- Спенсер, - ответила она. И тут же спросила: - Почему вы предложили мне выпить?
- Видел, как вы ехали за мной, видел вас в больнице, видел, как припарковались у мотеля после того, как уехали полицейские...
- Вам, конечно же, интересно знать, почему я ехала за вами.
- Думаю, всему виной мой мужественный рот и манера держаться.
Она даже не улыбнулась.
- Вы не интересуете меня как личность.
- Каждый человек - личность, тем и интересен.
Она слегка склонила голову, что означало - "извините".
- Я имела в виду совсем другое. Как работник социальной сферы я разделяю ваше уважение к личности каждого человека...
- Потрясающе! Уверен, мы поладим. Ключ от номера дать?
- Прошу вас, мистер Спенсер... Я серьезный человек, и меня заботят серьезные проблемы. К шуткам я сейчас не расположена.
- Извините.
- Вы расследуете убийство Эрика Вальдеса?
Я кивнул как можно серьезнее.
- Я знала Эрика.
- ?!
- И считаю, что могу помочь.
- Поэтому вы следили за мной?
- Я выжидала. Постоянно эти полицейские и... хотела посмотреть на вас... получить о вас какое-то представление.
- Изучая мой затылок через стекла трех машин?
- Надеялась, появится возможность подобраться к вам поближе. Но потом вы остановили меня в фойе, и я поняла, что вы меня заметили.
- Ну что ж, давайте посидим, помолчим. Предоставлю вам хорошую возможность посмотреть на меня, прежде чем что-либо говорить.
- Не стоит. И не надо разговаривать со мной таким покровительственным тоном. Я отнюдь не так глупа.
- Посмотрим.
- Ценю прямоту. - Ее губы наконец слегка дрогнули в улыбке. Она сделала маленький глоток и спросила: - Вы подозреваете кого-то?
- Нет. Эрик приехал собрать материал о наркобизнесе в Уитоне. Логично предположить, что его убили именно из-за этого.
- Дикие колумбийцы.
- Возможно, - сказал я.
- Это не логичное, а расистское предположение.
- Одно не противоречит другому.
- Расизм нелогичен.
- А логика - это не расизм. Наркобизнес интересует меня не потому, что им занимаются колумбийцы, а потому, что он стал причиной смерти Эрика, потому что это очень прибыльный, но противозаконный способ зарабатывать деньги.
- А вы уверены, что кокаин - это колумбийцы?
- Практически уверен.
- Я - колумбийка, - сказала она, выпрямилась и посмотрела мне в глаза.
- С собой не прихватили?
Ее лицо залилось краской.
- Для меня это серьезно, - сказала она.
- Я знаю. Для меня тоже. Каюсь, есть такая дурная привычка - люблю поддразнивать и временами зарываюсь. Иногда нападает желание пошутить в самый неподходящий момент.
- Я не нахожу ваши шутки забавными.
- Может, вы и правы. У вас есть какие-нибудь догадки касательно смерти Эрика?
- Убийство - дело рук полиции.
- Зачем им было нужно его убивать?
- Шеф полиции - последний мерзавец. Эрик был латинос.
- И это все?
- Что вы имеете в виду? - спросила Хуанита.
- Что у Роджерса было плохое настроение. Он решил застрелить латиноса, тут-то Эрик ему и подвернулся под руку...
- Эрик вскрыл какие-то факты, которые Роджерс на хотел оглашать.
- А Роджерсу было что скрывать?
- Я знаю одно: он настоящий зверь.
- Расскажите о местном наркобизнесе.
- Чего тут скрывать, колумбийцы этим занимаются. Но для нас кокаин - часть жизни, и она стала этой частью задолго до Колумба.
- Кока - не кокаин.
- С нее он начинается. Кокаин для колумбийцев то же самое, что маис для многих индейских племен Северной Америки.
- Однако маис полезней для здоровья.
- Но не тогда, когда из него делают виски.
- Возможно. Кто в Уитоне всем заправляет? Она молча покачала головой.
- Вы не знаете, или не хотите говорить?
Та же реакция.
- Полиции это известно?
- Конечно.
- И им платят, чтобы они в нужный момент отворачивались?
- Конечно.
- Всем?
Она пожала плечами.
- Вы хотите помочь мне своим молчанием?
- Хочу... чтобы всех нас - колумбийцев и потомков колумбийцев перестали смешивать с грязью, - немного смущаясь, хотя и энергично ответила она. - Хочу, чтобы наказали убийц Эрика.
- Вы были с ним близки?
- Не в этом смысле. Мы были друзьями.
- У него было много друзей среди женщин?
- Да. Эрик любил женское общество.
- Шеф Роджерс утверждает, что с Эриком поквитался ревнивый муж.
- Он никогда не смог бы придумать более простой и удачной отговорки.
- Эрик действительно обхаживал замужних женщин?
Хуанита сидела, опустив глаза.
- А замужних колумбиек? - уточнил я.
