Глава 4
Вальдес останавливался в "резервуар-корт." - трехэтажном мотеле из шлакоблока, западное одноэтажное крыло которого было отведено под бар-ресторан. Стены здания были выкрашены в зеленый цвет, третий этаж венчала псевдомансардная крыша с пластиковой черепицей. Судя по замыслу архитектора, именно она являлась главным украшением мотеля. Но основным достоинством мотеля являлось отсутствие конкурентов в радиусе пятидесяти двух миль. Вот почему здесь остановился и я.
Я спрятал второй пистолет и патроны в ящик комода, прикрыл чистыми рубашками и, оставив бритву в ванной, спустился в бар. Возле дверей стояла на подставке внушительная доска с меню, которое было написано мелом. Она состояло из двух блюд: рулета из лосося за пять долларов девяносто пять центов и запеканки по-польски за четыре-девяносто пять.
Уитон радушно встречает гостей.
Часы показывали полчетвертого, и в баре было двое посетителей плюс барменша. Я присел за стойку на высокий крутящийся стул и заказал разливного пива. Барменша налила и аккуратно поставила кружку на салфетку - из тех, которые прилипают ко дну.
- Чек пробить? - спросила она.
Я кивнул. Звякнул кассовый аппарат, и она положила на стойку чек "лицом" вниз. Стены бара были обшиты темной фанерой под дерево и украшены аляповатыми "звериными" панно с изображениями форели, орлов, медведей, оленей и охотничьих собак. Салфетка сразу же прилипла ко дну кружки, я скомкал ее и положил в пепельницу.
- Вы наш новый постоялец? - поинтересовалась барменша.
На ней были черные брюки и белая блузка под брезентовым охотничьим жилетом с бесчисленным количеством карманов под патроны. Светлые волосы собраны на затылке в овальный пучок, глаза обведены широкой полосой ярко-синих теней, над ними - тонкие дуги темных бровей. На приколотом к груди жетоне написано имя - белыми буквами на бордовом фоне - Вирджи.
- Да, - ответил я.
- Проездом?
- Задержусь, пожалуй.
- Вот как? Дела?
- Угу.
- Странно.
- Почему?
- Не первый год работаю в барах и научилась разбираться в людях. Вы не похожи на бизнесмена.
- Отчего же?
- Да просто не похожи. Они все замученные толстяки и торопятся неизвестно куда, даже когда в баре сидят. Обычно много курят, пьют что покрепче, строят из себя крутых парней... А вы даже насчет имени моего не отпустили пошлой шуточки.
- С чувством юмора у меня туго.
- А может, наоборот? - не согласилась Вирджи.
- Это как?
- Не вашего уровня шутка.
Я ничего не ответил, поскольку за долгие годы работы барменша действительно научилась разбираться в людях.
- Я так понимаю, - продолжала Вирджи, - вы занимаетесь экологией - лесами да заповедниками. Ваши тут частенько появляются. Куоббин теперь вроде как охраняемая зона.
- Скорее всего.
- Тогда вы спортсмен. Правда, староваты, пожалуй, для спортсмена.
- На гибкость и техничность пока еще не жалуюсь.
Вирджи усмехнулась:
- Ручаюсь, что попала в точку. Едва ли вы с таким носом родились.
- Боксировал немного. Раньше.
- Вот видите, значит, кое-что я в этом смыслю.
Я отпил немного из кружки.
- Какие же дела вас к нам занесли?
Вирджи, сложив на груди руки, прислонилась левым бедром к ящику с пивом, который стоял под стойкой, и разговаривала, чуть повернув в мою сторону голову.
- Я детектив. Хочу выяснить, кто помог Эрику Вальдесу отправиться на тот свет.
Вирджи резко отпрянула от стойки и повернулась ко мне.
- Боже праведный...
- Вот такие дела меня к вам и занесли.
- Я про это ничего не знаю.
Она отошла к дальнему концу стойки и, пока я потягивал пиво, принялась тонко нарезать лимон. Возможно, пытаясь утихомирить растревоженное либидо.
- Вирджи, можно попросить еще кружечку? - спросил я, покончив с первой.
Она подошла, наполнила кружку и водрузила ее на новую салфетку - прямо перед моим носом. Затем выбила чек и положила рядом. Все - молча.
- Тебе не по вкусу, что я оказался сыщиком?
- Не знаю я, что там случилось с Вальдесом. Я к этому делу никакого отношения не имею.
- И вообще впервые услышала эту фамилию от меня, верно?
- Знаете, может, вы и в самом деле весь такой из себя крутой, да только... - она не договорила и покачала головой.
- Вальдес жил в мотеле и наверняка заходил в бар. Зная его основной интерес в жизни, он не мог не разговаривать с тобой.
- Да со мной столько народу болтает, что трудно в это поверить! Работа такая - быть любезной с посетителями.
- Разумеется. И ты, конечно, ничего о них не знаешь, не помнишь. И то, что нос у меня сломан, заметила совершенно случайно...
