Глава XI
ВРАГ
Итак, это была Шейла Звездинска. Наш враг. Я тут же стала пристально ее разглядывать. Ее пышные светлые волосы, алый улыбающийся рот, ярко-синий костюм и бренчащие золотые браслеты на руках - все это произвело эффект яркой вспышки в тусклом сумраке приемной. У Шейлы был очень уверенный, решительный и в то же время какой-то скользкий вид. Сердце у меня совсем упало. Мисс Мосс положила трубку.
- Мистер Циммер встретится с вами здесь. Он сейчас выйдет, - холодно сообщила она посетительнице.
- Ну что ж, прекрасно! - расхохоталась Шейла. - Он хочет аудиенции, и он ее получит.
С гордо поднятой головой в комнату вошел Цим.
- Что тебе нужно, Шейла? - спросил он Твердо. Но выглядел он очень усталым и измученным. Слишком велик был контраст между ним и этой яркой, самоуверенной женщиной. Краем глаза я заметила, как Том привычно потянулся за блокнотом.
Женщина открыла "молнию" на сумочке, вытащила несколько фотографий и вручила их Циму.
Мы дружно вытянули шеи, пытаясь разглядеть, что там было. Увидев это, женщина самодовольно улыбнулась и начала кокетливо поправлять прическу.
- К сожалению, - проворковала Шейла, - твои разносчики тебя подвели, Цим. Один из наших фотографов случайно оказался в Лесистой Долине. И сделал эти снимки. По-моему, все это ужасно, не правда ли? - Она сделала круглые глаза и попыталась изобразить сострадание и озабоченность.
Цим, ни слова не говоря, вернул ей фотографии.
- Я подумала, что будет лучше, если ты об этом узнаешь, - сказала Звездинска, аккуратно укладывая снимки в сумочку.
- Большое спасибо, - жестко произнес Цим. - Но ты напрасно беспокоилась. Я уже в курсе.
- Неужели? - Синие глазки Шейлы снова округлились. Она была сама невинность.
Вдруг Ника осенило, и он беспокойно задергался. Я сразу поняла, в чем дело. Мне самой пришла в голову та же мысль.
Между тем Цим продолжал:
- Да. Кен Моулвейл звонил мне. И думаю, что именно тебя я должен поблагодарить за то, что он узнал о выброшенных газетах.
Женщина пожала плечами.
- Ах, бедняжка, он истратил кучу денег, - прощебетала она, - и я подумала, что рассказать ему обо всем...
- ...это самое меньшее, что ты можешь сделать, - за нее закончил Цим. - Все верно. А теперь спасибо за беспокойство, и...
- Полагаю, Кен теперь откажется заплатить за рекламу, - гнула свое Шейла. - Какой позор, Цим. Я ведь знаю, как тебе нужны эти деньги. Мне очень жаль.
- Конечно, тебе жаль! - воскликнул Цим и довернулся, чтобы уйти.
Но Звездинска схватила его за руку и попыталась вернуть.
- Цим, - зашептала она, - пора наконец образумиться. Пора прекратить все эти глупые игры с газетой и весь этот детский сад, - и она кивнула в нашу сторону. - Ты ведь прекрасно знаешь, что ты не тот человек. Ты совсем не годишься для газетного дела. Продай мне "Перо". И конец всем твоим неприятностям.
Цим повернулся, чтобы ответить, но Элмо его опередил.
- Все наши неприятности кончатся, если вы просто оставите нас в покое! - воскликнул Элмо, и голос его задрожал от ярости. - Это вы подкупаете и переманиваете наших служащих! Это вы наняли тех подонков, которые изуродовали фасад редакции своими отвратительными надписями и рисунками! Это вы неделю назад подослали в редакцию шпиона, который намеренно перепутал все материалы, и "Перо" выпустили с кучей глупейших опечаток.
Шейла Звездинска хотела было возразить, но Элмо не дал ей и рта раскрыть.
- Это вы украли наш материал для первой полосы, - продолжал бушевать Элмо, - а потом так представили ворованные факты, что "Перо" оказалось в дурацком положении. Это ваши разносчики сегодня утром прошли следом за нашей командой и стащили газету у подписчиков. Это вы выбросили потом эти газеты в Долину. И это вы послали туда фотографа. И это вы сообщили мистеру Моулвейлу, что отец его подвел, а значит, ему надо отказаться от выплаты денег за рекламу. Ведь все это вы сделали? Ведь вы же?!
Шейла Звездинска удивленно подняла брови.
- Дорогой мой, - протянула она, обращаясь к Циму, - твой сын сегодня ведет себя слишком эмоционально.
- До свидания, Шейла, - сказал Цим и обнял сына за плечи. Элмо всего трясло от возмущения.
Женщина улыбнулась и направилась к выходу. Но на полпути она обернулась и, угрожающе похлопав по своей сумочке, сказала:
- Ты же понимаешь, Цим, что я просто обязана опубликовать эти снимки и сообщить людям о выброшенных газетах. Я ведь просто выполняю свой общественный долг, верно? - Она притворно вздохнула, но не скрыла радостного блеска в глазах. - Мне очень жаль, что я вынуждена разоблачать такую старую, уважаемую газету. Вместо этого мне бы очень хотелось действовать только по велению своего сердца.