Она подняла голову и разглядывала какую-то далекую-далекую точку у меня за спиной, затем едва заметно покачала головой, но ничего не сказала.
- Мало надежды добраться до истины, если заранее уверен, в чем она состоит.
Зрачки ее черных глаз сконцентрировались на меня.
- Посмотрите на себя, - с неожиданной злостью произнесла она. - Сидите здесь, потягиваете пиво и читаете проповеди о вреде наркотиков.
- Я не читаю проповедей о вреде наркотиков. Я отрабатываю деньги. Мне их платят за то, что я ищу убийцу Эрика Вальдеса.
Она едва ли услышала меня, поэтому продолжала нападать:
- Вас никогда не удивляло, что какие-то наркотики разрешены, а какие-то запрещены?
- Никогда не удивляло.
- Правящий класс не запрещает алкоголь или никотин. Но кокаин объявляет вне закона. И марихуану объявляет вне закона. И все дешевые наркотики, которые употребляет беднота. Сами же они наркотиков не употребляют, пристрастия к ним не испытывают.
- И это меня тоже никогда не удивляло. Но, согласно законам ненавистного вам правящего класса, убийство Эрика считается тяжким преступлением. А меня наняли, чтобы я нашел убийцу. И вот теперь вы говорите, что хотите помочь мне, но не хотите бросить тень на колумбийскую общину Уитона. Мне кажется, что это два несовместимых желания. Эрика мог убить как колумбиец, так и не колумбиец. Единственная возможность что-то узнать - докопаться до истины...
Хуанита внимательно смотрела на меня.
- Надо заниматься работой, а не произносить пламенные речи о классовой борьбе, - заключил я.
Она еще какое-то время внимательно на меня смотрела, а затем спросила:
- Почему вы решили, что можете чего-то добиться?
- У меня чистые помыслы.
- Вы в этом городе один против всех.
- Но я чертовски хитер. - Я допил остатки "Сэма Адамса". Хуанита не удостоила вниманием свой "Перье".
- Хотите пощупать мускулы? - спросил я.
- Эмми Эстэва, - сказала она.
- Спасибо.
Из глаз Хуаниты потекли слезы. Она вдруг встала и выскочила из бара. Быстро пересекла фойе, вышла из мотеля, направилась к автостоянке, села в машину и уехала.
Эмми Эстэва осталась.
Глава 12
В телефонном справочнике значилась только одна фамилия Эстэва: "Эстэва: Оптовая торговля продуктами. Микэник-стрит, 21". Я набрал номер и спросил Эмми Эстэву.
- Ее здесь нет, - ответил голос с характерным акцентом. - Она здесь не работает, она дома.
- Ее муж - мистер Эстэва?
- Да. Хотите говорить с ним?
- Нет, спасибо. Хочу говорить с ней. Не напомните их домашний адрес?
- Извините, мистер, не могу. Так как, вы говорите, вас зовут?
- Гэбриел Хиттер, - представился я.
- Думаю, вам все же стоит переговорить с мистером Эстэвой, - настойчиво посоветовал голос.
Я повесил трубку. Домашнего номера телефона Эстэвов в справочнике не было. Я сел в машину Сьюзен и отправился в городскую библиотеку.
Миссис Роджерс сидела за своим столом и разговаривала с толстошеим подростком - точной копией ее мужа.
- Не забудь: сразу, как приедешь на работу, положи в холодильник, - напутствовала она, протягивая коричневый бумажный пакет. - Иначе молоко скиснет.
- Ой, да хватит тебе, мам. Что я, маленький, что ли, не знаю, что молоко скисает?!
- Я просто напоминаю.
Парень взял свой ленч и вышел из библиотеки, не обратив на меня никакого внимания. Я подошел к столу и очаровательно улыбнулся:
- Доброе утро.
Кэролайн Роджерс молча смотрела на меня.
- Зима на улице. Радуюсь уже одному тому, что жив.
- Что вы хотите?
- Меня интересует путеводитель по улицам Уитона.
- За картотекой, в отделе справочной литературы.
- Огромное спасибо.
Моя очаровательная улыбка всегда действует безотказно. Если добавить к ней пару капель - миссис Роджерс тут же окажется у меня на коленях.
Городской путеводитель - зеленая обложка, размер под телефонный справочник - был испещрен рекламой местных предприятий. На титульном листе сообщалось, что путеводитель увидел свет благодаря издательству "Централ Аргус". В алфавитном порядке сообщались названия всех уитонских улиц с указанием номеров домов, расположенных на них, и имен тех, кто в этих домах проживает. Люди, озабоченные тем, чтобы номер их телефона не попал в телефонный справочник, прикладывают для этого неимоверные усилия, но никогда не задумываются над тем, как избежать включения их адреса в уличный путеводитель.
Я начал с Акорн-стрит, возглавлявшей список, и заскользил глазами по фамилиям, указанным напротив номеров домов. Они вполне могли жить на этой улице или попасться мне на глаза где-нибудь в середине справочника.