- Вы работаете на полицию штата?
- Нет. В частном порядке.
- Частный детектив?
- Угу.
- Ходите один и расспрашиваете о Вальдесе? - удивилась она.
- Угу.
- А шеф Роджерс в курсе того, что вы здесь?
- Он обозвал меня вонючим бостонским умником и сказал, что я в этом городе лишний.
На встревоженном лице Вирджи появилось некое подобие улыбки.
- Ты знаешь, за кем ухлестывал Вальдес?
- Нет. Я вообще ничего не знаю, ясно? Ни-че-го. Так, зайдет, возьмет чего-нибудь выпить, поболтает о том о сем, и уходит. Все.
- В городе есть где поразвлечься?
- В каком смысле - поразвлечься?
- Отдохнуть, выпить, послушать музыку, познакомиться с женщиной?
- Только здесь.
Я еще раз осмотрелся.
- Неужели народ валит сюда толпами только для того, чтобы отведать рулета из лосося?
Вирджи пожала плечами:
- А холостякам больше некуда податься.
Я приложился к кружке.
- И на кого же вы работаете, если не секрет? - поинтересовалась Вирджи.
- На "Централ Аргус".
- Так я и думала, - кивнула она.
- Потому что Вальдес тоже оттуда?
- Они давно мутят в Уитоне воду.
- Но если она у вас действительно мутная, а они хотят лишь выяснить - отчего?
Вирджи вновь пожала плечами и резонно напомнила:
- Вам за это платят.
- А как тут насчет кокаина?
- Так вам еще и это... Хотите купить для себя?
- Очень может быть.
- Вам кокаин так же нужен, как мне икра. - Вирджи с сомнением покачала головой. - Вы его и не нюхали никогда. Не ваше это занятие.
- Мои ясные голубые глаза и квадратная челюсть вечно меня выдают.
- Как в зеркале, - подтвердила она и спросила: - Есть какие зацепки насчет Вальдеса?
- Пока нет. Надеялся, ты мне поможешь.
- Разуй глаза и прочисти уши. Повторяю для непонятливых: о Вальдесе я ничего не знаю.
- И о кокаине тоже?
- И о кокаине.
- И о шефе Роджерсе?
- И о нем.
- Обо всем, что выходит за рамки милой светской беседы?
- Схватываете прямо на лету! - одобрительно кивнула Вирджи.
- Будь ты на моем месте, с кем бы переговорила насчет этого дела?
- Будь я на вашем месте, я бы со всех ног рванула бы домой.
- А если бы решила остаться?
- Не решила, - подытожила Вирджи.
Глава 5
Деликатесы мотеля не сулили моему желудку ничего хорошего, потому я прогулялся в супермаркет и купил то, что мне приглянулось. После этого я вернулся в мотель, рассчитывая, что шесть бутылок пива помогут мне спокойно поужинать в одиночестве.
Первым делом я сложил бутылки в мусорное ведро и засыпал их льдом из морозильной камеры, стоявшей в коридоре. Затем я разобрал покупки: тунец в масле, салат из капусты, морковки и лука, пшеничный хлеб, несколько бумажных тарелок, набор пластиковых орудий по уничтожению пищи и банка пикулей. Зелень и овощи - это жизнь.
Предвкушая радость ужина, я вспоминал события первого рабочего дня в Уитоне. А он прошел невероятно успешно: шеф полиции с радостью дал бы мне пинок под зад, барменша, после щедрой дозы несколько грубоватой сексуальной привлекательности старика Спепсера, тоже посоветовала сматываться, и как можно быстрее. К единственно неоспоримому достижению дня можно было отнести лишь то, что у меня не спросили в уитонском магазине спиртных напитков документы, подтверждающие, что я достиг совершеннолетия.
Я потягивал пиво "Сэм Адамс" прямо из бутылки. Логика - великая вещь, а она подсказывала, что местное пиво всегда свежее, а потому следует отдавать предпочтение именно ему. Так что в этот вечер удачного дня я решил отпраздновать День "Сэма Адамса", который был воистину великолепен.
Кто сказал, что я плохой детектив?
Кто сказал, что невозможно поймать кита в аквариуме?
Кто сказал, что Вальдес ухлестывал за колумбийками?
А вот это сказал не я.
Это сказал Бейли Роджерс. Мне действительно не следовало хамить старому служаке. Мне следовало поблагодарить его за то, что он навел меня на след. Если с Вальдесом посчитался ревнивый муж или любовник колумбийской телки, как справедливо заметил шериф, число подозреваемых в один миг сокращается с пятнадцати тысяч семисот тридцати четырех человек до менее чем пяти тысяч.
Я влил в себя очередную порцию "Сэма Адамса" и некоторое время любовался этикеткой - прекрасным портретом старины Сэма.
Затем вновь вспомнил о работе. Итак, одним мастерским ударом я исключил из числа подозреваемых более десяти тысяч человек. Из оставшихся же пяти тысяч женщины составляли половину, и многие либо слишком стары, либо слишком молоды.