- У тебя нет сердца, - сурово произнес Цим. На мгновение лицо ее исказилось от злости.
Она распахнула дверь и бросилась вон из комнаты, едва не сбив с ног Терри Важного, который как раз собирался войти. Шейла грубо оттолкнула его и, не извинившись, выскочила на улицу.
У Терри был очень рассерженный вид, когда он вошел в приемную.
- Зачем сюда приходила эта женщина? - немедленно спросил он.
- Пыталась беду накаркать, - ответил Цим. - В общем, снова угрожала.
- Вот мерзавка! - прорычал Терри. - Цим, я только что видел сегодняшний номер "Пера" ... - Он смущенно поправил свой темно-синий галстук, чуть ли не с виноватым видом посмотрел на нас и продолжил: - На прошлой неделе мне позвонил корреспондент "Звезды" и сказал, что какие-то дети распускают дурацкие слухи о моих землях. Ну вот, я что-то там ему ответил. Я и не подозревал, что ты готовишь материал. Иначе бы я не сказал ему ни слова. Прости. Мне действительно жаль, что так получилось.
Цим с благодарностью посмотрел на него и пробормотал:
- Ничего, Терри. Все в порядке. Не бери в голову.
- Нет, не "в порядке", - резко возразил Терри. - Эта женщина меня обманула.
- Папа, это она подстроила газетную свалку в Долине! - страстно воскликнул Элмо. - Я точно знаю, что это она!
- Ее разносчики шли за нами по пятам, - добавила я. - На двоих я и сама наткнулась. В тот момент мне даже в голову не пришло их в чем-то заподозрить. Но их тележки были совсем полными, хотя обычно к концу Крэйгенд-роуд они пустеют. Наверное, номера "Звезды" служили только прикрытием для нашей газеты. Как только я оставляла "Перо" у очередного дома, они тут же забирали газету и складывали в свои тележки.
- Думаю, вы правы, - медленно проговорил Цим. - я приношу вам всем свои извинения. - И начал нервно покусывать губы. - Я буду вам очень признателен, если вы сейчас снова пройдете по маршрутам и доставите сегодняшний номер тем кто нам позвонил. Я заплачу вам за сверхурочную работу.
Но никто из нас, конечно, не взял бы этих денег. Даже Ник. Может, у Шейлы Звездинска и вправду не было сердца. Но про нас этого точно не скажешь.
Тогда трудно было представить, что для Цима, Элмо и "Пера" наступят еще худшие времена. Но, как говорит моя мама, никогда не знаешь заранее, что тебя ждет. И все последующие события только еще раз подтвердили, как она права.
Через пару дней на нас обрушились новые неприятности. Беда пришла, откуда ее никто не ждал.
Во вторник мы с Санни ходили в кино. Перенесли занятия спортивной секции, и у Санни оказался свободным вечер.
В центре мы вышли из автобуса и отправились домой пешком. Уже стемнело, и на улицах было пустынно. Навстречу нам попадались редкие прохожие. Наш путь проходил мимо здания редакции. В издательстве было темно, и двери заперты. Хотя Элмо и мистер Циммер довольно часто допоздна работали в редакции. Но видно, сегодня вечером они ушли раньше. Мы с Санни продолжали свой путь.
Мы дважды повернули за угол и оказались за домом. Когда мы проходили мимо служебного входа в редакцию, краем глаза я вдруг увидела нечто, заставившее меня замереть на месте. Вспышку света в темном здании редакции.
- Идем же! - нетерпеливо торопила меня Санни.
- Тсс! Там происходит что-то странное, - зашептала я. У меня даже мурашки по телу забегали от ужаса.
- Не глупи, Лиз Фри! - рассердилась Санди. - Ты что, не видишь? Дверь служебного входа закрыта неплотно и пропускает свет.
Я с облегчением вздохнула. Честно говоря, я и сама понимала, что она права. Никаких привидений. Никаких ночных духов, караулящих "Перо". Просто свет. А это значит, что Элмо и Цим все-таки еще работают.
- Пойдем, проведаем Элмо, - предложила я Санни. - Мы могли бы ему сказать, что после рекламы "Пятерка" получила множество прекрасных предложений.
Санни расхохоталась.
- Да... Нам трижды звонили насчет ухода за младенцами и дважды - насчет выгула собак. Это ты называешь "множеством прекрасных предложений"?
Но, когда я приоткрыла дверь служебного входа, меня охватили сомнения. Свет шел не из рассылочного отделения, а откуда-то из глубины здания.
- Ну что, мы идем или нет? - подтолкнула меня Санни, и я вошла внутрь. Она - следом за мной. Из-за двери, ведущей в большую редакционную комнату, проникал слабый свет. Там мелькали какие-то тени. Мы подошли к двери и тихонько заглянули внутрь.