Мужчина, который меня любит - это Макс. А Андреев меня просто хочет. Как, наверное, хотел в детстве заводной вертолётик. Чтобы поиграть, разломать и выбросить. Ну, зачем я ему? Чтобы воспользоваться моей промашкой и переспать со мной? Или чтобы широким бреднем прочесать нашу с Таней "работу" и получить очередной бонус? Оборачиваюсь. Андреев торопливо докуривает у входа в "Марриотт", кидая на меня исподлобья короткие, быстрые взгляды. Проверяет, жива ли я, стою ли я на ногах или уже их раздвинула? Ну нет, чего-чего, а этого он не получит. И я в первый раз не прячусь от него, не отвожу взгляда. Я даже улыбаюсь ему. Андреев моргнул и уставился на меня. Это невыносимо, но я заставляю себя смотреть на него. И, кажется, я победила, потому что впервые с момента нашего знакомства он первым отводит глаза, отворачивается и уходит. А я бессильно опускаюсь на лавочку. Покрутила в пальцах телефон. Хотела позвонить Максу, но от него, оказывается, уже пришёл ответ: "Лен, я у заказчика. Извини, что сразу не ответил. Но я очень занят, и перезвоню тебе завтра." И тут до меня доходит смысл маминых иносказаний. "К чёрту розовый цвет. К чёрту мой вечный страх - я должна уметь защищаться." Я зло тру глаза, и слёзы высыхают. А в моей голове возникает идея, не скажу, что хорошая, но - многообещающая.
Выждав пять минут и собрав все мысли в один проект, возвращаюсь в конференц-центр. Прежде чем сесть в кресло, ищу взглядом Аверину. Киваю ей, прошу Ваню и Мишу поменяться со мной местами, и таким вот ловким маневром оказываюсь по правую руку Светы.
- Лен, что-то случилось? - спрашивает Янина. Она сидит по левую руку от Авериной и смотрит на меня с неприятным любопытством. Как тогда, на выпускном, когда нашла меня в пустом школьном классе и пообещала ничего не говорить моей бедной маме…
- Ничего, Яночка, ничего. Мне просто нужно кое-что обсудить со Светой. Не обижайся, но у нас свой разговор.
- Ладно, - раздосадованная Яна резко отодвигается. Аверина, сообразив, что я недаром затеяла этот интимный девичник, наклоняется к моему уху:
- Лен, Андреев что хотел?
Скорость, с которой задан этот вопрос, даже не удивляет.
- Твой Андреев идёт на нашу вечеринку и хочет потанцевать со мной, - выдаю я "на голубом глазу". Аверина хлопает ресницами.
- Он... что, прости? - не верит она.
- Шучу, - я трогаю её дрогнувшую руку. - Я имела в виду, что твой Алексей Михайлович был так добр предупредить меня, что он очень недоволен моими слайдами, которые я готовила для круглого стола. Так что мне придётся переделывать всю презентацию буквально в авральном режиме.
- Тебе помочь? - Иногда Света чрезвычайна добра.
- Нет. Но мне будет нужно пораньше сбежать с вечернего фуршета.
- А может, тогда тебе в вообще ресторан не ходить? - невинно предлагает Света.
"Суперидея. Жаль, что Андреев против."
- Не получится. Мне и так кажется, что твой Алексей Михайлович мечтает меня подставить.
- Да ладно, ему-то это зачем? - Аверина мне не верит.
- Откуда я знаю? - Вру я и перехожу к правде. - Но фуршет организовал Кристоф, и я должна быть там. Поэтому единственный для меня выход вовремя подготовить слайды - это тихо смыться из ресторана. Ты не могла бы в какой-то момент громко сказать, что меня просили позвонить в Москву, после чего я выйду и уже не вернусь?
- А неплохо, - оценив мой "уход по-английски", хвалит меня Света. - А когда именно ты хочешь сбежать?
- Ровно через пять минут после начала, - клянусь я, вспоминаю про 3-D звездопад и скрещиваю пальцы.
- Ясно. - Света кивает. И - оп, чудеса преображения! - передо мной снова искрящаяся, улыбающаяся Светлана. Очевидно, сообразившая, что её фальшь-соперницы на коктейль-party не будет. - Конечно, я тебе помогу, - уверяет она. - Я всё для тебя сделаю...
Я так и осталась сидеть с ней. Немного рассказала про Макса (у него интересные проекты и потрясающие показы). Все остальное время было посвящено сплетням Светы Авериной на тему "жизнь и приключения Алексея Андреева". Оказывается, Алексей Михайлович катается на горных лыжах, для чего постоянно мотается в Швейцарию. "Так вот откуда у него шрам на скуле", - соображаю я, и тут же желаю Андрееву сломать себе на горных перевалах ещё и ноги. Тем временем Света пускается в вязкие воспоминания, как она за ним бегала (то есть, как это он ухаживал за ней). В какой-то момент она заговаривается до того, что, кажется, даже не ждёт от меня никакой реакции. И я, пользуясь её одержимостью (то есть, излишней эмоциональностью) периодически выключаюсь из беседы и проваливаюсь в сон (то есть, прикрыв глаза, слушаю). Через полтора часа конференция и воспоминания Светы заканчиваются. В шесть вечера я, сонная, утомлённая сплетнями, нервотрёпкой и ранним перелётом, мечтаю только об одном: заползти в свой номер и завалиться там спать. Может, кому-то и повезет - но только не мне, потому что я слышу:
- Русская группа, сюда, сюда, - машет нам Петер, который встречал нас в "Каструп". Он стоит рядом с Кристофом, у кресел первого ряда. Направляюсь к ним, ощущая себя немецкой военнопленной, которую прямо сейчас отправят в Германию на вечные земляные работы. К моменту, как я спустилась вниз, рядом с Петером уже топчутся человек двадцать реселлеров плюс стоит холодный, как айсберг, Кристенссен, и пока ещё странно-трезвый Денис. Андреева, к счастью, не вижу. Жаль, хотела бы я посмотреть на него. Вру. Вообще не хотела бы.
