К конторке подошла незамеченная мною раньше девица лет четырнадцати-пятнадцати - волосы зачесаны на сторону и отброшены назад, глаза густо накрашены, на губах - перламутровая помада. Затянута в слишком тесные, сужающие книзу брючки, не закрывающие косточки на лодыжке, всунута в туфли на высоченных каблуках. Да еще эта жвачка во рту! Мне показалась, что я смотрю под хвост молодой кобылы, лучше она не выглядела, но уитонские прыщеватые старшеклассники, вероятно, придерживаются иного мнения. Девица выбрала две книги: сборник эссе на "Алую букву" и книжку в картинках о Рикки Нельсоне.
- Меня интересует миграция в Уитон колумбийцев, - продолжил я разговор, прерванный появлением девицы.
Библиотекарша улыбнулась, и складочки в уголках рта прочертились глубже.
- Это непростой вопрос. Я не смогу дать на него исчерпывающего ответа, не имея под рукой точного фактического материала. Начало миграционного процесса связывают с человеком по имени Абнер Нортон. Ему принадлежала самая крупная в Уитоне текстильная фабрика. Кроме того, он имел определенные деловые интересы в колумбийском городке Тахо. Из-за трудностей в обеспечении фабрики рабочей силой, ему пришлось импортировать людей из Колумбии - из Тахо... Кстати, эта библиотека была построена на деньги его деда.
- Мистер Нортон проживает сейчас здесь?
- Нет. Фабрики закрылись. Большая часть производственных мощностей переведена на юг, и мистер Нортон перебрался туда же. А колумбийцы остались и в большинстве своем влачат жалкое существование.
- Спасибо. А что вы скажете насчет влияния столь многочисленной группы людей иной культуры на микроклимат такого маленького городка?
- И столь сильно оторванного от других цивилизованных мест, - добавила она. - Влияние более чем значительное.
Работавший на ксероксе старик подошел и пожаловался, что в аппарате закончилась бумага. Библиотекарша взяла новую пачку и отправилась заправить ксерокс. Когда она вернулась, я спросил:
- И в чем оно проявляется?
- В напряженных отношениях между янки и колумбийцами. Тысячи людей, которые хотят дышать свободно, но не имеют для этого достаточных средств. На этом фоне развились отрицательные межэтнические отношения.
- Безусловно.
- К настоящему времени, как бы это сказать, установились определенные негласные правила. Дети янки не ходят в колумбийские кварталы, и... наоборот. Латинос крепко держатся друг за друга... В школах иногда случаются драки, стенки повсюду исписаны всякой гадостью, а по городу разносятся скабрезные разговоры о суперсексуальных способностях колумбиек.
- Американской мечте не суждено было сбыться!
- Не только здесь, мистер...
- Спенсер.
- Кэролайн Роджерс, - представилась она.
Мы обменялись рукопожатиями.
- А как с наркотиками? Не люблю стереотипов, но... - я спросил это тоном ученика, который впервые задает подобный вопрос.
- Молодые люди употребляют наркотики независимо от того, колумбийцы они или нет.
- Увы, если это так и есть. Но меня в большей степени интересует наркобизнес. Кокаин и колумбийцы зачастую связываются воедино, по крайней мере, если просматривать бульварную прессу.
Глаза миссис Роджерс стали очень похожи на льдинки.
- Вы читаете "Аргус"?
- Разумеется, это же местная газета.
- Отнюдь! - возразила она. - Издается в Вустере, а не в Уитоне.
- Но есть хоть доля правды в том, что они пишут о торговле наркотиками?
- Боюсь, подобные вопросы вне компетенции служащей городской библиотеки. К тому же они не являются частью программы наших исследований.
- Тогда скажите неофициально, как частное лицо.
- Почему это вас так интересует?
- Раз уж честность - лучшая политика, то я - частный детектив. Расследую обстоятельства гибели Эрика Вальдеса.
Миссис Роджерс поджала губы.
- Вот оно что, - не сразу вымолвила она.
- Да, вот оно что.
Она окинула меня ледяным взглядом.
- А вам известно, что мой муж - шеф городской полиции?
- Неужели тот самый Роджерс?
- Вы разговаривали с ним? - ответила она вопросом на вопрос.
- Да, мадам.
- И что же он сказал?
