий Иоссель "Я хотел бы быть дерзким и смелым…")
Но рьяно подражали и Брюсову:
Ты мне в неотвратимом сне приснилась
И с дрожью радостной сошла творить обряд,
И было сладостно испить священный яд
И долго, долго стыть, пока ты возле тмилась.(Алексей Ефременков "Из сонаты")
А также Блоку:
Но вот приходит он таинственный,
И я бросаю танцевать,
Сажусь с тобою, друг единственный,
На эту яркую кровать…(Анатолий Доброхотов "Проститутка")
И Городецкому:
Дажбог, Дажбог,
Ты солнца бог,
Пролей нам свет
На много лет.А ты, Перун,
Рази стрелой,
Кто нам, ведун,
Грозит бедой.(Юлия Дроздова "Дажбог, Дажбог…")
Своеобразную "книгу отражений" представляет собой сборник московского поэта Георгия Рыбинцева "Ожерелье из слез и цветов". Его стихотворения отзываются то Брюсовым:
И электрические луны
Висят над окнами домов.
Перехожу я мост чугунный,
Не слыша собственных шагов.("Брожу по улицам пустынным…"),
то Блоком:
В ресторанных накуренных залах
Звенят бокалами, гнусавят скрипки.
Поймет ли та, кому я шлю улыбки,
Больной ужас желаний усталых.("В ресторане")
Один же текст и вовсе может показаться наглым плагиатом блоковского "Балагана", а на самом деле, по-видимому, является слегка наивной попыткой использовать стихотворение Блока как остов для собственного поэтического высказывания, опытом соотнесения своего мироощущения с блоковским:
По рытвинам ухабистой дороги,
Волнуя бережно седой туман,
Плетутся скорбно траурные дроги,
Влача мой полинялый балаган.
В углу грустит с букетом из жасмина,
В костюме вышитом нуждой пестро –
Подруга униженья – Коломбина,
Боясь встревожить сонного Пьеро.За ними – ужас мук и неудачи,
А там – кривлянье, тот же мертвый смех.
Чуть тащат балаган худые клячи
Для сладостных забав и для утех.Но, может, к старости – влача чуть ноги,
Поймешь, что все, что было там – обман,
И бросишь с отвращеньем при дороге
Свой полинялый, пестрый балаган.("Балаган")
Не отвлекаясь более на отдельные, хотя бы и самые очевидные цитаты из модернистов у не модернистов, отберем из общего числа прочитанных нами книг массовых поэтов те, в которых встречаются эпиграфы из произведений модернистов. Расположив имена модернистов в получившейся таблице иерархически – в зависимости от частотности их упоминания в не модернистских книгах, мы получим возможность увидеть, кто из элитарных поэтов повлиял на массовых стихотворцев по-настоящему ощутимо:
Что обращает на себя внимание в этой таблице? Во-первых и в главных – само наличие среди не модернистов (пусть – тонкой, но действительно существовавшей) прослойки стихотворцев, испытавших модернистское влияние: 18 авторов из 258 нами прочитанных (более 7 %). Во-вторых – солидный отрыв Бальмонта, Брюсова и Блока от остальных модернистов, чьи стихи выбирались для эпиграфов массовыми поэтами в 1913 году. Собственно, их воздействие на массовую словесность мы и предлагаем считать безусловным и значительным. В остальных же семи случаях приходится говорить о влиянии того или иного модерниста на конкретного автора-немодерниста. И, наконец, в-третьих, особо отметим достаточно широкий географический разброс книг не модернистов, представленных в таблице: кроме Москвы и Петербурга местами издания этих книг числились Киев (дважды), Юрьев, Пятигорск, Звенигородка, Омск и Чернигов.
Теперь вернемся к базовому для нашей работы разделению всех русских стихотворцев 1913 года на массовых поэтов и модернистов и сопоставим их книги между собой по нескольким критериям. Эти критерии таковы: наличие или отсутствие портрета (или фотографии) автора в книге, наличие или отсутствие авторского предисловия к книге, наличие или отсутствие разбиения книги на разделы, наличие или отсутствие датировок под стихотворениями.
Предварить это сопоставление мы бы хотели важной оговоркой, которую, наверное, следовало бы сделать чуть раньше: занесение того или иного поэта в разряд представителей массовой литературы или модернистов иногда бывает сопряжено с немалыми трудностями и даже с неизбежными отступлениями от реальной историко-литературной картины эпохи. Ведь некоторые из наших авторов пытались осторожно освоить модернистскую поэтику, не порывая в то же время с взрастившей и питавшей их массовой словесностью. Как с массовыми, так и с элитарными поэтами кое-кто из них был связан и биографически. Это в разной степени справедливо по отношению не только к тем девятнадцати авторам, о чьих книгах мы говорили только что, но также (как минимум) и по отношению к Николаю Агнивцеву, Аркадию Гурьеву и Дмитрию Цензору (в этой работе все они далее включены в ряд массовых поэтов). Но ведь подобные случаи как раз и подтверждают выдвигаемую нами гипотезу: границы между модернизмом и не модернизмом в 1913 году оказались уже сильно размытыми, особенно на периферии модернизма и массовой литературы.
А теперь приведем полученные нами и систематизированные в таблицу результаты для книг стихов массовых поэтов:
233 книги (83 % от общего количества книг, вышедших в 1913 году)
Эти результаты могут восприниматься как фон для обследованных по тем же параметрам книг модернистов:
47 книг (17 % от общего количества книг, вышедших в 1913 году)