- Ровно через час вас всех ждут внизу, - начинает поскрипывать Кристенссен. - Петер препроводит вас в "Krebsegaarden", где мы снова увидимся.
- Как одеваться? - жеманничает Аверина, стреляя глазами в Петера. Датчанин открыл рот и смущённо захлопал ресницами. Зато Кристоф бросил на Свету ледяной взгляд - точно камнем кинул. Аверина вздрагивает, но не сдаётся: она мило прищуривается. Петер покрывается забавным румянцем. Яна отводит глаза в сторону. Кристенссен отворачивается, забыв отпустить нас, своих слуг. Мы, как крепостные, фигурально кланяемся в спину уходящему барину. Реселлеры расползаются по номерам. Я тоже иду в свой номер, но - как и Света - с высоко поднятой головой. Потому что у меня есть отличный план, как обставить Андреева".
IV .
"Браво, маркиза, что за луна? Ленива капризна и холодна.
Музыка Штрауса еле слышна, возьмите бокал, я налью вам вина.
Я люблю запах ваших духов, бальные танцы, вино и любовь.
S’il vous plaît, мадам, мой экипаж - там я возьму вас на абордаж. "
("Агата Кристи")
"В семь вечера Кристенссен и я садимся в такси. Направляемся в сторону "Krebsegaarden" - небольшой, чисто датской ресторации. К слову, расположен "Krebsegaarden" недалеко от Датского университета, где преподает Магда, профессор русской словесности. Разглядывая город, который я знал так же хорошо, как и её спальню (в которой, я надеюсь, она сейчас и находится, а не пасётся где-нибудь рядом) вяло обсуждаю с Кристофом, как прошёл первый день конференции.
- Мне понравилось твоё выступление, Алексей. Смелое. Креативное, - неохотно замечает он.
"Ага, я это знаю."
- Спасибо, - тем не менее, бросаю ответную реплику я.
- Ричардссон поддержит тебя на посту нового главы представительства. Ты ему нравишься.
"И это я тоже знаю..."
- Эрлих, думаю, также будет за твою кандидатуру.
"Эрлих? Ну ещё бы. Кстати, надо будет Хелен двадцать девять роз послать - завтра у неё день рождения."
- Знаешь, сегодня днем мне позвонила Магда, - продолжает дребезжать Кристоф.
- Да? - Я тут же делаю заинтересованные глаза. - Она в ресторан приедет?
- Нет, она дома. Я так велел.
"А вот это отлично. Может, Магде и Кристофу завтра тоже цветы послать, каждому по букету?"
- Магда, оказывается, сегодня встречала тебя в "Каструп"? А вот за родным отцом в аэропорт ни разу не приезжала. - Странно, но Кристоф умеет смеяться. Очередной шок я испытываю, поняв, что Кристенссен смотрит на меня с искренней теплотой. - Похоже, у вас всё наладилось?
Перестав таращиться на злодея, примерившего маску Оле Лукойе, принимаю вид вежливой немецкой сдержанности:
- У нас всегда всё было нормально, я уже говорил вам.
- Вы с ней сегодня гуляли? - докапывается до меня Кристоф.
- Да, я возил её на залив.
- Она по тебе скучает.
- Я тоже её люблю.
- А ведь ты никогда этого не говорил, Алексей.
Я криво усмехаюсь.
- Обсуждать с вами наши с ней отношения… - начинаю я.
- Да-да. Дурные манеры... Я помню. - Кристоф медленно шевелит пальцами. - Признаться, я рад, что ты правильно воспринял мой совет относительно длинных историй. Ты же знаешь, я всегда желал тебе только добра.
"Как говорит Магда, неправильное построение фразы. Потому что ты всегда желал только добра. Материального. Себе. Точка."
- Да, я знаю, Кристоф. И я очень благодарен вам за вашу поддержку.
- Прости, если я задам тебе ещё один вопрос...
"Это когда-нибудь кончится?"
- Да, конечно.
"Мне бы медаль на шею повесить. За мою вежливость."
- Когда ты собираешься сделать моей дочери предложение?
Бл… scheisse. А вообще-то вопрос на миллион евро. Особенно сейчас, когда я сижу и думаю, как уломать "кошечку" перестать смотреть на меня, как на злого серого волка. Кристоф не сводит с меня проницательных глаз. Пришлось срочно превратиться в потенциального немецкого зятя:
- Вообще-то я думал сделать Магде предложение сразу после разборки с "Ирбис".
- Я так и думал, - загадочно произносит Кристоф.