- Он не в восторге от моего профессионального рвения.
- Я тоже! И мне не нравится, что вы пытаетесь вынюхать что-то под маской фальшивого притворства.
- А каким еще бывает притворство? - полюбопытствовал я.
Глава 7
Выйдя из библиотеки, я обнаружил, что позади моего автомобиля припаркована ярко-синяя патрульная машина с уитонскими номерами. Два уитонских "борова" в полицейской форме и сдвинутых на самые брови фуражках стояли с видом инструкторов по строевой подготовке, скрестив на груди руки и упершись задницами в мою старушку. У одного были нашивки капитана, у другого - сержанта. Капитан, как могло показаться со стороны, состоял из внушительного брюшка, удивительно длинной шеи и зеркальных темных очков. Сержант, высокий и громоздкий, как бабушкин шкаф, видимо столь сильно гордился своими свисающими усами, что каждое утро подкручивал их. Но с темными очками, такими же как у капитана, они абсолютно не гармонировали.
- Извините, вы не тонтон-макуты? - поинтересовался я, остановившись перед ними.
Капитан едва заметно повернул голову, нацелив очки точно на меня.
- Это шутка?
- Шутка, - подтвердил я.
- Джей-Ди, ты считаешь этого мудилу остроумным?
К левой щеке сержанта прилепились крошки жевательного табака. Прежде чем ответить, он сплюнул на землю что-то темно-коричневое.
- Я считаю, что это вонючая шавка, Генри, - процедил он.
- У вас усы в табаке, - сказал я ему.
- Не хотите ли приятно провести время в уютной каморке, где нам никто не помешает? - спросил капитан.
- Благодарю за любезность, но я сейчас занят.
Теперь обе пары очков были нацелены точно на меня, и я увидел свое отражение во всех четырех линзах. Придвинув лицо поближе к сержантским "зеркалам", я оскалился и начал осматривать свои зубы.
- За остряка себя держишь, да? - Джей-Ди чуть отклонился, но зубы в его очках я по-прежнему видел.
- Полный порядок. Полагаю, это благодаря привычке чистить их специальной ниткой всякий раз после еды.
Я приподнял указательным пальцем верхнюю губу, чтобы осмотреть коренные зубы слева. "Бабушкин шкаф" не выдержал и сдвинулся в сторону.
- Завязывай! - рявкнул он.
- Можно, конечно, пренебречь гигиеной полости рта, если...
Пузатый Генри перебил меня:
- Ты, сучок, мы здесь не для того, чтоб шутки шутить. Послушай и крепко запомни: ты здесь нужен как собаке пятая лапа. Уноси-ка свои костыли, пока их тебе не переломали.
"Бабушкин шкаф" достал дубинку и стал демонстративно похлопывать ею по своей ляжке.
- А теперь послушайте-ка меня. Я лицензированный частный детектив и провожу законное расследование. Если на меня нападают два по лицейских жирдяя, я имею право защищаться. А если я начну защищаться, то вам мало не покажется.
- Что скажешь, если мы арестуем тебя за оказание сопротивления при задержании?
- Ты считаешь, что это сопротивление, рыбий дух? Тронь меня и узнаешь, что такое настоящее сопротивление.
- Крутым себя считает, - кивнул Генри сержанту.
- Надеется, что газета защитит, - ответил "бабушкин шкаф".
- Да, я крутой, и меня уже тошнит от вашего трепа, - сказал я, двинулся мимо них, задев левым плечом сержанта. Обошел машину и открыл дверцу.
- Глаз с тебя не спустим, умник, - бросил мне вслед Генри.
- Надеюсь. Может, научитесь чему-нибудь.
Я сел в машину, включил зажигание и отъехал от поребрика. В зеркало заднего вида было видно, как они стоят и наблюдают за мной. Я поборол искушение дать полный газ. К чему ребячество? Уезжай с достоинством, Спенсер. Ты и так придумал про какой-то "рыбий дух".
Глава 8
Весь остаток дня я посвятил знакомству с городом: район состоятельных уитонцев раскинулся на холме за библиотекой, кварталы обветшалых домов людей среднего достатка находились вдоль шоссе № 9, петлявшего меж холмов и выходившего к водохранилищу Куоббин, трущобы латинос находились неподалеку от фабричных построек в южной части города, за рекой.